/
Том 1
107 из 166
Вот чёрт.
Госпожа Пак, которая обычно отчитывала всех без разбора, на этот раз повернулась и извинилась:
— Простите. Не сдержалась…
— Ха-ха, не берите в голову. Мать ведь своим детям говорит — что тут такого? Правда, Бом?
— Да. Вам не стоит беспокоиться, мама.
— Но всё равно... как-то неловко.
— И не думайте! Говорите как обычно. С этой манерностью завязывай.
«Ты бы помолчала», — проворчала госпожа Пак, и тут же шлёпнула Чжио по спине. От этого беззвучного, но меткого удара Чжио скрючилась, как крендель. А-а-ай...
Особняк Серебряного Льва в Сонбук-доне, Сеул. Просторная столовая.
Сегодня за длинным обеденным столом на десять персон собрались только четверо из семьи Кён и двое из семьи львов — отец и сын.
Прошёл ровно день с момента «бомбы» — «I’m your grandpa» [1].
Лица присутствующих выражали сдержанную улыбку, но радости в них было мало. Особенно это касалось госпожи Пак.
Ын Сок Вон молча смотрел на молодую вдову с колючими чертами лица.
— Вам тяжело, да?
— …
— В таком возрасте растить одной троих детей — это же испытание. Да ещё и окружение спокойно жить не даёт... Простите. Я ведь даже толком не смог помочь.
Ей ведь всего чуть за сорок?
Возраст, когда хочется многого, а она родила и вырастила детей, и как раз в момент, когда должна была стать счастливой, потеряла мужа.
И несмотря на всё, взвалила на себя ответственность за троих и вырастить их в одиночку. Здесь, за этим столом, вряд ли найдётся кто-то более достойный уважения, чем эта женщина.
Теперь Ын Сок Вон вполне понимал, почему Чжио и её брат и сестра так рьяно защищают мать.
— Нет... нет, что вы.
Тронутая теплотой этих слов, Пак Сун Ён на мгновение замолчала, пытаясь справиться с комом в горле, и только потом продолжила:
— Как это — не помогли? Если бы не вы, я бы одна совсем не справилась с детьми... Ох, что это я...
— Мама...
— Ай, развела тут сантименты ни к чему, испортила атмосферу! В такой-то вечер, когда нас пригласили на ужин...
— Видеть друг друга в разных состояниях — это и есть семья.
Ын Сок Вон взглянул на неё с доброй, поддерживающей улыбкой.
Споры о национальности Кён Чжирока.
Эпоха, когда происхождение и принадлежность важны как никогда в истории Земли.
Именно поэтому, даже без желания самого Чжирока, тема всплывала снова и снова.
Большинство граждан дрожали от мысли, что он может «уйти» за границу. Хотя, конечно, были и те, хоть их немного, кто, как водится в эпоху национализма, предпочитал осуждать его за спиной.
Обвиняли в обмане, оскорбляли, принижали все его заслуги.
Сам Чжирок, всегда ревниво охранявший личную жизнь, пока что не позволял втянуть в это остальных членов семьи, но кто знает, что будет дальше.
Поставив стакан на стол, Бом заговорил:
— С внутренними СМИ мы ещё можем справиться, но эта история вышла и за рубеж — там всё куда сложнее. Папарацци за рубежом вообще не знают границ. Так что, как я уже говорил, мама...
— Да. Я поеду в Йонъин [2]. Старушке одной одиноко, так что самое время.
Связи с семьёй матери были разорваны из-за Кён Тэсона, но что поделать — кровь не водица. Так как дни бабушки были почти сочтены, с прошлого года мама Кён начала навещать её.
Конечно, в Йонъин ехала только Пак Сун Ён. У детей была школа и дела в гильдии, так что трое ребят пока оставались в особняке Серебряного Льва, окружённом надёжными стенами.
— Смотрите у меня. Без шалостей. И слушайтесь взрослых.
— Мам, ну мы же не малыши.
— Малыши ещё какие. Особенно ты, Кён Чжио. Запомни мамины слова. Пожалуйста, веди себя прилично.
— Слу-у-шаюсь.
— И за младшими следи... А нет, кого я обманываю. Чжирок, понял? Следи за сёстрами.
— Не волнуйтесь.
Ужин закончился, и она отправилась в обратный путь одна.
Провожая троих детей, Пак Сун Ён окинула долгим взглядом весь особняк. Оставлять их одних в таком большом доме — сердце снова наполняли воспоминания.
— ...Знаете, ваш отец...
— ...
— Для него родителем всю жизнь был только монах Бохён [3]. Я верю лишь в то, что говорил ваш отец.
Чувствительная младшая, старающийся казаться сильным средний.
И… сильная старшая.
Пак Сун Ён по очереди посмотрела на каждого из троих детей и вдруг легко улыбнулась.
— Поэтому, кто бы что ни говорил, какие бы посторонние сплетни ни разносились вокруг, не смейте этому верить, не позволяйте этим словам вас задеть. Поняли?
Щёлк. Дверца машины захлопнулась.
Трое детей проводили взглядом удаляющийся автомобиль.
— Собираешься вмешаться? — спросила Кён Гымхи, не отрывая глаз.
Кён Чжирок ответил:
— Не вмешивайся.
А Кён Чжио зевнула:
— Хаам... спать хочу.
С разным ростом, но в унисон они развернулись и пошли обратно.
✧
〚Можете повторить ещё раз?〛
〚Я сказал: корейский охотник S-ранга, Кён — мой родной внук.〛
〚...Ух ты. Весьма сенсационное заявление. Вы понимаете, что ваши слова вызовут серьёзный резонанс? Готовы за это отвечать?〛
〚О чём вы говорите? Разве я не вправе говорить о своей крови?〛
〚Ну... всё же это личная жизнь, и вы разглашаете такое без согласия второй стороны. Да и вообще, гм... происхождение господина Кёна довольно специфическое, как бы это...〛
〚Происхождение?〛
〚Ну, например, в прошлом году была история с делом «Бенита». Из-за вопросов с гражданством ранкер из ЮАР Бенита стала причиной дипломатической напряжённости между Великобританией и Южной Африкой. Не думали, что эта история может повториться?〛
〚История с Бенитой — это была голословная претензия Британии без доказательств. А у меня доказательства есть.〛
〚Какие же?〛
〚Вот они.〛
〚А...!〛
Чёрт... он и это сюда притащил.
Гадкий ублюдок... Интервьюер с трудом сдержал выражение отвращения, но самодовольный Кён Рэй смотрел прямо, не моргнув.
В его руках артефакт под названием [Найди моего папу]. Разработан американской компанией для детей, разлучённых с родителями во время инцидентов с Вратами. Достаточно одной капли крови, чтобы определить родство по отцовской линии.
Из-за нарушений прав человека его производство быстро прекратили, но упрямый старик каким-то чудом достал его.
[Кён Вон → Кён Тэ- → Кён--]
Три имени чётко проступили на поверхности зеркала.
〚Хм... из-за цензуры зрители, вероятно, не увидят, но... да, подтверждаю — это имя того самого ранкера... простите, что?〛
Интервьюер попытался продолжить, но Кён Рэй его остановил, повернувшись к камере.
〚И если уж речь о гражданстве... разве страна родного деда не является автоматически страной внука?〛
Оператор в панике перевёл камеру на растерянное лицо интервьюера.
На этом интервью закончилось.
〚Да. Только что вы видели сюжет, который вышел на канале S позавчера. Реакция интернет-пользователей бурная.〛
〚Верно. Большинство осуждает за вмешательство в личную жизнь, но есть и те, хоть их немного, кто отпускает крайне резкие высказывания.〛
〚Наверное, причина в том, что Кён Рэй бежал из КНДР сравнительно недавно — вот и пошли всякие догадки. А что скажут наши эксперты?..〛
— Тик.
— Что ни включи — везде этот старик со вставными зубами, — раздражённо бросила пульт Кён Гымхи.
Хотя тут, в Корее, ещё относительно спокойно.
За границей его физиономия вообще с первых полос не сходит.
Особенно в России — там уже успели докопаться до родословной Кён Рэя и раскопать, что якобы её истоки ведут к русской царской семье. Народ, забыв про революцию, валится в обморок от приступов патриотической истерии.
Всемирно известный ранкер S-ранга.
Король дуэлей, лидер Башни, молодой властелин поля боя.
«Божественное Копьё» — Кён Чжирок.
Учитывая его международный вес — его даже Александром Вавилонским [4] называли, — ажиотаж был неудивителен. Не все страны, как Корея, могли похвастаться избытком топ-ранкеров.
Каждый такой — на вес золота. А если удастся как-то связать своё имя с кем-то вроде Кён Чжирока — какая страна упустит такую возможность?
Для них и то, что это «их» кровь — уже отличный повод для пропаганды.
Но.
— Какого чёрта я в свой золотой выходной торчу взаперти... — Кён Гымхи заметно приуныла.
Чжио тоже. Хоть и скрывала, но в душе хандрила.
«Великий Кинг Чжио — и вдруг не главный герой этого мира...»
Лёгкий удар под дых. Она же, как ни делала вид, что ей плевать, всё равно втайне надеялась... Ведь в корейских рпг единственным случаем, где главным героем был северокореец, был случай, когда человек вселялся в тело северокорейского диктатора.
А тут...
«Отлетела с главной роли стопроцентно...»
Выходит, она и вправду обычный помощник очередного оверпауэрнутого регрессора?..
Унылая Чжио сгорбилась на диване, смирившись со своей судьбой статиста [5].
— Эй. Эй, сестра! Эй, Кён Чжио! Сколько можно звать?!
— А? Товарищ звал меня? Прошу прощения, я задумалась о судьбе родины, — механически ответила она с чистым северокорейским акцентом.
— Ты... с ума сошла? — Кён Гымхи в ужасе отшатнулась, глядя на родную сестру, мысли которой уже перенеслись в Пхеньян. Почему, почему она так идеально имитирует этот мерзкий говор? — Не пугай меня. Кажется, у тебя раздвоение личности начинается.
— Не переживай, товарищ. Южным братьям сейчас тяжко, но скоро всех нас примут с распростёртыми объятиями.
— Господи, прекрати. Правда. Лучше скажи — ты никак не можешь проверить, правда это или фейк?
— Не могу, — лениво протянула Чжио.
[Документирование] информации о персонаже. Этот навык активировался только в пределах объявленной ей [Библиотечной Области], когда цель сама вслух называла своё истинное имя.
Заветная Звезда уверяла — с опытом можно будет активировать и без этого условия, но...
«Чё, из-за этой фигни мне, что ли, в Башне торчать? Да проще завалить этого старого хрена и дело с концом».
— И вообще, если это правда — ну и что?
— В смысле «что»... вдруг и правда...?
— Послушай, моя дорогая Гым Гым.
— А?
— Семья — это те, с кем живёшь. Случайно ли иероглиф «家» означает и дом тоже?
Чжио, раскинувшаяся на диване звездой, перекатилась на бок — и лицо её резко оказалось совсем близко.
Кён Гымхи вздрогнула. В этих глазах ни капли тепла. Хоть она и привыкла, но иногда от этой пустоты по спине пробегал холодок.
В полуденной тишине, под залитым солнцем окном Кён Чжио заговорила без эмоций:
— Не сдавайся.
— ...
— Если он будет и дальше раздражать — я его уберу.
Международный скандал? Какая разница?
Способов — море.
Можно, например, случайно уронить в каком-нибудь Бермудском треугольнике — и всё.
«А если кто рот откроет — тем тоже достанется».
Если уж решиться, нет ничего невозможного. Вопрос всегда только в том, чтобы решиться.
— Слушай... но всё равно...
— Всё равно любопытно, да?
Чёрт!
Кён Гымхи взвизгнула и отшатнулась, сев прямо на пол.
Голос прозвучал прямо у самого уха.
Чжио чуть нахмурилась.
— Ой, прости. Не хотела тебя напугать... Ты в порядке? — с лёгкой улыбкой проговорила женщина, поглядывая на Кён Гымхи и лениво обмахивая её веером.
— Что за…? Вдруг откуда? — буркнула Кён Гымхи.
— Просто подумала, что Юни может хоть чуточку помочь вам... — пропела та тонким, певучим голосом.
Длинные песочного цвета волосы спадали до колен, изящные пальцы, тонкие, будто у сказочной феи, медленно двигались в воздухе.
Шепча своим сладким голоском, она плавно опустилась рядом с Чжио.
[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб», бесится: «Эта лисица сейчас строит глазки моей второй половинке?!» — и грязно ревнует.]
[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб»: «Гхм, «грязно ревнует»?! С ума сошёл этот Вавилон — кто так формулирует?! Просто парочку предупреждений схлопотал — и уже буянит, воздух кулаками молотит».]
Лисица.
Точное, чертовски точное слово.
— Интересно... вам разве не любопытно, кто он на самом деле? — прошептала она.
На нашем языке — «мэгу». Другое имя — кумихо, лиса с девятью хвостами.
Заключённая Лосаджона, командир 2-го отряда гильдии <Серебряный Лев>.
Мэгу игриво махнула лисьим хвостом, медленно опуская ресницы.
— Если хотите... если вам и правда любопытно... ваша Юни с радостью покажет вам всё... — прозвучал её томный голос.
Примечания:
↑1. I’m your grandpa — я твой дедушка.
↑2. В детстве Чжио с отцом ездили в Йонъин к матери Пак Сун Ён. Именно там умер Кён Тэсон. Главы 16-20.
↑3. Монах Бохён — монах из храма Вольгеса, в который ездила Чжио с Гымхи и мамой. Монах воспитывал Кён Тэсона, который был сиротой. Главы 71-72.
↑4. Отсылка к Александру Македонскому, который вошёл в историю как один из величайших завоевателей и полководцев. Александр Македонский завоевал Вавилон в 331 году до н. э., и город стал одной из столиц.
↑5. Статист — это второстепенный, малозначимый персонаж, который не играет важной роли в событиях.