Основная история
78 из 83
— Вы тоже хорошо выглядите, майор.
— Я-то что… Я очень, очень переживала. Все эти черномазые пришли в убежище, а вас, Хаён, всё не было.
Образ Субин, которую увозили, когда она мучительно корчилась от боли, до сих пор стоял у Хаён перед глазами. Шрамы от ожогов, всё ещё остававшиеся на её лице, так полностью и не сошли. Хаён изо всех сил старалась не задерживать на них взгляд.
— Говорят, тут ничего не поделаешь. Но зато внешность у меня всё равно на высоте.
Видимо, Субин заметила, куда смотрит Хаён, и сама первой заговорила, чтобы разрядить обстановку. Эван, слушавший их разговор, насмешливо фыркнул. Субин тут же с сочным хрустом прописала ему локтём прямо в солнечное сплетение.
— Но даже то, что у меня сейчас осталось, всё равно благодаря вам, Хаён. Мне кажется, я так и не поблагодарила вас как следует. Спасибо.
— Не стоит. Наоборот, это мне нужно вас благодарить. Вы столько раз меня…
Хаён не забыла. В тот момент, когда прогремел взрыв, именно благодаря Субин, оттолкнувшей её, она осталась жива. Если бы не её рука, Хаён погибла бы в тот день на демаркационной линии. Было бы правильно, если бы именно она благодарила Субин — хоть сто, хоть тысячу раз.
— И говорите проще. Я поступила на службу, теперь рядовая. Разница в званиях с майором колоссальная.
Хаён с улыбкой указала на нашивку со своим званием на рукаве, и Субин звонко рассмеялась.
Хаён неспешно огляделась вокруг. Все они были должны друг другу жизнью и когда-то разделяли связь, которую невозможно было описать одними словами.
Несмотря на то что в это трудно было поверить, Хаён чувствовала странное спокойствие, словно наконец оказалась на своём месте. Даже если им снова предстояло оказаться в смертельно опасной ситуации, она почему-то чувствовала себя спокойно оттого, что будет проходить через всё это вместе с ними.
Она ненадолго перевела взгляд в глубь зала. К счастью, Ара уже сидела рядом с Сынхёном. Когда их глаза встретились, Ара сморщила нос и улыбнулась. Похоже, это означало: не обращай внимания.
Ара беззвучно пошевелила губами.
«Сегодня на десерт шоколадный торт».
…Похоже, шоколадный торт придётся уступить Аре.
— Кстати, а как вы сюда попали?
— Подала заявку и удачно прошла отбор.
Она соврала, даже не моргнув глазом.
— Правда? Сюда?— Субин спросила с недоверием.
Хаён снова остро осознала, как её в наглую надули.
— Ах да. Вы знаете, что Чесон [1] тоже здесь?
— …Чесон?
— Вроде говорил что-то про особое назначение, но выглядел занятым, так что нормально поговорить не получилось. Не знаю, участвует ли он в операции. Вчера я ела в столовой и вдруг увидела там Чесона — чуть со стула не упала.
Это была неожиданно хорошая новость.
Хаён слышала, что благодаря рации, которую оставил ей Чесон, удалось отследить её местоположение и спасти из третьей зоны. Она очень хотела лично встретиться с ним и поблагодарить, но теперь разница в их статусе казалась настолько огромной, что она даже не осмеливалась об этом думать.
— Майор, вы знали, что Чесон…
— Что он внук генерала Ли?
Хаён осторожно кивнула. Тогда Субин указала на Эвана и продолжила:
— Сначала не знала. В армии это держали в секрете, поэтому никто ничего не знал. А узнала благодаря этому идиоту. Тогда мне передали звонок от генерала Ли, и я ведь приняла его стоя на коленях.
— …Блять, мы же договорились об этом не рассказывать.
— Его тогда чуть не выгнали, но Чесон уговорил генерала, и он чудом остался. А то бы сразу.
Субин провела пальцем по горлу, изображая перерезание. Чинджэ, взбудораженный новой для себя информацией, принялся обеими руками со всей силы колотить по столу и хохотать. Если разобраться, становилось понятно, почему его так часто избивали.
— Так твой спаситель жизни всё это время был рядом. Письмо с благодарностью от руки написал? «Спасибо, что спасли мне жизнь, я никогда не забуду эту милость», а?
— Ублюдок, даю тебе три секунды. Оставь видеообращение. Это будет твоё завещание.
Грохот, ругань, удары кулаками друг по другу — когда Субин привычно заорала на двух дерущихся, всё быстро прекратилось.
— А Николай где?
Чинджэ спросил, вправляя сместившуюся влево челюсть, а Эван ответил, вставляя на место болтающееся запястье:
— Хрен его знает. У этого урода нынче пубертат в разгаре, ходит весь дёрганый.
— В таком возрасте уже должен быть восемнадцатилетний кризис, нет?
— Хрен знает, блять. Восемнадцатилетний там или двадцативосьмилетний.
— А я-то думаю, чего с ним никак не поговорить.
— А что он сказал?
— Ничего. Просто не разговаривает. Подойдёт, посмотрит вот так и уходит.
Чинджэ уродливо изобразил пустой взгляд Николая. Зрелище было настолько отвратительным, что Хаён и Субин одновременно отвернулись.
— Ебать, какая у тебя бесячая рожа. Радуйся, что тебя ещё не отмудохали. Слышь, завали хавальник и смотри вперёд. Блять, изо рта дерьмом воняет. Может, просто прибить тебя?
Похоже, дружба этих двоих ничуть не изменилась.
Эван зажал нос и, болтающейся рукой, переплёл пальцы с пальцами Субин. Они совершенно естественно проводили контактный гайдинг прямо в здании правительства.
Они держались за руки, делились ощущениями, переплетали руки и ноги… сплетались…
Вот же, блять. Опять началось.
Хаён крепко прижала к виску подступающего вместе с головной болью беса.
В этот момент в зал заседания вошла ещё одна группа стражей во главе с Николаем.
— О-о, вот и наш престарелый подросток Николай!
Чинджэ игриво помахал рукой приближавшемуся Николаю. Хаён схватилась за лоб.
«На его месте я бы тоже его отмудохала. Однозначно отмудохала бы».
Однако Николай, несмотря на свой «переходный возраст», оказался достаточно терпеливым и вместо того, чтобы набить Чинджэ морду, демонстративно его проигнорировал. После чего прямо направился к Хаён и сел на свободное место, оставшееся после ухода Ары.
— Когда вы пришли? — Николай вёл себя так, словно в этом помещении видел только Хаён.
Стоит ли за это его благодарить?
Но голос у него стал заметно мягче, чем несколько дней назад, когда он разговаривал с ней с нескрываемым раздражением.
— Она тоже к нам примкнула! Офигеть же! — вклинился Чинджэ.
— Как ваше самочувствие? — Николай вновь тотально проигнорировал Чинджэ. — Дерек тебя искал. Встретились?
— Даже в столовой его не видела. Он сегодня приехал?
— Я сейчас с кем разговариваю?
Субин, глядя на Чинджэ, залилась хохотом. Чинджэ заявил, что, возможно, его способны видеть только хорошие люди, и принялся отстаивать свою теорию о том, что он невидимка. Эван же слегка откинул голову и, переводя взгляд с Николая на Хаён и обратно, выдал очередную дичь:
— Вы встречаетесь?
— Что? Они встречаются? — ответ снова прозвучал из уст Чинджэ.
Он сказал это настолько громко, что все разом обратили внимание на них.
Хаён решила, что в ближайшее время обязательно выбьет ему все зубы.
— Идиот, не «встречаются!», а «встречаются?»! Восклицательный знак, а не вопросительный! Ты вообще умеешь различать знаки препинания? Почитай хоть немного, безграмотный ублюдок.
— За всю жизнь впервые слышу настолько смешную херню. Ты хоть знаешь, что такое знаки препинания, когда их используешь? Сам таблицу умножения не знаешь, придурок.
— Не знаю, блять? Дважды девять — восемнадцать. Ублюдок.
— Шесть на три?
— …
— Восемнадцать, идиот. Кан Субин, отойди от него. Вдруг тупость заразна.
Грохот — на этот раз челюсть Чинджэ повернулась вправо. Хаён незаметно отвернулась.
«Лучше вообще на это не смотреть».
На неё нахлынула усталость. Ведь всего несколько минут назад, глядя на этих людей, она была так тронута ощущением защищённости и спокойствия…
— У вас снова голова болит?
Когда Хаён из-за пульсирующей боли в голове крепко нажала пальцами на веки, Николай наклонился к ней и спросил. Но прежде чем он успел добавить что-то ещё, свет в зале резко погас, а одновременно с этим загорелись большие экраны.
Двери зала открылись, и вслед за группой людей в чёрных костюмах вошёл Дерек. Его представили как командира, которому предстояло возглавить войска Верианса, отправлявшиеся в эту экспедицию.
Вокруг полно военных в форме, но он отличался от них. Слишком сильно отличался. Ну и что ей теперь делать, если он вот так эффектно появляется?
От одной его походки у Хаён перехватило дыхание. Не успев подготовиться к встрече с ним, она почувствовала, как сердце бешено забилось. В животе защекотало.
Хаён машинально провела пальцем под носом. К счастью, следов носового кровотечения пока не было.
— Начинаем второй брифинг по объединённым силам.
Правительственный служащий оглядел зал, пересчитывая присутствующих. Затем принялся переключать экраны, работая с клавиатурой, и начал объяснять соответствующие материалы.
Хаён сглотнула и попыталась сосредоточиться на брифинге.
Но дальнейшее объяснение оказалось долгим и скучным. Брифинг, разделённый на первую и вторую части, представлял собой своего рода правительственный сеанс самовосхваления: рассказывали о причинах и путях распространения нового вируса, о том, какой ущерб он нанёс Вериансу и насколько быстро страна восстанавливается.
— …Поэтому предполагается, что багдок случайно проник сюда в процессе сбора цветков мандале, произрастающего в приграничных районах Десрона, — сырья, используемого при производстве лекарств.
Голос постепенно становился всё более далёким. К тому же свет погасили, а такая обстановка как нельзя лучше располагала к тому, чтобы мысли улетали совсем в другую сторону.
Как бы Хаён ни старалась не смотреть, взгляд снова и снова сам собой возвращался туда. Незаметно для себя она словно загипнотизированная смотрела на Дерека, сидевшего в слепой зоне под большими экранами.
Длинные пальцы легко постукивали по папке с документами.
Прошлой ночью он этим пальцами…
«Здесь?»
Кожа, красневшая в каждом месте, которого он касался.
«Нет ни одного некрасивого места».
Горячее тело, поднимавшееся всё выше и выше по ней.
«Всё в порядке, обопритесь на меня».
Незнакомые ощущения, накатывавшие так, что перехватывало дыхание.
И словно прочитав её мысли, в этот самый момент его глубокий, тёмный взгляд, как по волшебству, обрушился прямо на неё. Хаён не могла пошевелиться, заворожённая его взглядом.
Она вдохнула, но не смогла выдохнуть. Ощущение, которое он так отчётливо запечатлел внутри неё, вновь ожило с пугающей ясностью.
Зал был огромным, а свободных мест здесь оставалось много, поэтому между Хаён и Дереком, сидевшим по диагонали, не было ни людей, ни предметов, которые могли бы помешать им смотреть друг на друга.
Тук-тук. Взгляд Хаён ненадолго задержался на кончиках его пальцев, а затем снова поднялся выше. Она поняла, какой сигнал он ей подавал.
Лицо Хаён мгновенно вспыхнуло. Уголки губ Дерека расслабились, и на его лице появилась лёгкая улыбка.
Одновременно большая ладонь накрыла глаза Хаён. От неожиданности она повернула голову в сторону и увидела Николая: с ледяным, застывшим лицом он прикрывал ей глаза и смотрел на Дерека.
Примечание:
↑1. Ли Чесон — медбрат, с которым Хаён дружила на демаркационной линии. Первое упоминание в 5 главе.