Глава 273

Талия, которая прежде никогда не была объектом подобного благосклонного внимания, не знала, как реагировать, и лишь неуклюже кивала головой или хмурилась с видом, будто ей это надоело.

Однако даже от такого холодного отношения взгляды людей, в которых смешивались любопытство и восхищение, ничуть не ослабевали.

Вскоре принцесса поняла: глядя на неё и Кана, эти люди вспоминают древние восточные сказания. В их глазах девушка, повелевающая огромным волком, выглядела едва ли не земным воплощением самой Тиламер.

— Это самая старая ткацкая мастерская в Кальморе. Здесь мастера, передающие своё ремесло из поколения в поколение, производят превосходные шерстяные ткани.

Следуя за сопровождающим, Талия шагнула внутрь каменного здания на окраине города и принялась неторопливо осматривать мастерскую. И ткачи, сидевшие за станками, и даже подмастерья, таскавшие мотки пряжи, замерли, забыв про работу, и как зачарованные уставились на неё и Кана.

С равнодушием игнорируя эти взгляды, к которым она уже успела привыкнуть, Талия принялась перебирать шерстяные ткани, сложенные штабелями у одной из стен. В этот момент к ней с неприкрытой гордостью в голосе обратился подошедший чиновник:

— Это сукно высшего качества, сотканное из весенней стрижки. Ткань плотная и отлично сохраняет тепло, поэтому она пользуется огромным спросом даже среди центральной знати. Её поставляют и к императорскому двору.

Развернув отрезок глубокого алого цвета, Талия медленно провела кончиками пальцев по его поверхности. На первый взгляд ткань казалась слегка грубоватой, но её толщина была равномерной, а переплетение — прочным.

Поворачивая ткань под светом, Талия равнодушным тоном спросила:

— И сколько вы производите за год?

— Только здесь — порядка двух тысяч рулонов. А если считать вместе с мелкими мастерскими в окрестных деревнях, общий объём производства тканей в Кальморе будет раза в три больше.

Выходило, что одна эта мастерская даёт треть всего производства тканей в Кальморе.

Она прикинула количество шерстяных тканей на прилавках, а затем перевела взгляд в сторону цеха, откуда доносился ритмичный шум.

Ткачи с ловкой и привычной сноровкой натягивали нити. Зрелище десятков крупных ткацких станков, работающих в едином ритме, завораживало само по себе. Ей и раньше приходилось видеть, как служанки в замке время от времени садятся за станок, но столь масштабное производство она наблюдала впервые.

Заворожённо наблюдая, как разноцветная пряжа под ритмичным движением станков превращается в узорчатую шерстяную ткань, она последовала за чиновником во внутренний двор.

На просторном подворье ровными рядами стояли чугунные котлы размером с человеческий рост. Рабочие длинными палками непрерывно перемешивали закипающую воду, погружая туда мотки нитей и полотна, а другие мастера развешивали выкрашенную ткань на длинных деревянных рамах для просушки.

— Смешивание красителей и сама покраска тканей происходят именно здесь.

— Откуда вы получаете красители?

— Сорока процентами нас снабжает Ракасим, а остальное мы закупаем у купцов со всего континента, — без запинки отчеканил чиновник, но вдруг тяжело вздохнул. — Однако в последнее время с поставками возникли сложности. Из-за того что многие ключевые торговые пути перекрыты, цены на сырьё взлетели вдвое, и выходить на прежние объёмы становится всё труднее.

Талия нахмурилась.

Гражданская война ударила не только по суконной промышленности. Из-за перекрытия северных торговых путей снабжение всего Востока оказалось под угрозой.

К счастью, пока они удерживались на плаву за счёт поставок из юго-восточных регионов, но если война затянется ещё на пару лет, накопленное богатство Кальмора быстро истощится.

Она мысленно сопоставила все сведения, которые ей удалось собрать во время объездов города.

Главным источником доходов Кальмора были налоги с продажи шерсти, скота и зерна. Вдобавок к этому значительную часть казны пополняли пошлины и рыночные сборы с тысяч купцов, ежегодно посещавших Кальмор. Если война не закончится в ближайшие полгода, казну Кальмора ждёт жесточайший удар.

— На сегодня хватит. Проводи меня в другое место, — сказала Талия, разворачиваясь к выходу.

Чиновник, то и дело косившийся на огромного волка, неотступно следовавшего за ней, вздрогнул и торопливо поспешил указать ей дорогу.

Покинув здание мастерской, Талия сразу же направилась к следующей цели. Несмотря на то что это была окраина за городской стеной, на улицах было многолюдно. Похоже, слухи о том, что великая герцогиня лично инспектирует городские объекты, разнеслись мгновенно, и теперь за ней повсюду следовала толпа любопытствующих.

Игнорируя сотни пар глаз, смотревших на неё как на редкостное зрелище, она направилась к большому зернохранилищу у городских ворот.

Оценив запасы продовольствия и условия его хранения, она вернулась в замок и принялась систематизировать полученные за день данные.

Несмотря на многолетнюю гражданскую войну, владения были удивительно хорошо управляемы. Однако постепенный спад в экономике был неизбежен. Есть ли способ это исправить?

Она мысленно перечислила основные продукты Кальмора. Продовольствие имело ограничения по транспортировке и хранению. Поскольку торговые пути ограничены, нужно было развивать в качестве основного источника дохода товары, которые легко хранить в течение длительного времени.

В итоге оставалось только повышать цену шерстяных тканей — одного из основных источников дохода Кальмора.

Талия ломала голову над тем, как сбить закупочные цены на красители и одновременно повысить стоимость готового сукна. Однако в голове девушки, которая за всю свою жизнь не занималась ничем созидательным, не рождалось никаких гениальных идей.

Просидев за столом несколько часов в тщетных попытках найти решение, Талия почувствовала, что голова начинает буквально раскалываться.

Вдруг перед глазами всё поплыло, а тело покрылось липким холодным потом.

Крепко вцепившись в край стола и судорожно ловя ртом воздух, Талия спешно выдвинула ящик. Она на ощупь пыталась достать бутылочку с лекарством, но в следующее мгновение всё перед глазами стало белым.

Беспомощно взмахнув руками, Талия рухнула прямо на ковёр. Сквозь мутнеющее сознание до неё смутно доносился лай Кана, метавшегося вокруг неё. Прошло несколько минут, и дверь с грохотом распахнулась, и послышались торопливые шаги.

Подхватив её на руки, слуги перенесли её на кровать и принялись протирать её лицо прохладным полотенцем.

Вскоре зрение прояснилось, и перед ней возникли обеспокоенные лица Тиуран и служанок.

— Вы в порядке?

Талия шевельнула пересохшими губами:

— ...Всё в порядке. Просто переутомилась в последнее время, вот голова и закружилась.

— Возможно, это побочное действие снадобья. Вы случайно не увеличивали дозировку?

— Я пила строго столько, сколько вы мне прописали после еды.

Окинув её задумчивым взглядом, Тиуран подошла к очагу и принялась готовить снадобье.

— Я приготовлю травяной отвар, он поможет снять головокружение. Отдохните пока, не вставайте.

Талия послушно опустила голову на подушку и потёрла пульсирующие веки. Затем, заметив Кана, стоявшего у кровати и с тревогой смотревшего на неё, она выдавила улыбку:

— Извини. Я тебя напугала, да?

Кан уткнулся мордой ей в грудь и глухо зарычал. Пока она ласково гладила волка, чья широкая грудь всё ещё тяжело вздымалась от сильного испуга, подошла Тиуран и осторожно протянула чашку с тёплым травяным чаем.

— Он ещё горячий, пейте осторожно.

Приняв чашку, Талия сделала несколько осторожных глотков. Во рту разлился освежающий аромат, и спустя пару мгновений тяжесть в голове начала постепенно рассеиваться.

Заметив тревогу на лицах служанок, она сделала им лёгкий знак рукой, давая понять, что они могут идти:

— Мне уже лучше. Можете быть свободны.

— Я останусь ещё ненадолго, состояние может снова ухудшиться, — мягко возразила Тиуран, пододвигая стул к кровати и поправляя одеяло.

Талия некоторое время молча смотрела на её доброе лицо, затем резко отвернулась в другую сторону и буркнула:

— Делай что хочешь.

После чего крепко обняла забравшегося на кровать Кана и закрыла глаза.

Сколько они так пролежали, она не знала, но вскоре до неё донеслись тихие шорохи: целительница приводила в порядок её заваленный бумагами стол.

Талия приоткрыла глаза и исподтишка взглянула на неё. Заметив, что Тиуран держит в руках тетрадь с записями, которые она вела последние несколько дней, она густо покраснела. Ей показалось, будто её застали за чем-то постыдным.

— Кто разрешал тебе копаться в моих бумагах?

От резкого вопроса Тиуран поспешно положила тетрадь на место.

— Простите, ваше высочество. Я просто прибиралась и случайно увидела…

Смущённо запнувшись, целительница осторожно спросила:

— Вы планируете лично взять на себя управление делами владений?

— Я просто делала вид, что работаю! Надо же показать этим вассалам, которые считают меня никчёмной, что я хоть что-то делаю.

— Но для простого «вида» всё составлено изумительно точно и толково.

— Что ты можешь знать, если только мельком взглянула?— огрызнулась Талия.

Она сама почувствовала, как внутри поднимается странная тревога, и невольно облизнула пересохшие губы. В этот момент Тиуран присела на край кровати и ласково накрыла её ладонь своей.

Талия в изумлении уставилась на их соприкоснувшиеся руки. Целительница же посмотрела ей прямо в глаза и произнесла со всей серьёзностью:

— Ваше высочество, нет ничего постыдного в том, чтобы честно признаться в том, чего вы действительно хотите.