/
Том 1
128 из 166
Трикстер, поваленный в одно мгновение, не мог скрыть своего ужаса.
«Этого не может быть. Это невозможно. Как…!»
[Зеркальный лабиринт иллюзий].
Это была ловушка, которая обучалась на воспоминаниях жертвы.
Не просто галлюцинации, а полный сенсорный опыт из памяти: отличить правду от лжи было абсолютно невозможно.
По сути, это была финальная форма манипуляции и промывания мозгов, доступная только Трикстеру, обладающему способностью [подмена реальности].
Он был уверен в себе не зря: никто и никогда не выбирался из этой ловушки.
Но теперь... его лицо застыло от ужаса и шока.
«Этот монстр… она вообще человек?»
— Куда это собрался?
Попытка Трикстера изменить пространство моментально провалилась. Чжио холодно усмехнулась:
— Ты до сих пор не понял, кто хозяин этого пространства?
— Е-если убьёшь меня здесь, ты об этом пожалеешь! — осколки зеркал впивались в кожу. Даже сквозь боль Трикстер не мог скрыть страх.
Кён Чжио переспросила с плохо скрываемой скукой:
— Я?
— Аааааа!
Тело Трикстера свела судорога. Невидимый клинок уже нанёс удар.
Жар, будто лицо обожгло огнём.
— С-сумасшедший м-мо… монстр…! Лю-люди никогда не оставят это безнаказанным…!
— А, так ты на ТВ надеешься?
— !
Чжио огляделась, будто любуясь постановкой. Скрытые камеры, расставленные по мёртвым зонам. Все с горящими красными индикаторами записи.
Прямая трансляция с башни Циндао-ТВ — ещё одна уловка Трикстера.
Чжио театрально заговорила с наигранным тоном:
— Ох, боже ж ты мой! Бедный Кён Рэй… всего лишь хотел найти внука, а его вот так зверски убили? Это уже слишком, и со стороны Чжирока, и со стороны всех этих корейских ранкеров. Плак-плак.
— …
— Хоть бы красиво перед камерами умереть хотел…
Ох, незадача.
Чжио с усмешкой наступила на край одежды Трикстера, отступающего в панике.
— Увы, но единственный свидетель твоей смерти сегодня — это я.
— Ч-что ты собираешься сделать…?!
— Тсс. Глупыш. Твой метод слишком очевиден. Тебе следовало бы привнести новые трюки в начавшийся новый мир.
Трикстер ничего не понял. И неудивительно.
Для него это был первый раз, когда он применял этот сценарий. Он и представить не мог, что его прочитали насквозь.
Но ведь…
«На нашей стороне регрессор».
「Я не пойду с вами.」
В темноте прозвучал голос Бэк До Хёна.
「Трикстер — подлый манипулятор. Он наверняка предвидел худший исход. Раз выбрал телебашню в качестве базы… скорее всего, он задумал именно трансляцию. Я останусь снаружи и перекрою внешние каналы.」
[Глаза Мага] всё ещё были активны.
Чжио ясно видела левым глазом, как Бэк До Хён и На Чжоён уничтожают передатчики, а Дэн Лива нейтрализует зомбированных солдат.
— Ну что ж. Пока. Адиос.
— П-подожди! Пощади! Я… я знаю много! У тебя ведь есть вопросы, правда?!
— Не особо.
— Кён Чжирок!
— …
Впервые она отреагировала.
Трикстер вцепился в её штанину, почти умоляя:
— Да! Твой брат! Кён Чжирок! Разве не интересно, как мы узнали про него? Про тебя? Про вас обоих? Хочешь знать, насколько много мы знаем?
— …
— Я всё расскажу! Всё! Только пощади…!
— Трикстер!
С ума сошёл?!
Спрятавшаяся в углу Хелпер закричала, а затем тут же спряталась обратно.
Но в глазах Трикстера вспыхнула надежда. Он думал, что нашёл путь к спасению.
Однако…
— Мама всегда говорила.
— А?
— Когда дело касается жизни, не существует никаких переговоров или торгов.
Монотонный голос, похожий на повторяющееся рекламное сообщение.
Это были последние слова, которые Трикстер услышал в своей жизни.
Швак!
Длинная алая полоса растеклась по полу. Осколки зеркал, пронзающие тело Трикстера, превратились в его гробницу.
Кровь Трикстера — его единственное наследие.
Без крика. Без звука.
Смерть наступила бесшумно.
Топ… топ…
Лёгкие шаги нарушили тишину.
Хелпер в панике начала шарить по карманам.
«Надо… надо бежать… Камень телепорта…!»
— Эй.
— …
Прямо перед лицом лицо.
Это было так близко, что кончики их носов соприкоснулись.
— Не бойся. Детей я не убиваю.
Вот только… от этих слов страшнее вдвойне.
Хелпер, даже не дыша, смотрел в лицо… в лицо, чистое от крови, в комнате, залитой ею по колено.
— Передай своим наверху.
— …
— Если хотите пожить подольше, прекратите эти шутки. Прячьтесь лучше. Как можно лучше.
Потому что если увижу — убью. Мгновенно.
Хелпер дрожа разбила камень телепорта и исчезла.
Чжио развернулась. И в этот момент…
— Кх-кх… Хе-хе… Не строй из себя праведницу…
— …
— Отвратительно… так отвратительно…
Из щели между осколками вывалилась рука.
Тяжело упала.
Тусклые, погасшие глаза Трикстера.
Чжио спокойно посмотрела на него.
«Что за чушь…»
Типичный злодей с шаблонной предсмертной репликой.
✧
Свет вернулся в Циндао.
Прибывшие на телебашню солдаты онемели при виде бойни.
Дэн Лива, пытаясь сохранить самообладание, закричала:
— [Что за чертовщина?! Что мы скажем партии и мировой общественности?! Мы должны были сами разобраться с этим психом!]
— Ну, походу, она вообще бессмертная, если додумалась так выскочить. Разве ты не говорила, что она поняла, кто я?
— Д-да… вроде бы…
Пока Чжио недоумевала, Дэн Лива уже рвала и метала.
Что за самоуправство?!
Корейцы, что, решили, что могут всё, и решили не обращать внимания на мнение других стран?
Разумеется, на тот вопрос ответил не кореец.
— [Это я беру на себя, Лили.]
— […Ты?!]
Лицо Дэн Ливы исказилось, будто она увидела призрака. Сначала от шока, а в следующую секунду от ярости, вспыхнувшей как пламя.
— [Предатель! Как ты вообще посмел сюда явиться?! Что вы стоите! Арестовать его немедленно!]
Дэн Ё Хан поднял руку, остановив робко приближающихся солдат.
— [Не стоит. Я уйду сам, когда закончу.]
Когда-то — герой нации.
Когда-то — надежда народа.
Хоть он и давно ушёл в тень, его имя до сих пор сияло на вершине Вавилонской Башни в Пекине. Никакой приказ не мог заставить солдат не робеть перед локальным ранкером №1.
Солдаты, не смея шевельнуться, застыли, и на всей площадке повисла звенящая тишина.
Под всеми взглядами Дэн Ё Хан подошёл к младшей сводной сестре, чьё тело дрожало от ненависти. Он осторожно достал из-за пазухи свёрток.
— [Взглянешь? Я ненадолго вышел… чтобы передать тебе это, Лили.]
Это была нефритовая шпилька, обёрнутая шёлком.
Старинная вещь, которую Чжио отыскала в [Чаше Сиванму].
Глаза Дэн Ливы затряслись, будто в них поднялась буря.
Впервые за годы сводные брат и сестра смотрели друг на друга.
— Даже если с Лили будут сложности… если господин Дэн Ё Хан вступится — дело быстро решится. Не беспокойтесь о последствиях.
Если они не смогут довести до конца дело, которое и так почти завершено, не имеют права называться лидерами.
Ян Кан вежливо сложил руки в жесте почтения.
— Благодарим вас за всё.
Хотя его слова были обращены ко всей группе, взгляд он бросил только на Чжио.
Та небрежно отмахнулась:
— Пустые благодарности не принимаю.
Ян Кан усмехнулся:
— Конечно. Отпустить почётную гостью с пустыми руками — позор для всего континента.
Сила сохранить лицо и продемонстрировать искренность.
Ян Кан, единственный сын вице-председателя КНР и генерала НОАК был более чем способен на это.
✧
〚Во имя Родины и всей моей чести гарантирую: Кён Рэй — подлый преступник, не имеющий ни малейшей связи с Кён Чжироком или Республикой Корея.〛
〚Охотник Дэн Ё Хан! Вы возвращаетесь на сцену?!〛
〚Так называемое «доказательство» было сфальсифицировано. Этот человек — одарённый манипулятор, подчинивший себе партийных деятелей при помощи способностей.〛
〚Почему вы вмешались? Какое вам дело? Ответьте!〛
〚Особой причины нет…〛
Дэн Ё Хан горько усмехнулся перед вспышками и микрофонами.
〚…Хотел бы сказать так, но раз уж я вышел раскрыть правду, не стоит снова лгать.〛
Это транслировалось в прямом эфире по всему миру.
Фотовспышки сливались в единый грохот.
〚«Корея» сказала мне: настоящий союзник не бежит от ответственности за действия своей страны.〛
Ему было стыдно. И он согласился.
〚Хоть он и молодой, но то, через что ему пришлось пройти… как охотник, как ранкер, как пробуждённый… и как гражданин этой страны… я приношу глубочайшие извинения.]
[Око Истины], впервые за 8 лет явленное миру.
Эффект был ошеломляющим.
Китайское правительство поспешно выпустило заявление: «Преступник, введший в заблуждение и партию, и народ с помощью ложных способностей, был устранён согласно закону».
Ни извинений, ни разъяснений.
Но многие уже сделали выводы сами.
Те, кто тонко чувствует перемены, обсуждали:
«Китай проиграл партию силы. Китай заплатит Корее компенсацию, тайно, но щедро».
А те, кто собственными глазами видел золотое сияние, накрывшее весь Циндао, шептали в один голос: «Эпоха изменилась».
Спорить о том, где теперь мировая власть, было бессмысленно.
Теперь это было очевидно.
— [Возьми.]
На взлётной полосе, под закатным небом, Дэн Лива протянула пистолет.
На Чжоён посмотрела в растерянности.
— [П-пистолет? Зачем?..]
— [Ты, конечно, считаешь, что он тебе не нужен].
Взгляд Дэн Ливы метнулся вбок, на девушку с короткими волосами, стоящую чуть поодаль с недовольной миной.
— […Но не надейся вслепую. Даже на пути добра бывают дни, когда всё заливается кровью].
Это слова, рождённые опытом.
Она насильно вложила пистолет в нерешительную руку.
— [Если неловко, считай, что это подарок не тебе, а мне прошлой.]
Может быть… той, кто когда-то тоже была похожа на неё.
С горькой усмешкой Лили сделала шаг назад.
Провожающих было куда меньше, чем встречающих: в Китае царила неразбериха.
Дэн Ё Хан уже отправился обратно в Лаошань, а Ян Кан — в Пекин для урегулирования ситуации.
Кён Чжирок первым поднялся по трапу.
И в тот момент, когда остальные последовали за ним…
Ш-ш-ш!
Чжио, не задумываясь, оглянулась на шуршание одежды.
Солдаты в безупречной стойке отдавали ей честь.
Впереди — Дэн Лива. Их взгляды встретились, и та тихо прошептала:
— [Давай больше никогда не увидимся, король Кореи.]
Чжио криво усмехнулась:
— С моих уст сняла.
✧
И если возвращение на родину можно было назвать лёгким, то ждавшие их новости были… увы.
Некролог.
Чья-то смерть.