/
Том 1
189 из 208
Первый вздох был обжигающим.
В тот миг, когда напористое тепло Ру коснулось моих губ и разомкнуло их, я могла лишь беспомощно отдаться этому порыву, совершенно потеряв голову.
Глаза Ру, видимые на расстоянии ресниц, были прекраснее целой вселенной. Он целовал меня так глубоко, словно намеревался просочиться в саму мою суть, и его голова опускалась всё ниже и ниже.
Я, не выдержав его веса, повалилась на песок, но Ру это ничуть не заботило. Если мне не показалось, его губы спускались всё ниже.
В этот момент.
Словно застоявшиеся шестерёнки начали медленно проворачиваться, моё сердце, доселе бившееся идеально ровно, пустилось вскачь.
«Неужели... он собирается продолжать здесь?»
Меня охватило небывалое чувство опасности. Прямо сейчас?
На пороге божественного пути?
На виду у всей вселенной?
— Ты... ты с ума сошёл? А ну живо слезь с меня!
Ру стойко выдерживал любые мои попытки вырваться, но когда я в панике прикусила ему губу, он был вынужден отстраниться.
— С чего ты такая чувствительная? Я просто хочу немного приласкать свою хозяйку.
Этот недовольный и бесстыдный ответ поверг меня в шок. Тот Ру, которого я знала, твердил, что сам не знает, на что способен, и запрещал даже прикасаться к своим губам!
— Ты кто такой?
Я в замешательстве начала медленно пятиться.
Ру с синими волосами, которого я встретила в своём подсознании — это не двадцатидвухлетний человек, а Каллепа Ру. Но тот, кто стоял передо мной, вёл себя точь-в-точь как тот юноша.
Ру, с недовольным видом скрестив руки на груди, безучастно ответил:
— Это самая глупая фраза из всех, что ты когда-либо говорила.
Это короткое ворчание дало мне чёткую уверенность.
«Ему точно двадцать два».
Иначе он не был бы таким эмоциональным.
И всё же моё замешательство было оправданным. Ведь у Ру перед моими глазами синие волосы, а не золотые.
«Как же так вышло?»
Неужели всего за два дня он возвысился до уровня полубога и проник в мою душу? Если вспомнить, что сердце Каллепы было синим, то и смена цвета волос становилась понятной...
Нет, дело не в понимании, подозрительно само то, с каким рвением Ру принялся меня изучать. Особенно это его выражение лица!
— Почему ты так на меня смотришь?
— Ну и наглая же ты.
— ...Наглая?
— Я знал, что ты наглая, но не думал, что у тебя хватит наглости на такое, Эш.
— О чём ты вообще говоришь?
— Неужели я тебе так надоел?
Нелепый вопрос.
— С чего бы это?
— Тогда почему ты не предупредила, что у меня возникнут проблемы с памятью?
— Это...
Ру окинул меня ледяным взглядом, видя, что я не нахожу ответа.
— Это ощущение, когда воспоминания о тебе одно за другим исчезают... Поверь, это чертовски паршивое чувство. Впрочем, даже то, что я чувствую сейчас, я скоро забуду.
«Забудет» и это чувство... Хотя я знала это заранее, на душе стало горько. Тем более, что я знала его будущее.
— ...Ты думала, я так скажу?
Ру насмешливо улыбнулся и одной рукой собственнически обхватил меня за талию. С силой подняв меня на ноги, он повёл меня вглубь бескрайней пустыни.
— Я никогда тебя не забуду, Эш. Думаю, я смогу сохранить каждый миг с тобой в той части моей силы, что осталась в тебе.
— Сохранить?
Подожди-ка.
«Неужели сила Ру может хранить его воспоминания так же, как душа Диана хранила мои?»
Пока я в оцепенении шла за Ру, я огляделась. Повсюду была лишь сухая пустыня.
Путь, тянувшийся к вселенной, исчез без следа, будто это был сон наяву. Ру, которому явно не понравилось, что я отвлекаюсь, обхватил мою голову руками и повернул к себе.
— Каждый раз, когда ты упоминала меня из будущего или ещё кого-то там, мне это до смерти не нравилось... но одно мне по душе. У того меня всё же неплохой вкус.
Это было действительно креативное решение, которого даже я не ожидала.
Вот только Ру передо мной глубоко заблуждался в одном.
Тем, кто вернёт себе воспоминания, будет не этот двадцатидвухлетний юноша, только что ставший полубогом, а Каллепа Ру. Ведь в отличие от него, возвращающегося в королевство Астроса сто шестьдесят лет назад... я должна вернуться в империю Пен Лота спустя сто шестьдесят лет.
Тогда же и соединятся воспоминания Ру.
«...Наверное, сейчас это уже не имеет значения».
Что толку, если воспоминания вернутся?
Ру использовал мощь, недопустимую в мире смертных, и в награду стал богом. И хотя я тоже достигла уровня полубога, у меня нет уверенности, что я смогу удержать Ру в этом мире...
— Похоже, у тебя в голове каша.
Его голос звучал как зыбкий призрак.
Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза, чтобы сосредоточиться. Но с каждым мгновением мир вокруг нас всё быстрее терял очертания.
— Ру?
Пустыня начала рушиться. То же происходило и с обликом Ру. Исказившись до неузнаваемости, он превращался в мерцающий свет и исчезал.
— Извини, но уже поздно. Как бы ты ни хитрила, теперь тебе от меня не сбежать. Я же сказал — буду преследовать тебя до самого конца.
— Ру!
Смутная тревога превратилась в ужас и поглотила меня.
А если это конец?
Если после этого момента я больше никогда его не встречу?
— Нет, Ру! Пожалуйста, вернись!
Я в отчаянии тянула руки, пытаясь схватить исчезающего Ру, но всё было тщетно. Ласковый звёздный свет коснулся моей ладони поцелуем и прошептал:
— Можешь ждать с нетерпением, Дейзи. С того момента, как я верну воспоминания, всё только начнётся.
Это было последнее желание, больше похожее на предупреждение. После него я пробудилась от долгого сна.
* * *
Записка, оставленная Эш в тот день, была короткой:
『Специальный план тренировок для здорового тела.
2 часа ходьбы, 2 часа бега, 300 отжиманий, 200 подтягиваний, мытьё окон...
Учёба — это хорошо, но не забывай тренировать тело.
Ведь ты — Диан, который станет лучшим целителем в мире.』
Диан несколько раз внимательно перечитал текст, написанный почерком, который нельзя было назвать иначе как лихим, а затем закрыл глаза и снова прокрутил слова в голове.
«...Хорошо, всё запомнил».
Закрыв тетрадь, он потянулся и начал новый день.
Время пробуждения, как обычно, восемь утра. Размышляя, в какой момент своего распорядка втиснуть «специальный план тренировок», Диан направился в лабораторию.
После долгой метели в замке Остура было теплее, чем летом в поместье Серенье.
Замок-призрак.
«Хех».
При упоминании этого прозвища, которое Эш постоянно повторяла, на лице невольно появилась улыбка. Судя по тому, что лица встреченных по пути солдат были непривычно светлыми, у повстанцев появились хорошие новости.
— Говорят, у командира спал жар. Теперь просто небольшая температура. Кажется, скоро он придёт в себя. И всё это благодаря тебе, Диан. Ты и вправду лучший целитель! Огромное тебе спасибо.
— Ну что вы. Мне очень приятно слышать такие слова.
Диану нравился этот замок.
Особенно ему по душе было то, что здесь собрались люди самых разных возрастов, происхождения и полов ради одной единой цели. Покинув Серенье, он постепенно узнавал, что такое чувство общности.
Однако радостное настроение, сопровождавшее его весь день, начало угасать после захода солнца.
«Сейчас уже... одиннадцать вечера».
Слишком поздно.
Когда же он наконец уснёт?
Чем раньше он уснёт, тем свободнее сможет действовать Эш. Погружённый в разные мысли, он уткнулся лицом в подушку.
На следующий день Диан проснулся в восемь утра.
Но сегодня Эш не оставила записки.
— ...Хм.
Такое случалось и раньше.
Эш была человеком, который проживал те немногие часы своего дня очень насыщенно. В последнее время, когда время активности Диана стало подавляющим, ей приходилось решать все дела за кратчайший срок, а значит, она была занята вдвойне.
«К тому же, Эш, похоже, была довольно близка с командиром повстанцев».
Уайт обмолвилась, что с того момента, как главнокомандующий слёг, Эш целыми днями не отходит от него. Судя по рассказам окружающих, эти двое отлично ладили.
«Может, сильных людей тянет к сильным?»
Но ведь её собеседник — тот самый главнокомандующий, которого когда-то называли «Монстром с башни».
— Пик!
Диану этот мужчина казался неприятным и пугающим.
Наверное, в его жизни не было более тяжёлого и подозрительного человека. Причины можно перечислять бесконечно, но если отбросить мелочи — само его существование вызывало дискомфорт. Это был тот случай, когда понимаешь фразу «не сошлись характерами» на генетическом уровне.
— Пи-и.
Даже если судить объективно, всё было так же.
Этот главнокомандующий повстанцев совершенно не подходил Эш.
В отличие от доброй, весёлой, замечательной Эш, которая была для него словно старшая сестра, которой можно гордиться, этот золотоглазый мужчина был заносчивым, дерзким, агрессивным, и хоть он и был красив...
— Пэ-э-э-эк!
— ...А! Прости, Эш. Сейчас выпущу.
Он поспешно открыл клетку и выпустил сокола.
Эш, которому явно не понравилось его промедление, клюнул его в ноготь жёлтым клювом и жеманной походкой принялся расхаживать по спальне. Изящный наз на его лапке покачивался при каждом шаге.
На следующий день.
Диан проснулся в восемь утра.
Сегодня Эш тоже не оставила записки.
С тревогой в сердце он написал в тетради длинное приветствие. Он просил её обязательно передать через Уайт, если возникли проблемы. Ниже он кратко записал события дня.
В надежде, что завтра найдёт ответ от Эш.
Но и на следующий день.
И через день Эш не оставляла записок.
«Почему?»
Почему Эш больше не оставляет записей?
Взгляд Диана, долгое время сидевшего в оцепенении, упал на новенькую, чистую книгу.
«Продвинутое травоведение».
Он взял её с собой на всякий случай, но так ни разу и не открыл. Он успокаивал себя мыслью, что нынешних знаний и так достаточно.
『Ведь ты — Диан, который станет лучшим целителем в мире.』
Внезапно в памяти всплыла последняя строчка из её записки. Диан, словно под гипнозом, взял книгу.
Он открыл первую страницу и начал медленно и вдумчиво читать. Однако вскоре на хрустящую бумагу упали одна за другой крупные капли воды, мешая сосредоточиться.
— ...Ух.
— Пик.
В этот момент послышались бодрые шаги, и дверь спальни распахнулась.
— Доброе утро, Диан! Хорошо спал? Сегодня командир наконец пришёл в се...
Голос Уайт был, как и всегда, звонким.
Обычный день.
Обычный маленький сокол.
Обычный... и совсем не похожий на всё, что было раньше, будущий день.
В тот миг, когда он осознал это, слёзы, которые он так долго сдерживал, хлынули потоком.
— У-ух. У-ху-ху...
— А?
Уайт, в замешательстве застывшая на пороге, спохватилась и подбежала к нему.
— Диан? Ты... плачешь? Что случилось? Кто обидел нашего Диана! Кто это! А ну выходи сейчас же!
Её громкий крик разнёсся по всему Замку-призраку.
Вскоре отовсюду, словно муравьи, сбежались повстанцы и окружили Диана. Они наперебой обсуждали «причины, по которым Диан, что рассудительнее любого взрослого, вдруг расплакался в три ручья».
Но как бы тепло они его ни окружали, огромную дыру в сердце было невозможно заполнить.
«Ах, вот оно какое — чувство потери». Это было осознание, не приносящее ни капли радости.
Эш ушла.
Коря себя за то, что не успел даже толком попрощаться, Диан продолжал плакать.
Очень долго.