/
Основная история
54 из 67
— Разве вы не из одного района?
Ара ткнула Хаён пальцем в бок.
— Ага, она была руководителем центра.
— Выглядит молодо. И всё-таки, когда есть блат, возраст — всего лишь цифра. И какой толк от того, что ты пашешь на передовой и вкалываешь как проклятая? Грёбаный мир, где места отбирают привалившие золотые ложечки.
Близился закат. По всей территории лагеря зажигались временные фонари, и сплетни, какое-то время ходившие среди людей из-за внезапного появления Хеджин, постепенно поутихли.
Благодаря тому, что поток раненых сократился наполовину, появилась передышка: осталась лишь часть медицинского персонала, а большинство разошлось на личное время для отдыха.
Разумеется, к Хаён, которая только-только избавилась от клейма стажёра, это не относилось.
— Настоящая зима. У-у, ненавижу её…
Хаён направлялась на склад, чтобы забрать по списку закончившиеся в лазарете медикаменты. От пронизывающей прохлады тело пробрала дрожь.
В дуновении холодного ветра слабо подмешивался запах готовящейся еды.
Похоже, уже приближалось время ужина. Нужно успеть всё заполнить до его окончания. Хаён ускорила шаг.
— На склад идёшь?
— А, напугал-то как! Здравствуйте, лейтенант.
Когда она уже почти подошла к складу, из ниоткуда вынырнул Уджин, приблизился к ней со спины и заговорил.
Хаён изо всех сил постаралась скрыть замешательство от появления человека, о существовании которого она напрочь забыла, и ответила на приветствие.
— Не отдаляйся так, зови меня проще. «Оппа» звучит отлично.
Его глаза были полуприкрыты, верхняя часть тела кренилась влево, словно он вот-вот завалится, а на губах играла вялая улыбка.
От прежней застенчивости, с которой он дарил ей цветы, что казалось даже довольно невинным, не осталось и следа; сейчас от него веяло сплошной развязностью.
Хаён, которой претил Уджин, внезапно появившийся и принявшийся сюсюкаться, словно она его сестра, ответила:
— У меня нет оппы.
— О, ну и отлично. Сделай меня им. Я буду.
Похоже, когда он рос ввысь, сообразительность вместе с ростом не увеличилась — Уджин упорно не понимал намёков. Хаён проявила ещё каплю терпения.
— Нет, я откажусь. У вас какое-то дело на складе?
— М-м-м, секрет.
«Он под кайфом, что ли? Что с ним такое?»
Уджин, не в силах держать равновесие, глупо хихикал и приближался к Хаён. Его фасад и нутро отличались слишком кардинально.
— Ты же пришла меня повидать.
— Я? С чего бы это?
— Но почему тогда ты игнорируешь моё признание?
Хаён подумала, что то, чему суждено было случиться, наконец произошло. Какой бы смелостью ни обладал человек, сделавший признание, раз он ей не нравился, она не собиралась давать ему ложных надежд, но в то же время ей не хотелось его ранить.
Хаён огляделась по сторонам. К счастью, сегодня перед складом не было ни души. Она решила для начала потянуть время, чтобы тщательно подобрать ответ.
— А почему вы с самого начала со мной на «ты» разговариваете?
— Ты ведь бросила меня и ушла.
Уджин мгновенно стёр улыбку с лица, словно и не улыбался вовсе. Они виделись всего второй раз в жизни, но со стороны могло показаться, будто они давние любовники.
От этой детской обиды Хаён на мгновение потеряла дар речи.
— Может, для начала поговорим внутри? Мне нужно забрать кое-что к назначенному времени.
Издалека донёсся звон, возвещающий о начале ужина.
Хаён поспешно открыла дверь склада и вошла внутрь.
Помещение по размеру было примерно вполовину лазарета и доверху заставлено стеллажами с медикаментами. Не закрывая дверь, Хаён оглядела стену.
— Свет…
На складе, где из источников света были лишь два маленьких окошка в дверях, царила кромешная тьма. Хаён заозиралась в поисках выключателя, чтобы зажечь свет.
— …Хочу.
— Что?
Щёлк, щёлк.
То ли лампа перегорела, то ли ещё что, но свет не включался. Хаён, понажимав выключатель, обернулась к Уджину. Из-за темноты его лица не было видно.
— Что вы сказали?
— ...
Уджин молчал. Чёрный силуэт, видимый во тьме, заторможенным движением достал что-то из кармана и вдохнул. Последовало неприятное, тяжёлое дыхание.
— Похоже, он сломался. Свет не горит. Надо бы заменить…
Уджин Уджином, но порученная работа была в приоритете, поэтому Хаён оставила принесённый список медикаментов на полке и направилась к выходу.
Непонятный, приторно-сырой запах вызвал у неё отвращение. Появилось предчувствие, что она совершила огромную ошибку. Ей не хотелось оставаться наедине с Уджином в замкнутом пространстве.
— Мне нужно сходить в административный отдел. Вы можете подождать? Если заняты, мы можем поговорить и в другой раз.
Уджин, стоя спиной к маленькому окошку, смотрел на Хаён сверху вниз. Проникающий внутрь серый свет едва заметно озарял их.
Уджин тяжело и хрипло дышал, заходясь в прерывистых вдохах.
Его зрачки расширились настолько, что почти закрыли всю радужку, а вокруг рта и носа были видны белые следы порошка.
— …Ты под кайфом?
Вопрос сорвался с губ сам собой при виде очевидного. Спрашивать у человека под наркотиками, под наркотиками ли он — возможно, и невежливо, но когда перед тобой такой невменяемый ублюдок, разговор меняется.
Лицо Хаён исказилось от ужаса.
Она слышала, что порой люди, не в силах справиться с полученными на поле боя травмами, прикасаются к дури. Однако ей было известно, что даже малая доза стоит баснословных денег и достать её непросто; Хаён впервые видела человека под кайфом вживую.
— Ха-а… Тоже хочешь?
Бах!
Дверь склада с грохотом захлопнулась от руки Уджина. Шатающейся походкой он двинулся на Хаён.
Его повадки до жути напоминали киллбера. Хаён отступала назад ровно на столько, на сколько приближался Уджин.
— Не… не подходи. Не подходи ко мне! Я укушу тебя. Стой, я сказала, стой!
Предупреждение не возымело ни малейшего эффекта. Она намеренно закричала погромче, но снаружи не доносилось ни звука.
Не верилось, что всего пару минут назад она радовалась тому, что поблизости никого нет.
— Это такой кайф. Заставляет обо всём забыть. Хочешь получить кайф со мной, с оппой?
Её до глубины души поразило, что даже в такой ситуации он не забыл упомянуть этого «оппу». А от его приторного голоса по коже пробежали мурашки.
Хаён едва сдержала подступившую тошноту и швырнула в Уджина первое, что попалось под руку.
— Лови свой кайф сам сколько влезет, дебил. Сюда! Здесь наркома!.. М-мм!
Грубым жестом мужчина перекрыл ей губы. Хаён изо всех сил забилась, пытаясь вырваться из рук Уджина.
— М-ммм! Сюда! М-мм!
Мало ей было бед, так теперь ещё и торчок привязался.
Тело Хаён оттолкнули назад, и она с глухим стуком врезалась в стеллаж.
Разложенные на полках вещи с грохотом посыпались вниз. Хаён наощупь вытянула руку в сторону и схватила стеклянный флакон с физраствором.
Хрусь!
На складе было темно. Единственный свет проникал из окошка у входа, но и тот был скрыт за многочисленными стеллажами.
Глаза Хаён уже привыкли к темноте настолько, что она могла различать очертания предметов. Она стояла перед истекающим кровью Уджином, сжимая в руке разбитый стеклянный флакон.
— Ай.
Уджин издал стон лишь одними губами, хотя его лицо вовсе не выражало боли. Он небрежно стёр тыльной стороной ладони кровь, заливавшую один глаз, и, передёрнув плечами, начал смеяться.
От этого безумного вида у Хаён похолодело внутри. Скосив глаза через его плечо, она тут же развернулась и бросилась к выходу.
— А-а-ах!
— Куда собралась, сука?! Мне же больно, больно, блять!
— Отпусти! Не трогай меня, я тебя убью!
— Пациенту больно, блять! Куда это ты намылилась?!
Уджин вцепился Хаён в волосы и потащил в угол.
Хаён, отчаянно сопротивляясь, сумела подобрать с пола один из осколков стекла и с силой вонзила его в тыльную сторону ладони Уджина.
— А-а-а! Ах ты сука!
— Помогите! Здесь… М-мм!
Не успела она коснуться двери, как Уджин снова зажал ей рот ладонью. Ублюдок обхватил рукой её шею, душа, и грубо поволок в самый угол склада.
— Заткнись уже, сука. В ушах от тебя звенит.
— М-мммм!
Хаён отбивалась всем телом. Она выжила в городе, кишащем киллберами, так неужели не справится с каким-то торчком?
Однако из глаз то и дело брызгали слёзы, застилая обзор. Мужчина, который сейчас стоял перед ней, потеряв остатки разума, казался куда более жестоким и ужасающим, чем бездумно бросающиеся киллберы.
Хлысь!
Уджину, видимо, надоело яростное сопротивление Хаён, и он с силой влепил ей пощёчину.
Во рту скопился солоноватый вкус крови. Но даже так Хаён не остановилась и продолжала неистово извиваться. Уджин перехватил обе её руки и зафиксировал их сверху, из-за чего её движения были скованы.
В этот момент её пальцы наткнулись на что-то острое.
— Давай сделаем всё по-хорошему, а?
Уджин, оседлав Хаён, одним рывком разорвал её верхнюю одежду. Холодный воздух коснулся кожи.
Хаён закричала ещё неистовее.
Это была её единственная форма, а если подать заявку, то новая будет только следующей зимой… Появилась ещё одна причина, по которой этому ублюдку не будет прощения.
— …Я тебя честно предупреждала.
— Ха-а… Кайф. Твой запах кожи просто кайф.
— Ты сам напросился.
Хаён прекратила брыкаться и успокоила чрезмерно участившееся дыхание. Развернув предмет, на который наткнулись пальцы, она намертво зажала его в руке.
— Ах ты ж кобель паршивый!
— А-а-ах!
Тонкая игла шприца вонзилась в правый глаз Уджина.
— А-а-а-ах!
Уджин, истекая кровавыми слезами, катался по полу. Хаён одним рывком скинула с себя бьющееся в конвульсиях тело Уджина и рванула к выходу.
Солнце уже полностью зашло, и проникающий через окошко лунный свет был едва различим. Хаён бежала на этот свет.
Короткое расстояние всего в несколько шагов казалось бесконечным, а дверь, до которой она никак не могла дотянуться рукой, вызывала лишь злость. Спасение всегда было так близко и одновременно дальше всего.
— Ах ты тварь! Поймаю — убью!
Затуманенное слезами зрение расплывалось. Сзади слышался топот шагов Уджина, который преследовал её, изрыгая грубые ругательства.
Пальцы Хаён коснулись дверной ручки. Дверь распахнулась настежь.
Зима была её самым нелюбимым временем года лишь потому, что ей до смерти надоел пронизывающий до костей холод, который она пережила во время жизни в Миле.
Хаён шумно вдохнула холодный воздух, заполнивший лёгкие до самых глубин. Ей показалось, что с сегодняшнего дня зима в Вериансе перестанет быть такой уж ненавистной.
Она уже выставила одну ногу за пределы склада.
— Я же сказал, что убью, если поймаю.
Холодный голос настиг её со спины. Ступившую за порог ногу в мгновение ока утащило назад.
Не успела она даже вскрикнуть, как огромная ладонь намертво зажала ей рот.
Она пыталась ухватиться за дверь, чтобы её не уволокли, но против этой несопоставимо мощной силы была абсолютно беспомощна.
Свет и шум вдалеке казались странно оторванными от реальности.
Хаён протянула руку к свету, но руки, тянувшие её сзади, мгновенно вывернули ей руку.
Скри-и-ип.
Издавая тяжёлый металлический скрежет, дверь медленно закрылась, и силуэт Хаён окончательно исчез в глубине склада.