Акт 4. Волк каждую ночь читает стихи
272 из 301
Талия, с изумлением слушавшая эту невероятную историю, в конце концов не удержалась и издала сухой смешок.
— Не неси чуши. Как пятилетний ребёнок мог справиться с тремя взрослыми мужчинами? Какими бы выдающимися физическими способностями ни обладал Баркас…
— В замке Раэдго до сих пор служат солдаты, отвечавшие в то время за его охрану. Они видели всё своими собственными глазами.
Оглядевшись по сторонам, Тиуран подошла к ней вплотную и тихо прошептала прямо на ухо:
— Когда поисковый отряд отыскал юного великого герцога… говорят, он лежал в луже крови. А вокруг его светлости валялись три трупа, разорванные в клочья, будто их растерзал дикий зверь.
Холодное, как ночной ветер, дыхание щекотнуло мочку уха.
Целительница спокойно продолжила:
— При этом на теле самого великого герцога не было ни единой царапины. Но обе его руки были сплошь запятнаны кровью.
Талия вздрогнула и отпрянула в сторону. В её глазах, устремлённых на Тиуран, вспыхнул огонёк настороженности.
— Зачем ты рассказываешь мне всё это?
— Я посчитала, что если вы, ваше высочество, намерены и дальше жить здесь как великая герцогиня, вам следует до мельчайших подробностей знать о роде Сиекан.
Ответив своим обычным, невозмутимым тоном, Тиуран повернулась к окну. Стоило ей распахнуть ставни, как в комнату вместе с холодным ветром ворвался запах сухой травы.
— В жилах рода Сиекан течёт кровь жестокого великого короля, перед которым когда-то трепетал весь континент Ровиден. Эта дикая, необузданная натура глубоко укоренилась и в самих жителях Востока. Хотя большинство канов исповедует религию империи, в глубине души они так и не смогли полностью избавиться от древних языческих верований. Чтобы править Востоком как великая герцогиня, вам необходимо это понимать.
Талия нахмурилась.
Неужели эта женщина говорит всё это из искреннего желания, чтобы её признали полноценной великой герцогиней Востока? Или же за её словами кроется иной, скрытый умысел?
Пока она смотрела на неё с подозрением, в спальню кто-то в спешке вбежал.
— Простите за вторжение, госпожа целительница! Не могли бы вы заглянуть и в наш дом? Моя дочь внезапно потеряла сознание…
Мужчина дюжего телосложения подскочил и бесцеремонно схватил Тиуран за руку. Не показав и тени замешательства, она лишь спокойно накрыла его ладонь своей второй рукой.
— Успокойтесь. Я сейчас же пойду с вами.
После чего с виноватым видом повернулась к Талии, отступившей на шаг назад с настороженным видом:
— Мне очень жаль, что вам пришлось столько ждать. Боюсь, это затянется, так что возвращайтесь в замок и отдохните.
— Ну уж нет. Мне жаль потраченного времени, так что я вернусь вместе с тобой. Живее лечи больную.
— Но…
Тиуран попыталась было возразить, но лишь тихо вздохнула и медленно повернулась.
Стоило им пройти через прихожую вслед за мужчиной, как в глаза бросилась фигура Кана, сторожившего у дверей. Заметив Талию, огромный волк тут же принялся радостно вилять пушистым хвостом. Она ласково погладила его и переступила порог.
Снаружи их ждала роскошная карета, трое или четверо стражников и Лукас, прислонившийся к стене.
— Вы закончили?
— Ещё нет. Ей нужно осмотреть ребёнка в соседнем доме, — буркнула Талия и тут же отдала распоряжение, точно приказывая слуге. — Ждите здесь, пока всё не закончится.
— Солнце уже село. Если брат узнает, что вы, невестка, шатаетесь по домам простолюдинов среди ночи…
— А ты не говори, — фыркнула Талия. — Ты сам вытащил меня сюда, хотя я отказывалась. Если вздумаешь донести Баркасу, я свалю всю вину на тебя, так что действуй на своё усмотрение.
С этими словами она повела за собой Тиуран, виновато опустившую взгляд, и направилась через изгородь к соседнему дому.
Из маленькой лачуги, обнесённой низким глинобитным забором, пробивался свет.
Талия бегло окинула взглядом сложенные под навесом брёвна, телегу и верстак, заваленный досками, после чего перевела взор на сам деревянный дом. Внутренний двор казался просторным по сравнению с самим домом.
Смерив взглядом беспорядок, царивший за настежь распахнутой дверью, Талия опустилась на стул, стоявший подле крыльца.
— Я подожду здесь.
Тиуран, одарив её обеспокоенным взглядом, сняла свой плащ и накинула ей на плечи.
— В таком случае подождите немного.
Талия натянула до самого подбородка ворот плаща, пропитавшегося запахом сушёных трав и сена, и согласно кивнула.
Едва целительница скрылась в глубине лачуги, Талия принялась гладить прижавшегося к её ногам Кана.
Волк, будто только этого и ждавший, уткнулся мордой прямо ей в лицо. Талия тихо рассмеялась, обхватила его морду ладонями, помяла настороженные уши и поцеловала в лоб.
Слабый оранжевый свет, льющийся из открытых дверей, красиво подсвечивал голубые глаза Кана. Талия всматривалась в золотистые искры, мерцавшие в его глазах словно звёзды, как вдруг внезапный порыв ветра заставил её поднять голову.
Перед глазами раскинулась деревня, залитая лунным светом, простиравшиеся за ней луга и голубоватые силуэты берёзового леса, впитавшие бледное сияние.
Этот пейзаж был одновременно мрачным и прекрасным, пустынным и полным жизни.
Полюбовавшись им какое-то время, Талия медленно перевела взгляд на ночное небо. Яркая полная луна и звёзды, похожие на мелкие осколки стекла, усыпали бескрайний небосвод.
Словно человек, впервые в жизни увидавший ночь, Талия смотрела в это бесконечное небо, а затем прижалась щекой к пышному загривку Кана.
— Я и не знала, что здесь столько звёзд.
В ответ на её слова у самого уха раздалось ленивое, глубокое урчание.
Талию захлестнуло незнакомое чувство — странное ощущение, в котором одиночество переплеталось с щемящим восторгающим чувством.
Она плотнее поджала плечи и выпустила изо рта облачко полупрозрачного пара.
Интересно, Баркас сейчас тоже смотрит на это небо?
В её памяти неожиданно возник его силуэт, стоящий на фоне лунного света.
Облик, который казался твёрдым и безупречным, словно ледяная скульптура, тут же сменился образом маленького ребёнка, лежащего в луже крови.
Мальчик, изгнанный из этой прекрасной земли в возрасте всего пяти лет. При мысли о том, какой хаос и страх он должен был испытывать, сердце разрывалось от боли.
Хотя она и не верила слухам до конца, не оставалось сомнений: он пережил нечто ужасное.
Талия мысленно восстановила жизненный путь, который он прошёл.
Мужчина, которого родной отец считал чудовищем, которого отправили в чужое место и воспитали как инструмент исключительно для императорской семьи и рода.
Может быть, она — ещё одно бремя в его пустой и холодной жизни.
Талия ещё глубже уткнулась лицом в густую, мягкую шерсть волка.
Сколько она так просидела, подставляя лицо ночному ветру, неизвестно, но наконец Тиуран вышла наружу.
— Простите, что заставила вас так долго ждать.
— Я сама решила остаться. Как ребёнок?
Талия хотела было снять и вернуть накинутый плащ, но Тиуран мягко улыбнулась и заставила её снова запахнуть полы:
— Оставьте себе. Ночной воздух довольно холодный.
С этими словами она обняла её за спину и повлекла к карете. Судя по всему, целительница заметила, что Талия начинает замерзать.
Поддерживаемая Тиуран, Талия забралась в карету, опустилась на мягкое сиденье и глубоко вздохнула.
Стоило напряжению спасть, как навалилась накопившаяся усталость. Прижав к груди голову Кана, устроившегося у её ног, Талия погрузилась в сон ещё до того, как карета тронулась с места.
* * *
После той поездки Талия в сопровождении стражников стала регулярно объезжать пригородные поселения и городские кварталы.
Она хотела закрепить в сознании жителей Кальмора своё присутствие и помочь им привыкнуть к виду Кана.
И её старания принесли плоды: со временем горожане стали воспринимать выезды великой герцогини в сопровождении огромного волка как нечто само собой разумеющееся.
Когда она объезжала пригородные деревни, маленькие мальчики часто бегали за Каном, пытаясь потрогать его уши или хвост, а иногда смелые девочки и женщины дарили ей корзинки с полевыми цветами или фруктами.