Глава 268

Изменилось не только телосложение. Тонкий пушок, некогда покрывавший всё тело, превратился в лоснящуюся, гладкую и жёсткую ость, а на загривке густо разрослась пышная грива. Благодаря этому больше никто не путал Кана с крупной охотничьей или сторожевой собакой.

Кто бы ни взглянул на него, сразу понимал — перед ним ужасный волк.

Причём невероятно красивый и статный.

— И до каких пор вы собираетесь держать этого зверя в замке?

Талия, сидевшая на садовой скамье за чтением книги, повернула голову на раздавшийся голос. Райна, судя по всему, только что вернулась с верховой прогулки: сжимая в одной руке поводья, она взглядом, полным глубокого отвращения, смотрела сверху вниз на Кана, устроившегося у ног Талии.

Успокоив беспокойно фыркающего коня, Райна раздражённо выпалила:

— Из-за того, что вы повсюду таскаете за собой эту тварь, лошади сами не свои! Не пора ли прекратить это безумие и перестать нянчиться с монстром?!

— Я слышала, что с прошлого года с тобой начали всерьёз заниматься уроками этикета, — Талия издала тихий смешок и с невозмутимым видом перевернула страницу, после чего добавила. — Но, судя по тому, как ты до сих пор без умолку чешешь языком, совершенно не зная своего места, это была лишь пустая трата времени.

— А вы сами-то лучше?! — язвительно бросила Райна с надменной усмешкой. — О ваших бесчинствах и дурном нраве уже по всему Востоку слухи ходят, и вы ещё смеете читать мне нотации об этикете? За собой бы лучше следили!

В то же мгновение Кан резко вскочил на лапы и оскалил клыки. Заметив это, Райна отпрянула назад.

Талия же, мерно поглаживая рычащего Кана по спине, нарочито вальяжно улыбнулась:

— Не ищи ссор на пустом месте и ступай своей дорогой. Если ты разозлишь моего волка ещё больше, я не ручаюсь, что будет с твоим драгоценным конём.

— Вы… вы сейчас мне угрожаете?

— Понимай как знаешь, — Талия ледяным тоном процедила сквозь зубы и нажимом добавила. — Я — хозяйка Кальмора. И буду я растить в этом замке волка или хоть целую стаю волков, тебя совершенно не касается.

— Не смешите меня! Я — молодая герцогиня дома Сиекан. Это замок, где я прожила всю свою жизнь, и чтобы какая-то!..

— Кажется, мне стоит напомнить тебе о том, что я — имперская принцесса Роэм, — Талия лениво окинула Райну взглядом и угрожающе улыбнулась. — Всё на этом континенте находится под властью моего отца. И великое герцогство Сиекан — не исключение.

Её ладонь медленно скользнула по густой гриве Кана.

— Так что тебе лучше вести себя смирно и не ворошить осиное гнездо, навлекая на себя беду. Если будешь продолжать меня доставать, я могу приказать изрубить на куски всех твоих ненаглядных лошадей и скормить их Кану.

Лицо Райны, покрытое золотистым загаром, побагровело от ярости. Сжимая кулаки и дрожа плечами, она резко дёрнула поводья и направилась к конюшням, расположенным за главным замком.

Талия проводила её взглядом, затем снова опустила глаза на книгу, но тут послышался ещё один голос:

— А вы действительно безжалостны.

Талия раздражённо зыркнула через плечо. Лукас, небрежно накинув на плечи красную тунку, непринуждённо восседал на перилах террасы, ведущей в Большой зал.

Он легко спрыгнул на землю и подошёл прямо к ней:

— Будьте с ней чуточку помягче. Она тоже осиное гнездо, не уступающее вам, невестка. Если её слишком сильно раздражать, неизвестно, что она выкинет…

— Вы что, с сестрой сговорились по очереди допекать меня сегодня?

С громким стуком захлопнув книгу, Талия уставилась на него ледяным, пронизывающим взглядом:

— Хватит цепляться ко мне, проваливай отсюда. От тебя разит лошадьми так, что дышать невозможно.

— Да ладно вам врать! Какой ещё запах? Я только что из купальни, — Лукас недовольно скривился в ответ, но, видимо, засомневавшись в собственных словах, оттянул ворот и принялся принюхиваться к себе.

Из-за этого его накинутая наискось одежда распахнулась, и взору открылась мускулистая, загорелая до бронзы грудь. Талия, словно увидела что-то неприличное, резко отвернулась.

За последние несколько лет Лукас заметно вытянулся и теперь выглядел как вполне зрелый, статный юноша.

С его лица сошла вся прежняя детская округлость, уступив место резким, чётко очерченным мужским чертам, а тёмно-каштановые волосы потемнели настолько, что казались почти угольно-чёрными. На их фоне цвет его глаз стал казаться ещё светлее, отливая золотом. Все эти изменения были для Талии крайне неприятны.

Талия резко поднялась со скамьи:

— Раз ты не уходишь, уйду я.

Она уже собиралась покинуть сад, ведя за собой Кана, который настороженно и враждебно косился на юношу, но Лукас поспешно преградил ей путь.

— Постойте! Я ведь пришёл к вам по делу.

Талия недоверчиво прищурилась.

Потирая загорелый затылок и словно потягивая время, Лукас наконец осторожно начал:

— В городе открылся крупный ткацкий рынок. Со всего Востока съехались мастера, чтобы показать свои лучшие товары. Я подумал, что вам, невестка, тоже стоило бы туда заглянуть.

От столь неожиданного предложения Талия нахмурилась:

— Ты сейчас предлагаешь мне отправиться на прогулку вместе с тобой?

— Я прошу лишь ненадолго показаться на аукционе. Не поймите превратно, — поспешно замахал он руками. — Там соберутся не только богатейшие купцы Востока, но и знатные дамы из благородных семей. Дому Сиекан необходимо поддержать лицо, поэтому я и прошу вас о помощи.

— С какой стати я должна тащиться в подобное место? Ступай сам и купи всё, что вздумается.

— У меня напрочь отсутствует вкус в подобных вещах, да и Райна, честно говоря, не может похвастаться утончёнными предпочтениями, — со вздохом признался Лукас.

Талия, нахмурив брови, смерила его оценивающим взглядом.

Действительно, в широких восточных хлопковых штанах и с небрежно закатанными рукавами он больше походил на дикаря или охотника, чем на аристократа.

Если подумать, Райна тоже обычно расхаживала в нарядах, приспособленных исключительно для верховой езды.

— Очень прошу вас, — он уважительно прижал ладонь к груди, повторяя свою просьбу.

Смерив его подозрительным взглядом, Талия сухо фыркнула:

— Нет. Я не собираюсь обременять себя подобными пустяками.

Она попыталась пройти мимо, но Лукас ухватился за её рукав и жалобно запричитал:

— Ну же, невестка, выручите хотя бы раз. Для вас же лучше, если вы воспользуетесь этим случаем и лишний раз покажете себя влиятельным людям Востока как великая герцогиня.

— Мне не нужно ничего доказывать, чтобы быть великой герцогиней Востока, — Талия с силой вырвала свою руку из его хватки. — Я не собираюсь прилагать усилия, чтобы получать чьё-то признание по уже решённому вопросу. Так что возьми свою сестру.

После этого решительного отказа губы юноши едва заметно дрогнули, застыв в жёсткой линии. Он посмотрел на неё сузившимися глазами, а затем вдруг приподнял уголки губ.

— Тогда как насчёт такого уговора? Если невестка составит мне компанию, я подробно расскажу вам о ситуации на Севере, которую знаю.

Талия, уже собиравшаяся уходить, замерла и посмотрела на него.

Мужчина, скрестивший руки на груди, слегка наклонился к ней и тихо добавил:

— Неужели вам совсем не интересны вести о брате? Уж я-то могу поведать о положении на северном фронте и о его текущем состоянии лучше, чем кто-либо другой.

В то же мгновение к её щекам прилил обжигающий жар. Пытаясь скрыть смущение, Талия яростно вскинула глаза и сорвалась на резкий, пронзительный тон:

— С чего ты взял, что я хочу знать об этом?! Не смей выдумывать глупости!

Юноша, пристально наблюдавший за переменами на её лице, лишь беззаботно пожал плечами:

— Ну как знаете. Раз вы так сильно этого не хотите, ничего не поделаешь.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь из сада.

Талия, сгорая от подступившей тревоги, проводила его взглядом и в конце концов резко схватила его за край плаща.

От Баркаса не было никаких вестей уже несколько месяцев. Ей до безумия не хотелось поддаваться на эту очевидную уловку, но совладать со съедающей изнутри тревогой было выше её сил.

— Я пойду… Я пойду с тобой, так что расскажи мне, как там Баркас.

Слова слетели с её губ едва различимым, глухим шёпотом, отчего на лице юноши отразилось странное выражение. Неужели ему показалось забавным, что женщина, которая столь яростно отталкивала своего мужа, теперь так отчаянно за него печётся?

Талия неловко опустила глаза и угрюмо добавила:

— И не вздумай воображать себе лишнего. Моё положение будет в безопасности только в том случае, если с Баркасом всё будет в порядке… Вот почему я спрашиваю. Только поэтому.