/
Побочная история 1
196 из 208
Тайное послание
6 лет назад.
Внутри временной палатки, единственного места, где можно было перевести дух среди пронизывающего, словно клинья, холода.
Командир средних лет, как раз допивавший свою третью чашку кофе, медленно повернул голову. На его тёмном от загара лице читалась явная глубокая усталость.
— Хм. Значит, ты спрашиваешь, что именно означает «открывшийся слух»?
— Да.
На моё подтверждение граф Роузбелл с некоторым недоумением почесал подбородок. Было видно, что он пытается определить, является ли фраза «открылся слух» метафорой или чем-то иным.
— ...А, понятно. Сэр Андерт, ты сейчас спрашиваешь о ступенях мастерства воина?
— Скорее всего.
— «Скорее всего»? Нельзя использовать такие двусмысленные выражения, когда сам же задаёшь вопрос, сэр Андерт.
— Я просто краем уха слышал об этом. Сам я никогда не достигал подобных высот и не получал точных наставлений, так что мои знания неизбежно туманны.
Граф Роузбелл привычным жестом потёр тыльную сторону ладони, покрытую багровыми ссадинами, и понимающе кивнул.
— Твой случай и правда уникален. По силе ты давно перерос первую ступень, но при этом ни разу не достигал состояния «анатман» [1] — отсутствия «я».
Вот поэтому с невеждами так утомительно.
Что это за первая ступень, что за состояние отсутствия анатман, ну и ну.
Я хотела было дерзко переспросить, но передумала и промолчала. Граф Роузбелл выглядел слишком занятым, чтобы тратить на меня больше времени. В нынешние времена это было неудивительно.
— «Открывшийся слух» означает именно то, что сказано: ты начинаешь слышать лучше. Мельчайшие звуки становятся в разы чётче. Впрочем, правильнее будет сказать не «слышать», а «чувствовать». К примеру, можно считать, что ты способен ощутить любое присутствие в радиусе пятидесяти метров.
Если слух открывается, можно чувствовать любое присутствие в радиусе пятидесяти метров?
«Но... разве это не то, что чувствуешь и так?»
У меня возникли сомнения, но ведь это было свидетельство самого графа Роузбелла. Я решила, что, вероятно, существуют некие возвышенные и неведомые мне ступени мастерства, о которых такой выскочка-мечник с улицы, как я, не смеет и мечтать.
Граф Роузбелл залпом допил остывший на холоде кофе, словно обычную воду.
— Кстати, сэр Андерт? Месяц назад, когда сэр Рафаэль потерял сознание... Ты ведь тогда был рядом с ним вместе с герцогом Беркли-Грейтоном?
Рафаэль Зенайл.
И слово «потерял сознание».
В обычное время эти понятия были абсолютно несовместимы, но для меня, вспоминающей «тот день», в этом не было ничего странного.
— Да, меня чуть удар не хватил. Думал, придётся к похоронам готовиться... Решил, что настал день гибели Альянса.
И это была не шутка.
Несмотря на то что прошло уже полмесяца, воспоминания о том дне были свежи в памяти, будто всё случилось вчера.
Войска Альянса действуют, опираясь на империю Пен Лота.
В штабе командования находились маркиз Кальфенвебер и граф Роузбелл, а костяком на передовой, сдерживавшей продвижение армии Мефисто на юг, был легион Рафаэля, к которому принадлежала и я. Святой Меч возглавлял рыцарский орден и действовал как отдельный отряд, поэтому наши пути пересекались редко, разве что когда передовая оказывалась на грани краха.
И вот месяц назад Альянс потерпел сокрушительное поражение в битве против армии Мефисто.
Святому Мечу пришлось лично вести рыцарей, чтобы пробить путь к отступлению — из этого и так понятно, насколько катастрофическим было поражение.
Проблема была в том, что в процессе отступления между двумя лидерами вспыхнула перепалка.
— Всех спасти невозможно.
Ледяным тоном отрезал Святой Меч.
Лицо Рафаэля застыло.
— Если я пойду, я смогу их спасти.
— И с высокой долей вероятности вернёшься калекой или куском изрубленного мяса. Смерть Рафаэля Зенайла — огромная потеря для Альянса, поэтому я запрещаю.
Наблюдая за этим спором, в котором никто не желал уступать, я зажмурилась и схватилась за пульсирующую голову.
То, что Рафаэль и Святой Меч несовместимы как лёд и пламя, не было новостью, но почему именно сегодня?
— Каждый из них — это боевая мощь Альянса, наш товарищ и гражданин империи Пен Лота. Я же сказал вам: если я пойду, я смогу помочь, смогу их спасти! Неужели вы не понимаете, что этот спор — пустая трата времени?
— Я не считаю это тратой времени. Это предотвращение бессмысленной гибели ключевой фигуры.
— Ваша светлость, почему даже в такой момент вы считаете только выгоду и убытки!
— Чтобы контролировать таких, как ты — тех, кто следует не разуму, а эмоциям.
Глаза Рафаэля, и без того налитые кровью от усталости, казалось, вот-вот заплачут кровавыми слезами.
«Ничего не поделаешь».
Я потянула Рафаэля за плечо назад и встала перед Святым Мечом.
От этого внезапного сближения резкий, как лезвие, взгляд Рафаэля мгновенно смягчился, стоило ему увидеть моё лицо.
— Почему бы вам не отпустить его, ваша светлость? Если я последую за ним, он, по крайней мере, не вернётся трупом или калекой.
Если у Рафаэля ещё остались остатки здравого смысла, он уйдёт сам, пока я разбираюсь со Святым Мечом. Уйдёт на подмогу отставшему Дешеро и остальным товарищам.
— Я клянусь жизнью, что верну Рафаэля живым.
На губах Святого Меча промелькнула слабая усмешка, что было редкостью для его сурового нрава.
— С чего ты взялся выдвигать такие условия? Ты предлагаешь мне потерять не одного, а сразу двоих?
— Вы ведь хорошо его знаете. Он упрям как баран и пойдёт только тем путём, который считает верным. Вместо того чтобы отступать по приказу, он скорее станет дезертиром, лишь бы спасти ещё хоть одного человека. Будет лучше, если я пойду с ним и уменьшу риск.
Святой Меч ничего не ответил.
Пока я гадала, сдерживает ли он гнев или мне тоже пора записываться в дезертиры, он заговорил.
— Это из-за тебя.
Святой Меч тяжело вздохнул, и его губы задвигались очень медленно.
— Именно потому, что ты... всегда следуешь за ним шаг в шаг... сэр Рафаэль и решается на такие безрассудные поступки, не зная страха.
Это была правда, которую мне было трудно опровергнуть.
— Ну, что поделать, сам в это ввязался. Буду считать, что вы разрешили. Я пошёл.
Опасаясь, что меня могут задержать, я поспешно двинулась в ту сторону, где скрылся Рафаэль. Когда через мгновение я оглянулась, голова коня Святого Меча уже скрылась в зарослях.
После этого я гнала коня как сумасшедшая.
Всё шло хорошо, пока мы не нашли Дешеро, как и планировал Рафаэль. Но столкнувшись сразу с двумя командирами вражеской армии, разгромившими передовую, нам пришлось снова разделиться.
Я, будучи в более-менее сносном состоянии, пыталась выиграть время, но это было непросто. Мы постоянно двигались на юг к назначенному месту, чередуя стычки и побег.
Прошёл день.
Прошло два дня.
Каждый раз, когда я меняла маршрут, чтобы соединиться с товарищами, оставившими след, я находила новое тело. Проклятье, всё это были трупы тех молодых рыцарей, которых мы спасли вместе с Дешеро...
С течением времени меня охватывало невыносимое беспокойство.
Сколько человек погибло?
Как далеко отодвинулась линия фронта?
Где Рафаэль и Дешеро?
Где Наташа?
В конце долгого пути без отдыха я вдруг увидела силуэт, замерший под луной.
Святой Меч.
Он сидел на ковре из растоптанных листьев, прикрыв глаза, и выглядел нереально, будто несбыточный сон.
Не успев даже испытать облегчение, я, словно заворожённая, подошла к нему и только тогда осознала, кого он охраняет.
«Рафаэль?»
Увидев неподвижно лежащего Рафаэля, я почувствовала, как парализующий ужас сковал всё моё тело.
Мёртв?
Правда?
Это не шутка? О боже. Неужели Рафаэль действительно...
— Тсс.
— ...
— Он достигает новой ступени. У него открывается слух, так что, пожалуйста, соблюдай тишину.
Ступень.
Я не понимала, что это значит, но, по крайней мере, было очевидно: Рафаэль передо мной жив и невредим.
А-ах. Я в изнеможении опустилась рядом со Святым Мечом, переводя дух, и туман перед глазами начал постепенно рассеиваться.
Так прошло несколько минут. Внезапно из темноты донеслась вонь демонов.
— ...Сколько это ещё продлится?
— Не уверен. Думаю, нужно ещё как минимум часа два.
Этого времени мне хватило, чтобы немного отдохнуть. Я осторожно поднялась и прошептала:
— Я отвлеку их внимание.
Примечание:
↑1. Анатман (муга) — буддийский термин, означающий отсутствие «я», состояние глубокого транса или отрешённости. В контексте боевых искусств — это высшая точка концентрации, где мечник и меч становятся единым целым, выходя за пределы человеческих возможностей.