Глава 187

Вскоре мягкое прикосновение ощутилось на моей щеке и под ухом. От этого касания, явно бывшего поцелуем, кончики ушей обдало жаром, но это длилось лишь мгновение.

— Погоди. Сердце... Что с сердцем? Уже прошло четыре дня!..

— Успокойся. Я не немощная букашка. Даже если срок проклятия истёк, я смогу продержаться ещё несколько дней.

Его большая ладонь направила мою руку к его груди. Сквозь ладонь передалась отчётливая вибрация его сердцебиения.

Такое медленное, будто вот-вот остановится.

Такое слабое, будто готово угаснуть.

Слава богу, сердце не остановилось. Это определённо хорошо, но...

— Что вообще происходит?

Почему я потеряла сознание?

Что с глазами Диана?

Где сердце Каллепы?

— Всё в порядке, неудобства скоро закончатся. Мне пришлось так поступить, чтобы ты вела себя смирно. Я ищу способ привязать твою душу к этому телу.

— ...Что?

— Поистине, пути людские неисповедимы. Кто бы мог подумать, что через биологические эксперименты, достойные лишь отбросов рода человеческого, можно заглянуть в человеческую душу. Мерзкие желания магов порой бывают полезны.

Ситуация была запутанной и непостижимой.

Ощущая себя бумажным корабликом, плывущим по волнам хаоса, я глупо переспросила:

— А твоё проклятие?

— Заседание круглого стола было созвано не из-за моего проклятия. Они собрались, чтобы удержать твою душу. Хотя, согласно твоему блестящему совету, сердце Каллепы я всё же проглочу.

— ...Зачем? Зачем ты это сделал?

— Потому что ты разрушила все мои планы.

Планы?

— У меня не было привязанностей ни к чему. Раб и должен быть таким. С того момента, как я получил проклятие Каллепы, моя смерть была предрешена, и я был вполне доволен этой судьбой. Почему доволен? Честно говоря, до сих пор не знаю. Я был сломан очень давно и катился вперёд без нескольких винтиков. Катился не туда. Возможно, смерть была тем самым винтиком, который я тогда потерял. Умерев, я мог бы стать целым. Потому что... ну не знаю. Наверное, я всё ещё раб?

— ...

— Да, это был такой… идеальный план.

— ...

— Но ведь ты пытаешься меня спасти.

— ...

— Ты испортила все планы. Так что и ты не вернёшься, Эш.

Усталый голос шептал непреклонно:

— Если хочешь, чтобы я жил, оставайся рядом со мной навечно.

Долгое время я не могла проронить ни слова.

Рассказ Ру непрестанно крутился у меня в голове. Ру-раб, сломленный Ру, Ру, жаждавший своего последнего приказа. Мне было что ему сказать, но я не знала, как подобрать слова.

Однако в тот миг, когда я ощутила его тепло — единственное тёплое пятно в этом бесплодном холоде, — в моей памяти всплыли розовые лепестки, кружащиеся над волнами, что неистово бились, готовые поглотить всё вокруг.

Лепестки Ру, которые привели меня сюда.

— ...Ру, я обязательно должна тебе кое-что сказать.

— ...

— То, что ты чувствовал восторг при мысли о смерти, не потому, что ты раб. Ты просто немного устал.

Ру, помолчав, желчно усмехнулся:

— Говоришь так, будто сама умирала.

— ...Да.

С трудом прочистив сдавленное горло, я продолжила:

— Потому что я тоже шла по тому пути, по которому шёл ты. У меня нет ни малейшего желания читать тебе нотации, ничего не смысля в этом.

Ру ничего не ответил.

Я медленно подняла руку и, проведя по его плечу вверх, коснулась его твёрдого подбородка. Ощупывая его осунувшееся лицо, я нежно прошептала:

— Ты понимаешь? Это значит, что Каллепа не приказывал тебе умирать. Он просто тебе завидовал.

Полубог, не сумевший сохранить баланс между чувствами и разумом, низвергается до человека. А значит, полученное Ру проклятие не было приказом к смерти, который раб обязан исполнить.

Это было скорее самое гнусное и отвратительное доказательство того, что Каллепа пал и стал человеком, а не богом.

— Честно говоря, я рада, что стала для тебя поводом жить. Но Ру, то, что ты демонстративно игнорируешь мои слова и пытаешься сковать мою душу... это не приносит мне большой радости.

Ру — человек.

Ру-человек был молодым, полным сил, суровым и инициативным лидером, обладающим несокрушимой стойкостью.

Но, может быть, потому что я сначала узнала его уже зрелым взрослым? Кем бы он ни звался — монстром, командиром повстанцев, — какими бы громкими титулами его ни наделяли, нынешний Ру в моих глазах выглядел лишь капризным ребёнком.

Поэтому я должна была показать ему со всей ясностью: что я, как и он, могу любить его с жестокостью.

— Ру. Почему ты не прислушиваешься к моему искреннему беспокойству о тебе?

Я вижу окружающее пространство.

Нет, глазами не вижу, но чувствую ощущениями. Это стало возможным благодаря тому, что мои чувства обострились до предела после перехода через две стены.

За спиной ощущалось присутствие третьего человека.

Его дыхание и поза были бесконечно далеки от стойкости воина. Но Ру не оставил бы в этой комнате простого гражданского без сил. А значит, это был маг.

— Почему ты не принимаешь это?

Я тихо пригнулась и прильнула к груди Ру.

Его спина, напряжённая и прямая, очень медленно склонилась ко мне. Пользуясь тем, что бдительность Ру ослабла, я с невиданной скоростью выхватила меч у него из-за пояса.

— ...Ты что, не понимаешь, что сейчас важнее?

Меч с лязгом вышел из ножен, я вскочила и направила остриё за спину. Вскоре за лезвием я «почувствовала» тонкую и хрупкую шею мага.

— Раз не хочешь верить на слово, я заставлю тебя поверить.

— Кх.

— Маг, наложи клятву между мной и Ру. Если его сердце остановится — пусть моя душа исчезнет навсегда.

Кадык противника судорожно дёрнулся от напряжения.

— К-командир.

— ...Я понял, что твоё мастерство превосходит все ожидания, так что опусти меч.

Он говорил мягко, будто увещевал неразумное дитя.

Однако, по роковой случайности, местный Ру не знал самого важного обо мне. Того факта, что я тоже десять лет варилась в таком же аду, как и он.

— Я не так милосердна, как твой командир. Если не хочешь сдохнуть, делай немедленно.

Когда я вогнала остриё глубже, я почувствовала, как забился его пульс.

— К-командир...

За спиной Ру прошептал мне:

— Не провоцируй меня, Эш. Тихо опусти руку.

Провокация? Это было именно то, чего я хотела, но в каком-то смысле это звучало нелепо.

— Ну не знаю. Кто из нас первым начал провокацию? Ты ведь первым заставил меня переступить эту чёртову первую стену?

— Разве я не говорил тебе не рассказывать историй, которых я не знаю?

В мгновение ока мощная аура, вырвавшаяся из Ру, сдавила моё сердце.

Это было своего рода предупреждение, которое обычно выказывает мастер боевых искусств, чтобы подавить противника. Для меня, имевшей дело с Рафаэлем и Святым Мечом, это было привычное давление, разве что немного пугающее.

Но не для тела Диана.

Юное и слабое тело Диана ни за что не смогло бы выдержать силу Ру.

«А...»

Как бы я ни сцепливала зубы, пытаясь выстоять на силе воли, предел наступил быстро. От ощущения, будто из всего тела выкачали кровь, ноги подкосились. В голове помутилось, и накатила жуткая тошнота.

— Я...

Я.

— Из-за тебя... я обрела слишком многое.

— ...Эш?

Ру поспешно подхватил моё падающее тело. В ладони, поддерживающей мой затылок, чувствовалось глубокое замешательство.

— Чёрт. Успокойся, Эш. Дыши ровнее.

— Я не хотела обретать так много. Я просто...

Я просто.

Раз уж выжила, то решила, что должна жить дальше, и только.

— Я доверяю тебе этот горшок.

— Доверяешь?..

— Посади в него что угодно и вырасти цветок. Только не пересаживай, начни с семечка, не с ростка.

У меня не было ни малейшего намерения сажать тот цветок.

Я никогда не желала, чтобы Наташа была поглощена сердцем Мефисто и стала сосудом.

Я ни разу не хотела, чтобы Ру оставил меня и исчез где-то вдали...

Где же всё пошло не так?

— Я полюбила тебя не для того, чтобы, запершись в этом тёмном и мрачном замке, жалко переживать о том, жить нам вместе или умирать!

Это был внезапный крик души.

В безмолвной тьме я, тяжело дыша, крепко вцепилась в одежду Ру. Благодаря знакомому теплу, обнимавшему меня, дыхание быстро выровнялось. Как только голова остыла, вернувшийся разум тут же забил тревогу.

...Что я только что несла?

Прежде чем я успела почувствовать стыд, Ру подтянул мою руку и прижал её к своей щеке.

— Ты любишь меня?

Кончиками пальцев я коснулась его губ, растянутых в явной, несомненной улыбке.

Неизвестно, какое чувство он подавлял, но его голос, предельно сдержанный и спокойный, укорил меня:

— Это неправильно, Эш. Раб не может любить.

Разве можно говорить такие вещи с таким лицом?

Ему что, сейчас весело?

Или он хочет высмеять мою искренность?

— Да прекрати ты уже, заладил про этого чёртова раба, идиот! Если так хочешь быть привязанным, то и служи мне как хозяйке! Если понял, то немедленно глотай сердце Каллепы, становись богом и прислуживай мне всю оставшуюся жизнь!

— Хорошо, хозяйка.

— ...

— Да, если это приказ хозяйки, а не кого-то другого... я не могу отказать.

Разжав мою вторую руку, Ру уронил на ладонь что-то маленькое. Это было размером меньше ногтя, но природу этой мощной ауры можно было распознать сердцем, даже не видя глазами.

Сердце Каллепы.

— Скорми мне его из своих рук.

Что?

— ...Хотелось бы так сказать. Но жаль, это тело принадлежит другому ублюдку.

Ру всё-таки сумасшедший? Он знал это, и всё равно рассуждал о том, чтобы связать души?

— Ты права. Чем цепляться за эту никчёмную силу магов, мне лучше самому стать богом и забрать твоё настоящее тело.

Я хотела было спросить, продолжает ли он нести этот бред, но в тот миг, когда я коснулась лица Ру и поняла его выражение, я не смогла вымолвить ни слова.

— Запомни, Эш. Если в момент моего возвращения тебя не будет...

Прямо над моими губами прозвучало его ленивое предупреждение:

— Тогда... я и сам не уверен, что я с тобой сделаю.

Тёплые губы коснулись моей раскрытой ладони. Его тепло, опустившееся осторожно и долго, словно поцелуй, исчезло, проглотив одиноко лежащее сердце Каллепы.

— ...Фух.

Кристалл сердца обладает волей.

Подобно тому, как Мефисто поднял армию демонов, а Диан Кехт хотел спасти меня, сердце Каллепы пытается отобрать сосуд у Ру.

— Проклятье.

Я не видела, но отчётливо чувствовала боль Ру. В какой-то момент мои руки, поддерживающие его, стали влажными от холодного пота. Я крепко обнимала Ру и не переставая утешала его:

— Не волнуйся. Я здесь. Ты победишь, Ру. Я знаю, что это необходимый процесс...

Но я так и не решилась сказать Ру до того самого момента, как он, извиваясь от боли, потерял сознание.

В момент столкновения двух душ...

Все самые недавние воспоминания будут стёрты.

Спустя два дня.

День, когда я должна была открыть глаза в теле Диана, так и не наступил.

.

.

.

Прощай, Ру.