Глава 73

С самого утра из-за непрерывно происходящих одно за другим происшествий не было ни минуты перевести дух.

Вдобавок ко всему, не успела она толком придумать оправдание по поводу присоединения к экспедиционным войскам, как перед ней возник Николай. У Хаён уже заранее раскалывалась голова от мысли о предстоящей с ним перепалке.

— А, когда вы приехали?

— Чего вы так испугались? Будто призрака увидели.

Николай слегка наклонился, сравнявшись уровнем глаз с побледневшей Хаён, и внимательно осмотрел её с головы до ног.

— Слышал, вы чуть не погибли во время вылазки.

— А… да. Сейчас всё в порядке. Как видите, цела и невредима.

— Я спрашиваю потому, что не похоже, будто вы в порядке.

Николай усмехнулся, шутливо прищурившись. Хаён выглядела так, словно за время их разлуки успела пройти через все круги ада.

— А… это… я просто сегодня краем глаза заглянула в врата ада, вот и…

Из-за того что он слишком резко сократил дистанцию, Хаён отступила на шаг назад и смущённо улыбнулась.

— …Да нет, ничего. Там долгая и запутанная история. Николай, у вас-то всё благополучно завершилось?

Хаён умело перевела тему. Больше всего её сейчас беспокоил ключ, висевший на шее вместе с жетоном. Всё равно этот факт не скрыть, и она намеревалась признаться первой, но, когда дошло до дела, во рту пересохло.

— Я слышал, вас спасли вместе с Дереком. Когда до меня дошли эти вести, я прямо…

Николай расправил плечи и тихо вздохнул. Он хотел добавить что-то ещё, но вовремя проглотил слова и закончил уже сдержанно:

— Вы много пережили. Хорошо, что вы целы.

Хаён понимающе кивнула. Её мысли уже витали где-то далеко. В голове бушевал ураган: что делать, если он опять разразится гневом, и какими словами его убеждать?

— Вы что-то от меня скрываете?

Николай пристально посмотрел на Хаён, которая бегала взглядом из стороны в сторону, словно провинившийся ребёнок, и задал вопрос. Со стороны она выглядела более чем подозрительно.

— С-скрываю? Что именно?

Он попал точно в цель, поэтому Хаён вздрогнула от неожиданности.

— А я-то откуда знаю? Знает тот, кто скрывает.

Они неспешно прогуливались возле малолюдного гаража. Обеденный перерыв подходил к концу, вокруг царила тишина. Убедившись, что поблизости никого нет, Хаён остановилась.

— Вы ведь пришли за ключом?

— Хм… да. Меня привлекли к операции. Дерека тоже, — Николай намеренно сделал акцент на конце фразы. — Послезавтра в первой зоне запланирован сбор экспедиционного корпуса. Похоже, оттуда мы сразу отправимся в Шадею, так что я пришёл забрать его заранее.

Хаён с замиранием сердца посмотрела на протянутую перед ней ладонь Николая, а затем подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

Говорят, чем раньше принять удар, тем меньше будет болеть…

Хаён заговорила с настроем «будь что будет»:

— Я не могу отказаться от Дерека. Нет, я не стану этого делать.

От столь внезапного и прямого признания без лишних прелюдий на обычно бесстрастном лице Николая прошла трещина.

— Поэтому я подала заявку в экспедиционные войска. Можете обзывать меня сумасшедшей, сколько угодно. Я и сама так считаю.

— …

— Сегодня опубликовали наши списки, и там было моё имя. Я только что ходила проверять.

Когда поток её слов наконец иссяк, Николай какое-то время молча смотрел на неё. Спустя долгую паузу он потёр лоб, медленно переваривая сказанное.

— Я совершенно чётко помню, как просил вас не лезть в опасные дела.

— Я посчитала, что обязана сделать это. Мне показалось, что это мой последний шанс.

Хаён не дала Николаю вставить слово и сразу же продолжила:

— В качестве награды обещают гражданство Аттики. Одной лишь этой причины более чем достаточно, а ведь к ней прилагается…

— Хаён.

Холодный голос перебил её на полуслове.

— Похоже, вы кое-что путаете: мы отправляемся не на пикник.

Он с крайне изнурённым видом прикрыл глаза на мгновение, а затем снова открыл их. Белки были испещрены красными прожилками. Лицо казалось сухим и суровым, словно из него выжали всю влагу.

— Вы хоть знаете, куда собираетесь, чтобы рассуждать о награде? Гражданство? Какой от него прок, если вы умрёте?

— …Я знаю, что это опасно. Но я слышала, что от каждой страны отбирают самых лучших бойцов. В этой операции участвуют лучшие из лучших со всего мира. Пойдёт множество высокоранговых стражей, да и сама операция проходит на окраине Дестрона, так что шансы на успех велики. Так мне говорили.

Едва Хаён закончила говорить, как раздался громкий смех. Николай посмотрел на неё и тяжело качнул головой, будто у него разболелась голова.

— Элитный отряд? И каким же образом Хаён оказалась среди них? Вы только-только перестали быть новобранцем, а вдобавок ваш ранг гайда — самый низкий, восьмой. У вас вообще нет ничего, чем можно было бы похвастаться. За что вас туда выбирать?

Николай безжалостно избивал её словами. Хаён до крови прикусила губу от чувства стыда. Однако в его словах не было ни капли лжи, поэтому она даже не могла возразить и лишь уставилась на него, широко распахнув глаза.

— Я уже не могу понять, вы наивная или просто глупая.

— …

— Думаете, сможете вернуться живой?

— …

— Мы идём туда умирать.

На его лице всё ещё оставалась тень ухмылки, однако взгляд был ледяным. С помутневшим, тяжелеющим взором Николай сделал шаг к Хаён.

— Неужели так трудно просто спокойно остаться здесь, пожалуйста, ничего не делать и ни во что не вмешиваться?

От света, бившего ему в спину, лицо Николая было скрыто тенью. Выражения разглядеть не удавалось, но каждое произнесённое им слово больно ранило Хаён.

— Вы хоть представляете, что такое Дестрон? Это место, где стражи дохнут один за другим. Зачем им там обычные солдаты? Их используют как живой щит. А чтобы люди не возмущались откровенной бойне, завлекают их громкими вывесками вроде «элитный отряд» или «награда». Так было всегда. Мы живём в таком мире. Причина, по которой Хаён оказалась в списке, проста: отбирают тех, чья смерть не вызовет последствий. Людей без друзей, которые оплачут, и без семьи, которая подаст протест. Потому что с ними не будет лишнего шума.

Хаён затаила дыхание. В памяти мгновенно вспыхнуло последнее предупреждение Хеджин. Лишь сейчас до неё постепенно доходила суть этого абсурдного везения. Хаён собственными руками вырыла себе могилу.

— Не знаю, на что вы надеялись, но мир далеко не так прекрасен. Вы ведь уже достаточно этого натерпелись.

Взгляд Хаён отчаянно задрожал. Несчастье всегда оказывалось на шаг впереди ожиданий. Если верить словам Николая, она, думая лишь о выгоде, совершила глупый выбор.

— Вы ведь говорили, что хотите узнать тайну своей крови? Я ведь сказал, что всё решу. Что именно вас не устраивает, почему вы вечно делаете всё по-своему?

— …А что, если мы пойдём туда, откроем сейф, а там окажется нечто, никак не связанное с моей кровью?

Хаён тихо и сдавленно вздохнула, смирившись с неизбежным, и собралась с мыслями.

Пролитую воду не собрать. Раз уж так вышло, остаётся взять на себя ответственность и уладить всё в нужном руке. Каким бы паршивым и проклятым ни был этот жребий, это всё-таки её жизнь. Хаён крепко зажмурилась. Солнечный свет резал глаза, и отчего-то подступили слёзы.

— Но даже так мы сможем найти хоть какую-то зацепку, связанную со смертью Салли.

— Мне очень жаль говорить такое, но, строго говоря, и ключ, и мама — это всё мои проблемы. А вы, Николай, лишь третье лицо.

Хаён заговорила, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь в голосе. Настал момент набраться храбрости и выложить то, что было у неё на душе.

— Сначала, когда я услышала о маме, мне было больно, обидно и до безумия досадно. Я непременно хотела отомстить и считала, что так будет правильно. Но потом меня осенила мысль: а что потом? Что у нас останется после мести? Причинить боль тому, кто убил маму, отплатить той же монетой… А дальше что?

Её жизнь всегда висела на волоске. Без родителей, скитаясь с места на место, она прожила тяжкую и жалкую жизнь.

И всё же в конце концов она стояла здесь. Впереди её ждало гораздо больше лет, чем те, что ушли в прошлое.

Вместо того чтобы тратить жизнь на месть, она хотела обрести будущее рядом с любимым человеком.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, Николай. Но знаете… я просто очень устала. Я больше не хочу ввязываться в подобные запутанные дела. Единственное, чего я желаю, — это жить спокойнее и хотя бы немного безопаснее, чем сейчас. Меня уже тошнит от всех этих киллберов, мутантов, армии и поля боя.

Хаён хотела подшутить или подобрать правильные слова, но решила просто быть честной. Из-за того, что вся её жизнь была лишь беспрерывной борьбой и лишениями, она, даже понимая, что это жадность, хотела стать обычной, и, понимая, что это эгоистично, жаждала покоя.

— В ваших глазах я могу казаться жалкой и никчёмной. Можете считать меня сумасшедшей дурой, помешавшейся на мужике. Но для меня это «сейчас или никогда». Не знаю, выпадет ли в моей жизни ещё хоть один подобный шанс.

— Я говорю совершенно чётко: Дестрон гораздо опаснее, чем вы себе представляете. И уж тем более это не место для любовных бредней.

— А ради чего вы зашли так далеко, Николай?

Хаён спросила, хотя уже знала ответ. Чем вы отличаетесь от меня? Я всё ещё не забыла ваши глаза, когда вы говорили о маме.

Хотя она не произнесла этого вслух, Николай мгновенно понял подтекст, и его лицо окаменело.

— Я не дура. Я знаю, что это опасное место, и уж тем более понимаю, что это не пикник. Но даже будь оно трижды опасным, для меня это шанс изменить свою никчёмную жизнь. Поэтому я и иду. И в конце этого выбора меня ждёт Дерек.

— …Хотите сказать, вы не собираетесь открывать сейф?

— Собираюсь. Поэтому я и сказала, что хочу пойти и увидеть всё своими глазами.

— С такими настроениями вам не стоит этого делать. Я сам всё сделаю.

— Нет. Мама перед смертью просила передать это именно мне. В этом ключе скрыта правда, и открыть его — мой долг. Я не намерена делать смерть мамы напрасной.

Хаён добавила это твёрдым тоном. Её взгляд, отражавший окончательно прояснившиеся мысли, стал нерушимым.

— Но у меня нет ни малейшего желания участвовать в мести, о которой вы говорите. Когда мы вместе откроем сейф и узнаем правду, наши пути совершенно точно разойдутся.