Глава 1

О Доминике

— Это просто немыслимо! — таковыми были первые слова Хезер, ворвавшейся с пылающим от негодования лицом.

Доминик молча собирал свои вещи. Это ещё больше раздосадовало Хезер, она встала рядом с ним и начала умолять:

— С вами поступают несправедливо. Это вопиющая несправедливость!

— ...

— Все так считают, капитан! Вы убили дракона, вы — убийца драконов, который появился впервые за тысячу лет! Как король мог!..

— Как бы то ни было, он — король.

— ...

— Что мы можем сказать против решения короля?

Доминик говорил так из чувства рыцарского долга, но и сам прекрасно понимал, что это несправедливо. Только дурак мог этого не понимать.

Командир рыцарей, герой Дженомеса, убивший дракона и принёсший победу в войне — и теперь он должен охранять дворец Монт. Это было немыслимо.

Формально — «страж наложницы», но по сути это была ссылка. Да и сама служба наложнице была для Доминика унижением.

Пусть она и пользовалась благосклонностью короля, её происхождение и окружавшие её слухи были слишком уж сомнительными.

Да и зачем вообще нужна стража наложнице, которая никогда не выходит за пределы своего дворца?

К тому же из тех, кого ранее отправляли к ней в качестве стражи, ни один не вернулся оттуда целым и невредимым. Именно поэтому Хезер вела себя так эмоционально, как никогда прежде.

Обычно весьма рассудительная, она никак не могла унять свой гнев.

— Я мало что понимаю в политике, кроме своего меча, но одно мне ясно точно: король боится вашего влияния, капитан.

— Каким бы большим ни было влияние рыцарства, рыцарь всё равно лишь рыцарь.

— Грубо говоря, это просто зависть. А если копнуть глубже — борьба за контроль. Вы ведь прекрасно знаете, как народ относится к королю! А вы, напротив, пользуетесь поддержкой не только Совета, но и простых людей!

— Совет Дженомеса далеко не всегда разделяет взгляды аристократии. Это просто собрание масс.

— А аристократы разве не рыцари? Среди рыцарей мало тех, кто бы вас не уважал. Да что там, таких просто нет! Вы — герой, спасший страну и убивший дракона!

— И всё же я — рыцарь короля, — резко оборвал её Доминик. — Ни больше, ни меньше. Хезер, возвращайтесь туда, где вам положено быть.

Хезер прикусила губу и отступила на шаг. Ей становилось всё тяжелее на душе. Её капитан всегда был таким.

Он никогда не переступал черту, которую сам же провёл внутри себя — такую же ровную и безупречную, как линия, прочерченная мечом. Эта черта свидетельствовала о преданности королю — не больше и не меньше.

Рыцарь по имени Доминик был из тех, кто стал бы защищать короля до самой смерти, даже если бы завтра наступил конец света.

Но если бы кто-то спросил, уважает ли Доминик короля, то, на взгляд Хезер, ответ был бы отрицательным. Это была лишь совершенно естественная — возможно, даже банальная и примитивная — преданность.

Иначе это было не объяснить.

Хезер стиснула челюсти, то сжимая, то разжимая кулаки.

Тем временем Доминик уже закончил собирать вещи и закрыл сумку. В его движениях не было ни капли колебаний, словно он не потерпел бы никаких попыток его остановить.

Смотря в спину своего упрямого капитана, она заложила руки за спину и почтительно произнесла:

— …Мы всегда будем здесь. Мы будем вас ждать.

Последние слова прозвучали почти как предупреждение. Намёк на то, что он обязан вернуться живым и невредимым.

Но Доминик не мог дать ей никаких гарантий.

* * *

Дворец Монт действительно соответствовал своему названию — он был прекрасен, словно луна.

На белых стенах были вытеснены изящные узоры, а мраморный пол был таким гладким, что на нём не было ни пылинки. Вдоль стен тянулись бесконечные цветочные композиции, которых было даже слишком много.

Вдобавок ко всему, в самом центре огромного холла возвышалась искусно выполненная статуя.

Взгляд Доминика, слегка утомлённый этим зрелищем, скользнул в конец зала.

Широкая винтовая лестница, ведущая на верхние этажи, поражала своей элегантностью. На каждой ступеньке также стояли цветы.

Он беззвучно вздохнул и повернул голову к большому окну. Просторный сад окружала аккуратно сложенная каменная стена, полностью отрезая дворец от внешнего мира.

Пусть это и был дворец женщины, пользовавшейся благосклонностью короля, но всё же всё это казалось чрезмерным.

Для Доминика, долгое время проведшего на полях сражений, такое пространство казалось крайне некомфортным.

Независимо от своего богатства, он изначально был консервативным рыцарем, считавшим скромность добродетелью.

Война только-только закончилась, а здесь такая роскошь... Доминик мысленно цокнул языком.

Комната, в которую его провела служанка, тоже была чрезмерно просторной и роскошной.

Отказавшись от помощи служанки в разборе вещей, Доминик наконец остался один. Однако этому обстоятельству он вовсе не обрадовался.

Капитану Регенону всегда сопутствовали товарищи, соперники, подчинённые и враги. Здесь же не было ничего.

Формально это было место службы стражника наложницы, но по сути здесь даже некого было охранять.

Король настолько обожал свою фаворитку, что подарил ей самый потаённый и прекрасный дворец.

Место, со всех сторон окружённое высокими стенами. Место, куда никто не входил и откуда никто не выходил, за исключением самого короля. Дворец, наполненный одной лишь любовью правителя.

— Рыцарь, — мягкий голос из-за двери прервал размышления Доминика. — Могу я войти?

— …Кто вы?

— Хозяйка этого дворца.

В её тонком голосе слышалась улыбка. Доминик на мгновение нахмурился.

Он никак не ожидал, что наложница сама придёт к нему в комнату. Это совершенно не соответствовало этикету.

Скрыв своё замешательство, он подошёл и открыл дверь.

В дверном проёме мелькнули светлые золотистые волосы.

— Я вам помешала? — её голубые глаза слегка сощурились в улыбке.

Доминик сухо ответил: «Нет». Женщина ничуть не смутилась его явно недружелюбного тона.

— Меня зовут Адельхайд. От своей фамилии я отказалась уже давно. Я очень хотела встретиться с вами, капитан Регенон.

Её шепчущий голос был невероятно хрупким и нежным.

Это был тот самый голос, который так восхвалял жестокий и безжалостный король.

Когда молодое, прекрасное лицо улыбнулось Доминику, на её щеках появились ямочки.

Все предыдущие стражи Адельхайд были наказаны за то, что, как говорили, отдали сердце женщине короля.

Правда это или ложь — неизвестно. Таков был лишь официальный предлог. Но, так или иначе, все они были рыцарями короля. Рыцарями короля...

На оборвавшейся мысли Доминик почувствовал отвращение.

Это было смутное чувство, очертания и направление которого он сам не мог определить, но ощущение было совершенно ясным.

Были ли те рыцари на самом деле очарованы этой женщиной или нет — казалось, не имело значения. Его прохладная неприязнь была направлена в первую очередь на ту, что стояла перед ним.

— …Я Доминик Регенон. Мне поручено охранять ваше высочество.

— Не нужно быть со мной таким официальным… Капитан Регенон, не уделите ли вы мне немного времени? Я о многом хочу вас расспросить.

Ему хотелось отказаться, но он не мог этого сделать. Скрыв неприязнь, Доминик нехотя кивнул.

Адельхайд лучезарно улыбнулась и повела его за собой. Звук их шагов ритмично раздавался в коридоре с высокими потолками.

Поистине просторное, великолепное, роскошное и... безжизненное место.

— Вам нравится дворец? Я немного поторопила служанок, узнав, что вы прибудете.

— Это прекрасный дворец.

— Да, прекрасное место. Прекрасное.

— ...

— Если вам что-то понадобится, скажите служанкам. Они будут очень внимательно слушать ваши приказы. Для них появление красивого рыцаря — это большая радость. Ведь единственные мужчины, которых они видят, — это король и мой стражник.

— Разве отсюда нельзя выйти?

— Можно сказать и так. Ах, но прошу вас, воздержитесь от личных бесед со служанками. Это может прозвучать как приказ, но мне бы не хотелось вам приказывать.

Доминик не стал задавать дополнительных вопросов.

У него не было причин проявлять чрезмерный интерес к дворцу Монт.

Он и не думал задерживаться здесь надолго.

У него было место, куда он должен был вернуться, и люди, которые его ждали.

Какое бы звание ему ни присвоили, Доминик по-прежнему оставался капитаном Регенона.

— Но когда-нибудь они всё-таки смогут выйти отсюда. Только неизвестно когда, — лёгкая походка колыхала её струящийся подол.

Как только они вошли в стеклянные двери оранжереи, в лицо ударил тёплый влажный запах зелени.

Оранжерея была довольно внушительных размеров. Было сложно даже представить, во сколько обходится её содержание.

Шагая по дорожке, вымощенной разноцветными камнями, Доминик смотрел на подол платья Адельхайд.

В самом центре, в окружении разнообразных растений, стояли белый стол и стулья.

Приказав служанке принести чай и сладости, Адельхайд опустилась на стул.

Как только Доминик сел напротив, она положила подбородок на сплетённые пальцы и произнесла:

— Говорят, вы убили дракона.

— …Да.

— Видеть своими глазами легендарного убийцу дракона... Вы не представляете, как я хотела с вами встретиться. Когда я услышала, что вы станете моим рыцарем, я была невероятно счастлива.

Глаза Адельхайд медленно изогнулись в улыбке.

— Расскажете мне, как вы убили дракона?

Этот вопрос уже надоел ему. Бесчисленное количество людей спрашивало об этом убийцу дракона, который появился впервые за тысячу лет. Как он проник в горы Времени? Как убил дракона? Как удалось избежать жертв? Как, чёрт возьми, он это сделал?

Теперь об этом спрашивала и Адельхайд, и он почувствовал лишь скуку.

Получая этот вопрос, Доминик всегда начинал свой рассказ со слов: «В этом не было ничего особенного».