Глава 65

Хаён тяжело перевела дыхание, изрыгая воду, заполнившую её лёгкие.

В голове было совершенно пусто. От ударов отовсюду при падении в бурный поток на её теле не осталось ни единого целого места, а лёгкие болели так, будто собирались разорваться.

Она выжила только благодаря тому, что Дерек в последний момент перед утоплением поднял её наверх.

— Кхе-ек, кхек.

Местом, куда она выбралась, оказалась подземная колея. Из пола в том месте, откуда они вылезли, прибывала вода. Вероятно, прорвало одну из труб, соединённых с рекой.

С учётом всего пережитого она должна была умереть уже раз сто, и её цепкая, упорная живучесть вызывала уважение даже у неё самой.

Стоит ли считать это удачей…

— Дерек, дайте посмотреть. Рука…

Хаён шатаясь поднялась на ноги и шмякнулась перед лежащим на полу Дереком. Её сознание тоже было на пределе.

Его правая рука была раздроблена до костей и болталась. Тело пылало жаром, и даже от прикосновения ему было больно. Приближался конец.

— Хватит… не плачь…

Дерек с трудом выдавил из себя слова.

Почему всё всегда складывалось столь мучительно? Ничего не давалось легко. Иногда возникало желание просто бросить всё как есть.

Хаён подавила поднимавшиеся к горлу слёзы и постаралась придать голосу бодрый тон:

— Может, просто сбежим и будем жить здесь вдвоём, скрываясь от всех?

Всё ещё было темно. Зрачки наполовину расширились, и сколько бы она ни таращилась, очертания его лица никак не удавалось поймать.

Хаён бережно поддержала оседающего ей на колени Дерека и нежно погладила его по лицу. Как бы сильно Хаён ни пыталась влить в него гайдинг, его погруженное в срыв тело не хотело принимать силу и лишь отторгало её.

— Ведь никто не станет косо смотреть, и мы сможем быть вот так вместе каждый день. Разве не здорово? План ведь отличный, да?

— …П-пожалуй.

Исторгая кровь и с трудом поднимая руку, Дерек стёр с лица Хаён слёзы. Ему было больно и совестно оттого, что он заставлял её плакать снова и снова.

— Я так много хочу сделать с вами, Дерек. Хочу ходить с вами за руку на свидания, хочу купить одно мороженое на двоих, хочу каждый день говорить, что люблю…

В какой-то момент Хаён зашлась в рыданиях. Она чувствовала, как его дыхание угасает.

— Не уходи, умоляю. Не оставляй меня одну.

Она крепко обнимала Дерека и со слезами умоляла его. Она не могла позволить ему умереть вот так.

Ей казалось, что даже если в будущем он станет упрекать её в чём угодно, то всё равно — пока он жив, пока продолжает жить и изливать на неё любые проклятия и ненависть, она стерпит всё. Кроме мысли о том, как бы спасти его, в голове не оставалось ничего.

Хаён изо всех сил прикусила язык, чтобы выступила кровь.

— …Н-нет.

Дерек отвернулся, уклоняясь от её приближающихся губ. Хаён и сама находилась в опасном состоянии, нельзя было выплёскивать гайдинг сверх меры. Даже умирая, он беспокоился о ней.

— …Не умру. Здесь… буду ждать…

— Не лги! Умоляю… Если ты вот так уйдёшь, как мне дальше жить?..

Между ними завязалась короткая перепалка. Раньше отказываться всегда приходилось ей, но теперь именно Дерек отталкивал её. У Хаён разрывалось сердце.

— Ты же специально это делаешь, чтобы отомстить мне. Я во всём виновата. Прости. Пожалуйста, не умирай. Нельзя умирать!

Тело Дерека мелко затрясло в судорогах. Хаён торопливо обхватила его лицо и склонилась. В тот самый момент, когда их губы уже почти соприкоснулись…

— Сюда! Обнаружено двое выживших!

Сбоку хлынул мощный сноп света. Яркость была настолько ослепительной, что от неё гудело в голове.

Из-за заливающего глаза света Хаён скорчилась, зажмурилась и замерла. Послышался топот ног, и её тело резко подняли в воздух и куда-то положили.

Вся эта череда событий произошла настолько молниеносно, что Хаён никак не успевала осознать происходящее.

— Предвестники срыва! Препарат, препарат! Быстро ввести!

— Раненого на носилки! Сюда, медик!

Шум нарастал, пока не превратился в звон в ушах. Хаён лежала и моргала в пустоте. На лицо ей надели дыхательную маску.

В противоположную сторону от неё стекались люди. Грань между сном и реальностью стиралась.

— Гайд! Гайд!

— Тащите все пакеты с кровью первого ранга!

— Он на грани взрыва! Где гайд!

Она тяжело выдыхала воздух сквозь маску. Даже на ходу укладываемая на носилки Хаён не сводила глаз с окружённого людьми Дерека.

— …Де… рек…

Хаён протянула руку. Расстояние между ними было непреодолимым, но она продолжала гладить его в воздухе. Сгустившиеся на веках слёзы дрожали, из-за чего его силуэт размывался всё сильнее.

Шепча ему в угасающем сознании о своей любви, Хаён окончательно потеряла сознание.

***

Ба-бах!

Над синим небом разнёсся залп орудий.

Это была небольшая поминальная церемония. Солдаты в белой парадной форме трижды ударили кулаком в грудь, отдавая дань уважения павшим.

Они вновь ощутили чувство долга в груди за родину, защищённую кровью своих товарищей.

— Ну как ты себя чувствуешь?

Ара подошла к Хаён, занявшей больничную койку в углу полевого госпиталя.

Очнувшаяся спустя три дня Хаён постепенно переходила в стадию восстановления.

— Нормально.

— Повезло ещё, что легко отделалась. Я ведь честно…

Ара крепко сжала губы, её глаза покраснели.

— …Без тебя мне здесь светит только одиночество.

Хаён выдавила из себя беззвучный смешок. Когда она укоризненно покачала головой, показывая, что с Ары станется, та крепко обняла её.

— Спасибо, что выжила.

— …

Всё время, пока она лежала без памяти, Хаён мучили кошмары, от которых невозможно было пробудиться.

В один день умирал Дерек, в другой — она сама, а в следующий гибли товарищи. Смерти шли одна за другой.

Как бы она ни барахталась, её неизменно затягивало на самую глубину пучины. Чувство вины за то, что выжила в одиночку, лишало дыхания.

Что, если бы она оказалась чуть полезнее и сильнее? Разве тогда она не смогла бы спасти хотя бы одного человека?

Ей было непонятно, почему она оказалась настолько живучей, что всякий раз спасалась одна. Было больно оттого, что это походило на плату за чужие жизни.

— Ты ведь знаешь капитана Кан Тэсона? — спросила Ара, завершая дезинфекцию ран на лице Хаён и меняя капельницу.

Команда стражей под руководством Дерека выжила в полном составе. Выяснилось, что из-за обрушения части станции метрополитена в результате взрыва гранаты спасательная операция заняла так много времени.

Тэсон и Минджу, к счастью, тоже благополучно встретили спасательный отряд, о чём она уже слышала.

— Он заходил, говорил, что хочет с тобой увидеться. Встретишься?

Когда Хаён коротко кивнула, Ара вышла, и вскоре в палату вошёл Тэсон.

— Как ты? В порядке?

— Да. Благодаря вашей заботе мне намного лучше.

После взаимных приветствий и расспросов о здоровье на несколько минут воцарилась тишина.

У окна кружились лепестки хризантем. Оба молча продолжали поминать ушедших.

— Это. Зашёл, чтобы вернуть тебе.

На ладонь Хаён опустился армейский жетон. Эту вещь она перед лицом неминуемой смерти оставила Тэсону у входа на станцию.

Хаён сжала зубы, сдерживая слёзы. Ей было совестно за то, что она возложила на плечи Тэсона столь непосильную ношу. Как никто другой, она понимала, что означает для выжившего человека жизнь, купленная чужой жертвой.

— У сержанта Ким тяжёлые ранения, её перевели в военный госпиталь. Передавала тебе благодарность.

— Учитывая характер сержанта, она вряд ли выразилась именно так.

— Просила передать, что она помнит твой пинок.

Оба одновременно издали тихие смешки.

Сделав короткую паузу, Тэсон отцепил от груди один из значков и протянул его Хаён.

— Это награда, полученная мной шесть лет назад. Всё остальное пришлось сдать, но эту разрешили оставить, так что я сохранил.

— Зачем вы мне её отдаёте?..

— С сегодняшнего дня я покидаю ряды вооружённых сил.

— Что?

Удивлённая столь неожиданными словами, Хаён подняла взгляд на Тэсона.

— Из-за моего неверного решения погибли подчинённые, так что я обязан уйти, взяв на себя ответственность. То, что против меня не возбудили трибунал — уже великое благодеяние.

— …

— Считай это наградой, преподнесённой гордому солдату, который у входа на станцию пытался пожертвовать собой ради товарищей. Рядовая Ю Хаён, выражаю почтение твоей жертве. И правда… спасибо тебе.

***

Время понеслось вперёд стремительным бурным потоком.

Трагедия в третьей зоне, унёсшая жизни ни в чём не повинных людей из-за халатности правительства, быстро затерялась и потонула в потоке новых свежих новостей.

— Видела объявление?

— Какое?

— Насчёт отправки в Десрон. Говорят, набирают добровольцев в новое подразделение.

Причина вируса была установлена.

Безымянное мутировавшее насекомое, обитавшее в окрестностях Десрона. В Вериансе его нарекли «багдоком».

Земля больна.

Поскольку почвы иссушены, нехватка продовольствия стала закономерным явлением.

Стран, обладающих пригодными для земледелия угодьями, было немного, да и те ограничивались лишь крошечными клочками территорий.

Единственным обладающим жизненной силой местом на планете оставалась беззаконная зона, именуемая Десроном.

Простирающиеся на огромных просторах суши густые, непроходимые леса. Место, некогда носившее звание лёгких Земли.

Люди не прекращали попыток захватить Десрон ради расширения территорий.

В особенности Шадея, граничащая с ним, даже умудрилась захватить часть земель и построить там город.

Именно там и появился новый штамм вируса.

— Подашь заявку?

— А мы разве тоже можем?

— Написано, что гайдов тоже набирают.

Причина, по которой Десрон звали беспредельной зоной, заключалась в том, что земля там дышала и жила, однако все обитавшие на ней живые существа были заражены и представляли колоссальную угрозу для человека.

Там водилось бесчисленное множество разнообразных видов мутантов, а также располагалось место гнездования фобаторов.

Тем не менее желающих записаться добровольцами оказалось в избытке. Причиной тому были весьма заманчивые условия.

После успешного завершения операции участникам обещали даровать гражданство Аттики, из-за чего среди новобранцев пронеслись восторженные возгласы.

Глаза людей ярко блестели. При таком раскладе они были готовы достать с неба звезду.

— Ты ведь шестого ранга?

— …Не хочу это слышать от восьмого.

Хаён до сих пор так и не довелось встретиться с Дереком. Всё, что ей удалось узнать у Ары — это обрывочные слухи о том, что он успешно предотвратил срыв и проходит лечение в военном госпитале.

Как бы сильно ей ни хотелось увидеться, возможности не было, а расспрашивать офицеров напрямую она не смела, поскольку уже попала у командования на карандаш.

На душе скребли кошки от бессилия, но поделать ничего было нельзя. И всё это — лишь из-за того, что она была военным гайдом.

Чувствуя тяжесть на сердце, Хаён невольно повернула голову и посмотрела на своё отражение в зеркале.

Спустя неделю после выписки она была аккуратно облачена в военную форму, а на воротнике красовался переданный Тэсоном значок.

Её не волновали ни долг перед родиной, ни солдатская честь.

Ей лишь хотелось встать в один ряд с Дереком, своими руками разгадать загадку маминого ключа и тайну крови, а вдобавок — сделать в память о Тэсоне то, за что ей, как солдату, не будет стыдно в самый последний раз.