/
Том 1
123 из 166
Чаша Сиванму… что?
«Теперь ещё и в чужой таз лезь, да?»
Чжио нахмурилась, она только недавно вырвалась из [Нефритового мира лиса], а её снова куда-то заталкивают. Что за мода: засовывать её то туда, то сюда?
— Отказано.
— Ладно, тогда как только выйдешь из пеще… э?.. — Ё Хан, собиравшийся спокойно разъяснить, резко повернул голову. — Ты сама сказала: «Назови условие»!
— Сказала. Но я не говорила, что его приму! Обычно, когда говорят «назови условие», нормальные люди отвечают: «А-а, великий Король Чжио! Как я, жалкий червь, посмел бы перечить? Немедленно исполню!» — разве нет?!
«Какую же тираническую жизнь ведёт эта кореянка…»
— Да. Совершенно верно. Любой бы согласился.
«Это ещё что за тип…»
Китаец смотрел на этих двоих с открытым ртом. Говорят, что в мире однооких двуглазый — уродец. Вот и сейчас, видимо, истина та же.
«Неужели… в этом секрет успеха корейской Башни Вавилона? Все тут слегка не в себе?»
Потерять рассудок — значит войти в эпоху личного успеха.
Пока иностранец, словно увидев рекламу онлайн-университета, переживал озарение, Чжио развалилась среди обломков разбитого компьютера.
— Я тебе вот что скажу. Раз уж зовёшься коммунистом, будь добр, веди себя по-коммунистически. Говорите же: «Все народы — товарищи». Ну так за грехи тоже вместе отвечайте. Разве не так?
За то, что вы вывели моего Бэмби на международную бойню. И за то… что осмелились лезть поперёк меня.
Холодный взгляд, который Чжио метнула в его сторону, ясно дал понять: первородный грех был на Кён Рэе, но вашу участь я тоже не забуду.
Дэн Ё Хан усмехнулся.
«Беспощадная, как всегда».
Он вспомнил тот день на Пэктусане.
「Король Магов… ты и правда невероятна. Спасибо тебе. Эту дружбу я лично никогда не забуду.」
「Дружбу?」
Гром птицы не стих даже после смерти хозяина-чудовища. На земле, где ещё трещали синие молнии, стояла одна Чжио, холодная и равнодушная, как властитель.
「Не льсти себе. Это не дружба. Это долг.」
Холодный, пустой взгляд.
「Посчитай всё правильно. И держи голову трезвой.」
「…」
「Из-за твоего опоздания цена долга, который ваша сторона должна выплатить, составит 120 тысяч квадратных километров земли.」
Впрочем, эта земля и так всегда была их.
С тех пор прошло много лет, но лицо Чжио не изменилось. Внешность могла измениться, но для того, кто видит истину, это не имело значения.
Смотря на неё, Ё Хан заговорил спокойно:
— Но мне всё равно нужен предлог.
— …
— Сяолу… Я и правда сожалею о том, что с ним произошло. Поэтому я и хочу помочь. Но… вы ведь знаете, в каком я положении.
Восемь лет назад, примерно в это же время, Ё Хан мечтал совсем о другом будущем.
На городской площади он поднял знамя и громко заявил, что свободу пробуждённых и их волю ничем нельзя истребить или подчинить.
Итог был ужасен.
Многие соотечественники тогда потеряли и свои жизни, и свои семьи.
И сам Ё Хан не исключение.
— Если я даже на минуту выйду из этой пещеры, — сказал он тихо, — то пусть меня не все поймут, но хотя бы для одного человека… для него у меня должна быть причина.
Единственная семья Дэн Ё Хана — его сводная сестра Дэн Лива.
Он до сих пор помнит её глаза, полные ненависти, когда та, держа пистолет, преградила ему путь:
「Предатель родины, топчущий кровь товарищей, пожирающий их плоть и кости!」
Это был конец жалкой революции.
— [Чаша Сиванму] — это чаша, которую я получил в подарок за помощь уйгурам несколько лет назад. Она стояла в Тяньшане, под Урумчи, а я перенёс её сюда.
— …
— Найди там нефритовую шпильку моей сестры. Это моё условие…
Бунтарь с убогой судьбой усмехнулся. Грустная улыбка.
— …и моё оправдание, «Великий Император».
✧
Когда Башня Вавилона открыла двери в новый мир, а звёзды засияли среди бела дня, вещи, долго скрытые от глаз, начали проявляться. Мифы, легенды, предания…
То, что человечество лишь смутно представляло и передавало из уст в уста.
Они чаще всего являлись в виде силы или оружия, но иногда представали в своём истинном облике.
Прямо перед глазами.
Как эта [Чаша Сиванму].
Она находилась недалеко от жилища Дэн Ё Хана — источник с бирюзовой водой, скрытый между наклонившимися скалами.
Чжио подошла и заглянула внутрь. Странно, но её отражения не было.
«Если не знать, что это, можно принять за обычную лужу».
— И ты перенёс ЭТО?
〖Нет, ядро — всего лишь чаша размером с ладонь. Вода бьёт из неё и расширяется. Если поставить в более просторном месте, станет размером с озеро. Как на Тяньшане.〗
Сказал лев с восемью глазами. Бледный дух, посланный Дэн Ё Ханом в качестве проводника.
— …А если я войду, меня ждёт туманное прошлое? Или я не смогу выйти? Или превращусь в новичка с ржавым мечом? Ты ведь не подстроил какую-нибудь дрянь? — Чжио сузила глаза с недоверием. Опыт побега из [Нефритового мира лис] до сих пор отдавался пульсом под рёбрами.
〖Не наговаривай на святую землю с печатью Сиванму! Другие бы и рады войти, да не могут!〗
— А чего все туда так рвутся?
〖Вы, корейцы, такие недоверчивые… Разве вы не знаете, кто такая Сиванму? Богиня, что ведает бессмертием! Посмотри на меня. Разве не видишь, как я помолодел?〗
Бэк До Хён, едва коснувшийся воды рукой, вздрогнул и тут же отдёрнул Чжио.
Атмосфера резко похолодела, и Ё Хан торопливо замахал руками: «Не-не-не, не так понял!»
〖Я имел в виду, что если ходить туда-сюда сотни раз — да, будет эффект! Но вы же пробудете там от силы час! Не верите мне?〗
— «Сделано в Китае» не внушает доверия.
〖…〗
Было ясно: спорить бесполезно.
Пробормотав, что пойдёт разбирать остатки защитных печатей на Лаошане, Ё Хан оставил их и растворился дымом, следом за ним исчез и дух-лев.
Чжио тем временем начала разминаться.
— …Что вы делаете?
— Разминка. Не видишь?
— …Вы умеете плавать?
— Конечно. Я выпускница детской секции YMCA.
«Слышали о «Морских котиках из Сэбён-дона»? Вольный стиль, брасс, баттерфляй — всё могу!»
Благодаря матери S-ранга, Пак Сун Ён, которая, несмотря на скромный доход, вкладывала всё в образование детей, Чжио с детства занималась балетом, плаванием и прочим.
Бэк До Хён восхитился про себя:
«Кажется, она умеет всё… кроме рисования!»
— Плавание — обязательный навык современного человека. Вот если бы все так думали, не пришлось бы искать чужие вещи и доставлять неудобства.
Нефритовая шпилька Дэн Ливы.
Когда-то, прямо перед тем, как брат с сестрой окончательно разошлись, маленькая Лива уронила её в родник. Дэн Ё Хан пытался найти её, но безуспешно — шпилька была зачарована так, что враги владельца не могли её обнаружить.
«Я и так полгрузовика своих вещей по миру растеряла, а тут ещё чужие искать приходится… Эх».
Глаза нынче модный «аксессуар».
От «Наблюдателя Хон Дальи» до «Ока Истины Дэн Ё Хана»…
«Да что за турнир глазёнок такой, блин?»
«Может, скоро Шаринган [1] выкатится или красноглазые начнут плодиться, и Король Чжио устареет?»
[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб» шепчет: «Ах, наша малышка хочет красивые глазки? Давай-ка твой оппа покопается в закромах…»]
«…Хватит».
Говорят, при ребёнке даже воду холодную пить не стоит. А перед звёздами-идиотами и шутить нельзя.
Пока Чжио разминалась перед прыжком, Бэк До Хён ухмыльнулся:
— Мне вот что интересно…
— Что?
— Дэн Ё Хан говорил, что эта Чаша Сиванму… показывает искателю «ответ».
Омоложение — просто побочный эффект.
Как и [Источник Мимира] [2] в Исландии, чаша Сиванму даёт мудрость тем, кто её ищет.
Раньше, выходя из пещеры, Бэк До Хён спросил:
「И что вы там увидели?」
— Самое дорогое.
— …
— Дэн Ё Хан говорил, что видел дорогого ему человека. Может, поэтому он так и бродил сюда снова и снова. Тосковал.
«Самое дорогое…»
Чжио задумчиво смотрела на воду.
Поверхность, не отражающая ничего, была непроницаемо спокойна.
— Но если задержимся надолго, будет плохо. Пора нырять. За Корею всё же тревожно.
— Из-за того «Освободительного отряда»?
— Да. Всё-таки вас нет на месте… Вы не переживаете?
— Не особо.
Чжио равнодушно махнула рукой:
— Я оставила «страховку». Большую и дорогую.
✧
Сеул. Кафе одной крупной сети.
До пробных экзаменов осталось мало времени. В зале стоял шелест учебников.
У окна, щурясь от солнца, Кён Гымхи скривилась из-за сломанного грифеля и отложила карандаш.
И в тот же миг над учебником легла тень.
Тёплый и чуть горький аромат накрыл её — запах того человека, которого она и любила, и ненавидела больше всего на свете.
— Опять ты…
— …
Она подняла глаза.
Квидо Марамальди ухмыльнулся, слегка спустив солнцезащитные очки.
— Ты «одна»? Наша Гымхи.
Фоновый шум будто исчез, заменённый мягким, чужим голосом.
Гымхи уставилась на него.
А потом… усмехнулась.
— Одна? Вряд ли.
Тук.
Чья-то рука обняла её за плечи.
Тонкие запястья, ухоженные ногти, но взгляд был совсем иным.
Кафе мгновенно наполнилось яркой, густой демонической аурой.
Бариюн, Великая Лиса, игриво поджала алые губы:
— Ах ты ж. И какие у тебя дела к нашей принцессе?
Но она была не одна.
Подкравшийся юноша в синем кашлянул и стукнул веером по руке незваного гостя:
— Эй, если не садишься, не загораживай. Это место великой волей нашего короля отныне занято мной.
«Волей короля»…
Что ни говори, с их Королём сладу не жди.
Квидо лениво скрестил ноги с нечитаемой улыбкой:
— Хм… какие недоверчивые. Я ведь всего лишь зашёл поздороваться. Раз уж в Корею приехал, решил повидаться со старым другом.
Хотя моё «дело» — на самом деле в другом месте…
✧
— Страховка?
Бэк До Хён удивлённо повернулся.
Чжио покосилась на него и наклонила голову:
— Стратегический резерв Великого Короля Чжио. А что?
— Нет, просто… — он почесал шею, смущённо улыбаясь. — Я тоже оставил. Большую и очень дорогую.
✧
— Бл×ть, сукааа! Почему я, бл×ть, должна торчать в этой дыре в Ульсане?! А-а-а!
Примечания:
↑1. Шаринган — это техника глаз, являющаяся наследственной чертой клана Учиха в аниме и манге «Наруто». Шаринган позволяет пользователю видеть чакру, копировать движения противника и использовать различные иллюзии.
↑2. Источник Мимира, также известный как колодец Мимира, — это источник мудрости в скандинавской мифологии. Он охраняется великаном Мимиром и расположен под одним из корней мирового древа Иггдрасиль.