/
Том 1
73 из 166
✧
Эй, ребята, присядьте-ка.
Я сейчас очень серьёзно.
«Я слишком усердно живу», — подумал нынешний №1 в рейтинге, самопровозглашённый и признанный сильнейший в мире.
«Март всё ещё не закончился?»
Это пугает.
«Кажется, будто я превратилась в куклу чиби, навечно застрявшую во времени и не взрослеющую ни на день».
«Нет, это другое».
Это больше похоже на… K-тирана из веб-новелл, который твердил, что хочет жить лениво, без забот, но на деле оказался трудолюбивее и упорнее всех.
Да, вот оно. Точно.
«Я должна была вышвырнуть этого регрессора из моей жизни сразу же, как он появился!»
Ошибка всей жизни, больное сожаление.
Кён Чжио застонала от досады.
Если так пойдёт и дальше, то у этой жизни останется только два финала:
- либо бесконечная кабала трудоголизма, как у корейских протагонистов;
- либо скатиться до роли первого помощника-читера регрессора Бэк До Хёна.
«Ха, это абсолютно невозможно».
Пришло время вспомнить изначальную цель — не поддаваться давлению, жить легко и ни в чём себе не отказывать.
«Так, Кён Чжио… это на тебя не похоже. Возьми себя в руки».
Безнадёжная, идущая по пути одиночки, скрывающая силу — учитель Кён Чжио вновь собралась с духом, хладнокровно и решительно.
«Объявляю забастовку».
С сегодняшнего дня никакого «Чжо». Точка.
Как только она закончила самобичевание и вскочила из-за стола-
Тук-тук! Скрип!
— Эй, сестра. Мама сказала собирать вещи.
— Зачем?
Кён Гымхи лениво ответила:
— Она сказала — едем в Канвондо.
— …!
Беззвучный крик, достойный Мунка[1]. Чжио отчаянно замахала руками.
Нет, неееет! Забираю свои слова назад!
«Кто-нибудь, верните мне роль «Чжо»!»
✧
Канвондо, Сораксан, храм Вольгеса.
К счастью, самое страшное не случилось.
«Хм. Счастье ли это?»
Чжио отвела взгляд со спины госпожи Пак и медленно осмотрелась.
В небольшом зале храма стояли сотни поминальных табличек рядом с маленькими статуэтками Будды. Между ними мерцали свечи.
[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб», цокает языком, удивляясь, откуда в глухом монастыре столько табличек.]
«Это место известно своей духовной силой. Люди сами стекаются сюда, чтобы помолиться».
Ну, госпожа Пак — отдельный случай.
Раньше, когда Чжио намеренно закрывала глаза на прошлое, она слепо следовала за ней, но теперь она знала.
Этот храм Вольгеса — место, где вырос её отец, Кён Тэсон.
В те времена, когда приют испытывал трудности с функционированием и был вынужден отослать детей, местный монах взял к себе Кён Тэсона, которому некуда было идти.
Он жил здесь, пока не вырос. И потом, уже взрослым, каждые праздники привозил семью в этот храм в Сораксане.
Поэтому установить здесь его поминальную табличку было… в каком-то смысле закономерно.
Дзинь-дзинь!
«А-а…»
Звонок в самый неподходящий момент. Ещё и не на беззвучном.
В этой торжественной тишине звук раздался особенно громко. Чжио, стараясь не привлекать внимание, достала телефон.
[Пропущенный вызов: 1]
[Горилла Ма: Госпожа Кён Чжио, самовольный прогул?! Даже для вас это уже слишком!]
Дочитывать было некогда — взгляды окружающих стали обжигать. Лазерные лучи из глаз госпожи Пак могли бы растопить даже вечные снега Сораксана. Чжио поспешно выключила телефон. Буквально в последний момент.
Спустя всего несколько минут один начальник в Инчхоне впадёт в отчаяние.
— …Пойдёмте, — закончив молитву, госпожа Пак повела дочерей за собой.
26 марта.
Сегодня годовщина смерти Кён Тэсона.
Бэмби, обещавший вернуться к этой дате, до сих пор не подавал признаков жизни.
По пути к автобусу на Сокчхо Кён Гымхи пробормотала:
「Первый раз без оппы…」
「…Да?」
「Он же всегда серьёзно к этому относился. Воображал себя образцовым сыном.」
Чжио не знала.
Только сейчас она осознала, что вся семья, кроме неё, ежегодно посещала это место.
«Выходит, я всё это время жила, не замечая их заботы…»
В прошлом году — учебный интернат, позапрошлым — экзамены. Даже если не считать эти уважительные причины, Чжио почти здесь не бывала. Раз-два и обчёлся.
Никто особо не настаивал, чтобы она присутствовала.
Почему вдруг в этом году всё иначе — загадка.
Эх, кто поймёт сердце госпожи Пак? Чжио почесала переносицу.
— А, монах Бохён! Как ваше здоровье?
— Давно не виделись, бодхисаттва [2].
«М-монах Бохён!»
Появление финального босса.
От этого имени, глубоко врезавшегося в подсознание, Чжио непроизвольно дёрнула плечами.
Это было у лестницы храма.
На каменных ступенях они столкнулись с монахом.
Настоятель храма, Бохён, в ответ на почтительный поклон госпожи Пак сложил ладони в приветствии.
Сложно поверить, что перед ними — настоятель храма. Он выглядел совсем молодо.
Но все знали: ему давно перевалило за сотню лет.
Бохён из Вольгеса, Сораксан.
Он входит в число старейшин корейского буддизма и считается одним из великих мудрецов своего времени.
Многие монастыри пытались пригласить его в качестве наставника, но он отказывался, предпочитая скромную жизнь в этом маленьком храме в Канвондо.
Многие из поминальных табличек здесь поставлены из-за него.
Именно он когда-то взял к себе юного Тэсона и вырастил его.
Госпожа Пак шлёпнула Чжио по спине:
— Что встала? Быстро поздоровайся!
— …Здравствуйте.
— Давно не виделись, госпожа Чжио. В прошлый раз вы были в школьной форме… Как выросли.
Бохён мягко улыбнулся.
Многие называли эту улыбку «улыбкой живого Будды», но почему-то…
«М-мне страшно…?»
Раньше такого не было. Что это?
Чжио, искренне напуганная, потупила взгляд.
[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб», в панике: «Эй, малышка, что с тобой? Я же не воспитывал тебя такой слабачкой!»]
«Не знаю. Просто… помолчи пока…»
Она чувствовала себя Сунь Укуном [3] перед ликом Будды.
Если сейчас дерзнуть лишнее — на лоб ей немедленно наденут золотой обруч, и она окажется погребена под Пятиэлементной горой.
Бохён внимательно посмотрел на Чжио, которая избегала его взгляда. Хм-м.
— Всё-таки лучше, когда есть воспоминания, правда?
— …Что?
— Как хорошо. Вы ведь передали привет отцу? Должно быть, вы не виделись очень давно.
Что… что вообще с этим человеком?
Он… что-то видит?
Эй, Вавилон, скотина, работай! Где уведомление? Ну хоть бы что-то — «вас раскрыли», «активирована пассивка «Проницательность»… Ну что-нибудь!
«Боже, как же страшно…»
Простите меня, Будда. Я буду жить хорошо.
Покаявшаяся грешница по имени Кён Чжио закивала с круглыми глазами и тут же спряталась за спину Гымхи.
— Ой, ну что за манеры! Преподобный с тобой говорит!
— Ничего страшного. Если подумать, Тэсон тоже был стеснительным. Очень на него похожа.
— …Да, Чжио действительно очень похожа на своего отца.
«Можно мне выйти из этого разговора? Кто-нибудь? Очень прошу…»
Чжио нарочито уставилась вдаль, на горы.
Бохён, мельком взглянув на неё, усмехнулся. Перебирая чётки, спросил:
— Сразу уезжаете? Зачем спешить — проделали такой долгий путь.
Нет. Нет-нет-нет.
— Ой, что вы! Не хочу стеснять уважаемых монахов…
Да-да, именно!
— Сейчас у нас не так строго. Некоторые остаются надолго, да и темплстей [4] в моде. Дети обычно шумят, но мы как раз недавно закончили ремонт в Сольвольдане.
— А…
— Кстати, завтра как раз выходные. Если задержитесь, сможете получить благословение Сораксана — это было бы прекрасно.
«…»
Он делает предложение, от которого невозможно отказаться.
Улыбка Будды, озарённая сиянием.
В этот миг Кён Чжио поняла — её судьба решена.
И, как и следовало ожидать, обычная смертная по имени Пак просто покорно кивнула:
— Ну… может, и правда останемся?..
✧
Сораксан, окутанный туманом и облаками.
Настоятель Бохён, созерцая величественные горные пейзажи, стоял, заложив руки за спину. Монах, следовавший за ним, осторожно начал разговор:
— Я распорядился подготовить свободную комнату. Всё будет готово до вечерней трапезы.
— Ха-ха, прошу прощения. Наверняка для тебя это было неожиданно.
— Не стоит беспокоиться. Но… в Сольвольдане уже живёт тот ребёнок. Ничего?
— Места много. Не страшно.
— …Это на вас не похоже. Вы же никогда не заставляете людей оставаться, если они не хотят. Есть какая-то причина?
— Кто знает.
— …
— Слышал когда-нибудь о «Гордиевом узле»?
Это древняя легенда Малой Азии.
Был один невероятно запутанный узел — настолько сложный, что никто не решался его развязать. Но однажды мимо проходил царь [5], который, услышав о нём, разрубил узел мечом.
Бохён улыбнулся.
— Иногда ответ приходит извне.
Возможно, то, что король появился здесь в нужный момент, — это и есть причина (因) и условие (緣).
Примечания:
↑1. Отсылка к картине «Крик» Эдварда Мунка.
↑2. Бодхисаттва — это почтительное обращение к монаху высокого духовного уровня (особенно в корейской буддийской традиции).
↑3. Сунь Укун (также известный как Царь Обезьян) — один из самых известных персонажей восточной мифологии, главный герой классического китайского романа «Путешествие на Запад». Здесь — отсылка к ключевому эпизоду произведения: возомнив себя всемогущим, Сунь Укун устроил хаос в Небесном дворце. Будда остановил его, заключив пари: «Если ты сможешь покинуть мою ладонь — станешь Небесным императором». Обезьяна прыгнула до самого края вселенной, но, как оказалось, всё это время оставалась на ладони Будды. В наказание её заточили под Пятиэлементной горой на 500 лет.
↑4. Темплстей (템플 스테이 / temple stay) — это популярная программа в буддийских монастырях, в том числе в Южной Корее, где светские люди могут временно пожить в храме, участвуя в монашеской жизни. Подобный подход бывает и в индийских ашрамах.
↑5. Речь об Александре Македонском, который не просто «проходил мимо», а завоевал Фригию, в столице которой и был пресловутый узел.