Глава 82

— …Кто сегодня водитель?

— Ой, моя спина.

— Слышь, урод, ты где водить учился? Жить надоело, что ли?

Долго мчавшийся по вмиг опустевшей дороге транспортный грузовик наконец затормозил у входа в станцию метро, оформленной в виде бетонной площади. От одной только короткой поездки в этом грузовике у Хаён ныло всё тело. Судя по всему, сидевшие с ней солдаты чувствовали то же самое — толпой облепив водительское сиденье, они трясли водителя за грудки.

Она подсознательно подозревала худшее, и знакомое лицо ничуть её не удивило. Это был тот самый тип, который перевозил её из полевого госпиталя в первую зону. Хаён тоже исподтишка затесалась среди солдат и разок ухватила его за воротник, после чего отпустила.

— Если бы на армию выделили хотя бы четверть тех денег, что вбухали сюда, этот сгнивший автопарк давно бы уже сменили.

После группы Хаён, которая прибыла первой и ждала, подъехал транспорт Ары. Видимо, она тоже испытала похожие ощущения от другой машины, потому что тоже растирала ноющую поясницу и недовольно бормотала.

Роскошно обустроенная площадь перед глазами — искусственно созданный парк и ведущие ко входу в метро ступени — создавали объёмное и монументальное ощущение.

— Говорят, если сесть на него, в Шадею можно добраться всего за два дня.

— Серьёзно? Охренеть.

При словах Хаён глаза Ары мгновенно округлились, она подняла большой палец вверх и принялась на разные лады повторять: «Охренеть, охренеть».

У Верианса был грандиозный план: наладить через подземную железную дорогу — одну из ключевых отраслей промышленности — маршруты с некоторыми соседними странами, разделявшими с ними границы, чтобы получить более свободное и комфортное средство передвижения. В условиях перекрытых воздушных и морских путей это оставалось единственной альтернативной для человечества.

Эту ветку Верианс строил без малого почти двадцать лет, и церемония её завершения отгремела совсем недавно. Если поездка из Верианса в Шадею на машине занимала не меньше недели, то на поезде требовалось всего два дня. Ценность подобного сообщения была настолько колоссальной, что её попросту невозможно было измерить деньгами.

Хаён окинула взглядом площадь, на которой, казалось, даже чересчур явно выставляли напоказ вбуханные средства. В этот момент ехавшие следом остальные машины одна за другой остановились перед площадью.

— Сумасшедший ублюдок. Не кряхти, а выпей успокоительное.

— Не могу. Гордость не позволяет.

— Неси чушь. Алкоголик конченый. Ты знаешь, что твоя рожа оскорбляет гордость ещё сильнее?

Когда солдаты посыпались из грузовиков, тишина вокруг мгновенно сменилась гамом. Среди них ярче всех выделялись Чинджэ и Эван.

— Блять, гнилой запах, серьёзно. Ты опять не мылся, да?

— Ой, да хорош бубнить...

Уэ-э-эк.

Не успев договорить, Чинджэ вцепился в Эвана и его стошнило. Стоявшая рядом Субин, глядя на него, повторила то же самое, затем стоявший рядом солдат, и ещё один рядом… Уэ-э-к.

— Это точно безопасно?

— Она по дороге не рванёт?

— Вечно нам поручают только такое говно.

Поскольку машина с командующим Дереком ещё не прибыла, приехавшие раньше солдаты ожидали в относительно расслабленной атмосфере. Первое в истории право опробовать подземную ветку, ведущую в Шадею, выпало именно этому экспедиционному корпусу.

С момента распространения вируса человечество упёрлось в пределы развития из-за нехватки ресурсов и населения. В одних аспектах наблюдался перегиб и гипероптимизация, тогда как в других царила полная деградация, и многие технологии исчезли бесследно.

Связь, медиа и производство оружия столкнулись с самыми жёсткими ограничениями. Особенно остро стоял вопрос с ядерным оружием, от последствий которого люди страдали по сей день, поэтому в международном сообществе звучали громкие протесты. В Аттике к этому относились крайне чутко, и создавать оружие без одобрения было запрещено. Именно в этом крылась причина, почему каждое правительство так отчаянно цеплялось за стражей.

С другой стороны, существовали и скептические взгляды. Вирус появился из-за стражей. Это была плата за то, что человечество пошло против природы и проявило чрезмерную жадность. Из-за этого определённая часть общества выступала не за штамповку стражей, а за то, чтобы противостоять вирусу собственными силами. К тому же сейчас Аттика внимательно следила за Вериансом, который продолжал устойчиво развиваться.

— Слышь, а этот сержант Ким куда пропал?

— Он перед отправкой сказал, что ему надо кое о чём поговорить с командующим, и ушёл. Наверное, сейчас подъедет?

Не успел разговор солдат затихнуть, как вдали показался чёрный транспортный грузовик. Напряжение мгновенно вернулось, словно никакой суматохи до этого и не было.

Когда затарахтевший грузовик остановился, из него вышел Дерек, на котором безупречно сидел боевой берет. Окинув взглядом выстроившихся по стойке смирно солдат, он заговорил:

— Все в сборе?

Острым взглядом Дерек просканировал окружение, проверяя форму и численность личного состава. Шаг за шагом он прошёл мимо каждого и наконец остановился перед Хаён.

— Головной убор.

Хаён, заложив руки за спину, подняла взгляд на Дерека, который поправлял её сбившийся берет. Вопреки суровому выражению лица, кончики его пальцев двигались донельзя бережно. Под конец они даже скользнули по мочке уха, лаская её. Вспомнив, как всю ночь напролёт плакала, смеялась и умоляла в его объятиях, Хаён почувствовала, как лицо заливается жаром.

— Выходи.

Закончив осмотр войска, Дерек подошёл к грузовику, который так и не заглушил двигатель.

— Время не ждёт. Живо на выход!

Стоило Дереку повысить голос, как из-за кузова грузовика неуверенно шагнул солдат.

— …Ли Чесон?

Ты-то какого чёрта здесь забыл?!

На секунду Хаён подумалось, что ей мерещится в глазах, и она яростно потёрла их, глядя вновь. Ничего не изменилось.

— Прошу прощения за опоздание. Меня зовут Ли Чесон, с сегодняшнего дня я официально влился в ряды экспедиционного корпуса. Прошу любить и жаловать.

Глядя на то, как Чесон с простодушным лицом бодро представляет себя, Хаён потеряла дар речи. Остальные солдаты тоже зашушукались.

— Разве не говорили, что он внук Ли Пёнвука?

— А, тот самый мажор.

— Разве он не гражданский?

Подобные оценки сыпались в адрес Чесона со всех сторон. И они были абсолютно справедливы. Как мог человек, ещё не сорвавший с себя нашивки новобранца, присоединиться к экспедиционным войскам? На лицах окружающих читалось явное недоверие.

— Сержант Ким не смог принять участие по личным обстоятельствам, поэтому здесь Ли Чесон...

Дерек поморщился, подыскивая подходящие слова для представления Чесона, и слегка затянул паузу.

— …Будучи стажёром, он присоединился к экспедиции на правах кандидата по рекомендации. Поскольку до недавнего времени он числился в рядах вооружённых сил и полностью прошёл курс базовой военной подготовки, высшее командование сочло, что сильного отставания по службе не предвидится.

На этом представление Чесона было окончено. Собираются солдаты с этим мириться или нет — не имело никакого значения. Решения принимали не они, их дело — действовать по приказу.

— Мы пересечём Шадею по этой железнодорожной ветке. Ожидается, что путь займёт два дня, и это будет гораздо комфортнее, чем ехать на автомобилях. Не устраивайте беспорядков внутри поезда и следите за своим состоянием. Разойдись.

Дерек первым зашагал через площадь ко входу на станцию, и солдаты гуськом потянулись за ним. Хаён отступила назад и подбежала к Чесону.

— Ты какого чёрта тут забыл? Ты же говорил, что перевёлся в другое ведомство.

— Нуна сама сказала ухватиться за шанс. Вот я и ухватился.

— Что за бред? Разве это одно и то же? Ты часом не с похмелья ещё?

На слова Хаён Чесон лишь беспечно пожал плечами.

— Разве вы не слышали? Меня тоже отобрали по рекомендации. И раз уж на то пошло, открою секрет: я призвался в армию раньше вас. Правда, в итоге выгнали.

Вчерашний растерянный взгляд Чесона объяснялся именно этим. Когда бабушка узнала о его службе, её чуть хватил приступ, и Чесону поневоле пришлось уйти из армии.

— Нуна, у вас ведь то же самое, да?

— …Что?

— После возвращения с демаркационной линии меня преследовали сплошные кошмары. Я прекрасно понимал, что моей вины в этом нет, что случившееся — трагедия для всех, но ненавидел себя за то, что сбежал, не сделав ровным счётом ничего. Я чувствовал себя таким жалким и беспомощным. Именно поэтому я пошёл в армию. Хотел спасти хотя бы ещё одного человека.

— ...

— Раньше я этого не понимал. Я жил за безопасным забором и понятия не имел, какой ад творится по ту сторону и на чьих костях построена моя жизнь. Истории, которые я видел лишь глазами и слышал ушами в сытом и теплом месте, казались мне абсолютно нереальными.

На принятие решения ушло всего несколько секунд. Стоило ему узнать, что одно место в экспедиционном отряде освободилось, как Чесон тут же заявил о своём желании занять его. Однако для человека, не имеющего ни статуса военного, ни каких-либо оснований, это звучало абсурдно.

«Пользуйся всем, чем можешь воспользоваться, и живи, делая всё, что хочешь».

Эти слова подтолкнули Чесона к действию. Он тут же схватил трубку и позвонил деду. Когда он попросил помочь ему присоединиться к экспедиционному корпусу, на том конце провода долго стояло молчание.

«Это первая просьба в моей жизни. Помогите мне».

- …Береги себя.

Вот и всё. Вскоре дело было улажено на манер отлаженного механизма.

Он прекрасно понимал смысл этого разрешения. В конце концов, в союзные войска попадут лишь те, кто сдаст экзамен на отбор в элитный отряд. Шансы сдать этот экзамен стремились к нулю.

И всё же он хотел поехать. Стоило ему увидеть Хаён, переживающую те же кошмары, что и он сам, как эта решимость стала только чётче. Если не предпринять что-то прямо сейчас, он мог сгинуть в этой пучине навсегда. Эта попытка должна была стать первым шагом к тому, чтобы вырваться из ночных кошмаров.

— Как вы и говорили, нуна, я больше не буду убегать — я собираюсь дать им отбой. Я ведь внук генерала Ли. Я хочу остаться сыном, за которого не будет стыдно родителям, отдавшим жизнь за родину.

— Если ты так настроен, мне и возразить-то нечего. Ладно, валяй. Благодаря тебе дорога обратно точно не покажется скучной.

Внутри станция выглядела ещё роскошнее, чем снаружи. Стены будто обсыпали золотой пылью — несмотря на подземное расположение, всё вокруг ослепительно сверкало. Ожидая ещё не прибывший поезд, солдаты побросали вещмешки и прямо так уселись на пол.

— Эм...

Стоило Чесону подать голос посреди болтавших солдат, как все вокруг словно по команде замолчали, свирепо искривили лица и уставились на него.