/
Том 1
98 из 166
❄
1 января.
31 декабря.
Брат и сестра, рождённые в начале и в конце одной зимней поры.
Даты рождения были разными, но день, когда они открыли глаза, был словно скопирован один с другого — день, когда с неба лился белый снег, словно дождь.
Чжио до сих пор помнит тот момент, когда впервые увидела Чжирока.
И Чжирок тоже.
「Чжио, смотри! Красавчик, правда? Это твой братик.」
Они были рождены уже после появления Башни Вавилон — новое поколение, дети после перелома. Дети рождались более развитыми, подходящими под описание новой человеческой расы, что стало поворотным моментом для человечества.
Так что случаи, когда у младенца сохранялись воспоминания о рождении, не были уж такой редкостью. Но дело было не только в этом.
Это было… инстинктом. Словно внутри тебя появился ещё один «я», описать это иначе было невозможно.
「Бэппи, Бэмби.」
「О боже! Дорогой, ты слышал? Ах ты моя сладкая~ Да, это наш Бэмби, Бэмби!」
「С-сун Ён, смотри! Чжирок держит Чжио за руку! Ф-фотоаппарат! Где камера?!」
「Да не паникуй ты так! С ума сошёл? Ты опять плачешь? Боже, ну и нюня…」
「Дети… хнык, вы ведь будете беречь друг друга, да? Поддерживать друг друга, хнык, и вырастите здоровыми… хорошо?」
「Да они ещё говорить не умеют, что они поймут! Ну и чудак ты, право слово.」
Брат с сестрой выросли ровно так, как того хотел Кён Тэсон. Хотя, если уж быть честными — даже слишком буквально.
「Эм… Чжирок, можно я хоть сегодня посижу рядом с Чжио? Ну пожалуйста, очень прошу.」
「Отвали, если не хочешь принять песчаный душ.」
「А-а-а-а! Учитель!」
「Н-наён! Кён Чжирок! Сколько раз говорили — нельзя так грубо с друзьями!」
「Не хотите слушать грубости — не создавайте поводов для них.」
「К-кха… тут не поспоришь… Наён, ты опять просила Чжирока поменяться местами?!」
「Н-но! Чжио — моя напарница! Это моё место!」
「Учитель же говорил, чтобы ты уже смирилась…」
Так прошли бурные годы в садике «Утренняя Звезда».
「Кён Чжио! Х-хотя бы с-сегодня… кхм!」
「Эй, эй, Со Хон Мин, не трусь, блин. Ты сможешь, придурок. Ты — сильный. Верь в себя!」
「Тогда сами и идите! Мне страшно!」
「Ты что, прикалываешься? Ты проиграл в жребий, так что давай вперёд.」
「Кхм! Слышь, ты! Сестра Кён Чжирока! Слушаешь? Сегодня я… не отступлю! Верни нам Чжирока!」
「Уу-уу! В-верни его! Верни его!」
「Хаам. Шумно.」
「Эй, пацаны! Слышали?! Онни Чжио сказала, что шумно! Быстро свалили!」
「Назад. Это личная стража Кён Чжио. Бл×ть, устроили тут гарем в школе. Надо в управление образования пожаловаться.」
「Да какие они стражи… Даже подойти к ней боятся — только глазёнками сверкают. Жалкое зрелище. Ч-чёрт. Кён Чжио на нас посмотрела! Тсс!!」
「Эй. Что вы там всё «верни, верни»? Жить надоело, а?」
「Н-но, нуна Чжио! У нас сегодня финал по футболу, а без Чжирока нашему классу конец!」
「Ты не видишь, что я его сейчас использую как подушку? Хочешь, чтобы и твоей жизни настал конец? Хотя, если честно, там и так всё довольно грустно.」
「Х-Хон Мин! Тряпка! Не реви!」
「Ты серьёзно… Ты и правда влюблён в Кён Чжио?.. Чёртовы демонические близнецы…」
Так завершились роковые годы в начальной школе «Утренняя звезда»…
Ж-ж-ж-ж-ж… ж-ж-ж…
「Я получил билет.」
「…」
Второй год средней школы. Пятнадцать лет.
Брат и сестра, рождённые зимой, плохо переносили жару.
Это случилось в день, когда стрёкот цикад казался особенно оглушительным — в самый жаркий день лета за всю историю наблюдений.
Старый вентилятор гудел, еле ворочая лопасти — толку от него было ноль.
Тем не менее, они сидели на подоконнике чердака, плечом к плечу, не отрываясь друг от друга.
Кён Чжирок спросил:
「Может, не ехать?」
「Поедешь же.」
「Просто спросил из вежливости. Ты же так ненавидишь это.」
Чжио откусила кусочек мороженого и пробормотала:
「Не умирай.」
「…」
「Если ты умрёшь, я тоже умру.」
「…Знаю.」
Чжирок откинул голову назад и ответил:
「Как я могу умереть, оставив тебя?」
「…」
「А твоя Заветная Звезда до сих пор молчит? Пора бы уже начать.」
「Он уже заеб*л. Вежливо выражаясь, советует обзавестись парой лишних жизней.」
「Чёрт бы побрал этих зануд.」
「Да уж, не впервой.」
「Но мне всё равно спокойнее. Он ведь будет рядом с тобой до конца, да?」
「…」
「Не вздумай опять забиться в комнату и тухнуть в одиночестве. Если не можешь спать — ложись с Гым Гым.」
「Гым Гым меня не любит.」
「Она не не любит, а стесняется. Она ведь не всегда тебя сестрой считала — понятно, что растерялась.」
「…」
「Честно говоря, ты ведь тоже так себя чувствуешь, да?」
「Немного. Я вроде не это имела в виду, но как будто не получается объяснить… будто всё застревает. Тяжело.」
「Так и должно быть. Никто не понимает тебя с первого раза. Для этого и существуют слова.」
Чжирок чуть повернул голову. Их лбы соприкоснулись, и они оказались лицом к лицу.
「Вот так. Смотри в глаза, говори и учись понимать.」
Их радужки, в свете дня отливавшие золотом, были одинаковы.
Хоть они и мало чем напоминали друг друга, но глаза были как под копирку.
Чжио прошептала:
「Но ты всё и так знаешь.」
Чжирок усмехнулся.
「Это другие. Я не в счёт.」
「…」
「Слушай, а ты вообще как жить собираешься? Если у тебя с социализацией всё настолько плохо. Хватит брать за эталон меня.」
「А у тебя получается? Ладить с другими?」
「Знаешь ведь ответ, так зачем спрашиваешь.」
Спины снова соприкоснулись.
На лопатках у обоих сиял золотистый знак «Вавилона».
Уставившись на билет, Чжирок тихо проговорил, не меняя выражения лица:
「Этого не может быть…」
Все, кроме тебя, — инопланетяне.
✧
Они не были близнецами, но были почти неразлучны. Ещё до того, как поняли, что такое люди и что такое мир, они уже были вместе.
Так что история здесь довольно простая: я знаю тебя лучше, чем себя, а ты знаешь меня лучше, чем себя самого.
«Неужели ты думаешь, что я не узнаю тебя, даже если твоя рожа немного изменится?»
Чжио перестала проверять подвеску ровно вчера.
То же самое сделала и её Заветная Звезда — перестал каждый час сообщать, жив ли Чжирок.
Зачем, если он был рядом.
Ш-ш-шах…!
Чжио криво усмехнулась, глядя на ослепительный свет, окутывающий человека напротив. Пришла, увидела, победила.
«Такова сила родства».
[Проклятие (особое): Клеймо Вечной Зимы — «Похищение Имени (Depredation of Name)» снято!]
/[Урон] Проклятие — сильнейшее общее проклятие, распространяющееся на всех в зоне действия. При накоплении наносит серьёзный урон и представляет угрозу для жизни./
/Условия снятия:
1. Истинное имя, произнесённое кем-то по-настоящему дорогим;
2. Воздействие солнечного света для снятия накопленного урона./
[Впервые в сценарии проклятие было снято!]
— И-и-и-и, малыш Бэмби!
— Заткнись.
Чжирок ухмыльнулся, перехватывая ладонь Чжио, лежавшую на его щеке.
Растрёпанные волосы, дерзкий прищур, родинка у губ.
Лицо по-прежнему казалось моложе настоящего возраста, но прошло уже больше месяца с тех пор, как он в последний раз видел свою сестру.
И вдруг их глаза сравнялись.
Пару мгновений он смотрел на неё сверху, затем медленно огляделся.
Сестра, Бэк До Хён, стоящий прямо перед ним, ошеломлённые зрители, вспыхнувшие окна уведомлений, площадь на грани хаоса — всё это он воспринял за секунду.
Как и ожидалось, он быстро оценил ситуацию. Его лицо исказилось.
— …Бл*дь. Какой позор.
— Лидер!
— Г-господин командир?!
— Ага. Хён, сколько прошло времени снаружи?
— Где-то месяц… Подожди, так это ты был Джеем?! Госпожа Чжио, как вы вообще его узнали?!
Кхм! Король Чжио, только что устроившая триумф, высокомерно вскинула подбородок.
Если я скажу, ты всё равно не поймёшь.
Чжирок, стоя рядом с важничающей Чжио, тихо цокнул языком. Месяц… Понятно.
— Снаружи, наверное, все уже развлекаются, распространяя слухи о моей смерти.
— Что вообще случилось? Ты в порядке?
— После того, как прыгнул в реку, чтобы спасти какого-то пацана, ничего не помню. Судя по уведомлениям, попал под проклятие…
Он разжал и сжал кулак, проверяя состояние тела. Проклятие медленно отпускало, и время, связанное с ним, наконец трогалось с места.
— Какой-то штраф или дебафф: характеристики заморожены. До полного восстановления ещё долго.
Чёртов Вавилон.
По сути, тело вернулось к состоянию первого входа в Башню. Похоже, они решили сбросить его до исходного состояния и постепенно возвращать.
Раздражённо пробормотав, Чжирок взглянул вперёд.
У костра сидела Белая Птица и с интересом наблюдала за ними.
Их взгляды коротко пересеклись.
— Простите за неудобства, мастер. Долг отдам, как только выйду.
— Это не твоя вина. Так было суждено. Кстати… вы, оказывается, брат с сестрой. Глаза всё выдают.
— Б-брат с сестрой?!
Хх!
Чжирок косо взглянул на тихо застонавшую На Чжоён и тут же жёстко обозначил границу:
— Я — командир рейда. То, что я не справился с ответственностью за подчинённых — это моя ошибка.
— Хм.
— Ненужные разговоры оставим на потом, когда будет время. А сейчас к делу. Как обстоят дела с текущей зачисткой?
Как только он договорил…
Дзинь! Дзинь! Дзинь!
Словно по заказу, один за другим вспыхнули уведомления.
[Опасность! Снятие проклятия всколыхнуло замёрзшую землю.]
[Особое предупреждение: Великий демон ■■■■ готовится пробудиться от зимней спячки.]
[Неизвестная магия начинает поглощать Святой Город!]
[Пространство становится нестабильным. Текущее место больше не безопасно.]
[Принудительное ускорение деактивации безопасной зоны.]
[До отключения безопасной зоны: 00:00:29:59]
Это были предупреждения о смене фазы.
Чжирок криво усмехнулся:
— Ну… звучит не то чтобы обнадёживающе.
— …Переместимся к крепостной стене. Объяснять по ходу дела будет проще.
Белая Птица поднялась первой. Широким шагом она направилась вперёд, и остальные один за другим двинулись следом.
Чжирок, провожая их взглядом, незаметно подтолкнул локтем Чжио и шепнул:
— Сестрёнка, ты меня выручила.
— Если благодарен — отдашь долг.
— А мама?
— На грани срыва. Быстрее бы, а то не вынесет.
— Даже не знаю, что сказать… Домашняя затворница сама пришла в Башню.
— Уже чертовски жалею.
«Ложь».
Он усмехнулся и, проходя мимо, легко придавил ей макушку ладонью. Этого хватило, чтобы выразить благодарность и извинения.
【Вот чертовски проницательный тип. Его не проведёшь.】
Вот уж правда.
Чей это там такой ценный олень? Отлично справляется.
Чжио пошла неспешно, будто сбросив тяжесть с плеч, с привычным ленивым выражением лица.
✧
У крепостной стены ветер усиливался, превращаясь в настоящий буран.
Когда Белая Птица закончила объяснение, взгляды всех обратились в одну точку.
И тогда вернувшийся командир, Чжирок, спокойно заявил:
— Разделим силы.