/
Том 1
110 из 166
✧
— Что, говоришь, регистрации у вас нет? Хм… Ну, тогда плохо дело.
Так называемый ими «охотничий лагерь» был по сути жалким временным лагерем из палаток. Мужчина, отвечавший за регистрацию, лениво перелистывал стопку бумажек у себя в руках.
Простая анкета с личными данными, списком пройденных подземелий и казённой печатью. Выглядело всё это убого, но похоже, что именно это и было местной лицензией охотника.
— Ого, — тихо протянула Чжио. — Выглядит так, будто даже нелегалам тут рады, а всё равно какие-то правила есть... уф-ф!
— Ха-ха! Да не обращайте внимания! У неё просто с головой беда. Извините, пожалуйста! — заискивающе пролепетала Гымхи, зажав Чжио рот ладонью.
— Кхм… В общем, хотите в группу — идите сначала в районную управу и получите регистрацию. Говорят, сейчас на всё про всё и десяти минут не нужно. Если поймают, что у нас без лицензии кто-то шляется, нам же и штраф платить.
Мужик буркнул что-то про рост числа преступлений среди пробудившихся — мол, теперь за этим ещё строже следят.
Но хоть десять минут, хоть час — для сестёр Кён, людей из будущего, дорога в госучреждение была закрыта. По той же причине они весь день ходили по кругу, отовсюду получая отказ, и это место было их последней надеждой. Если и отсюда попрут — ночёвка под забором гарантирована.
От отчаяния Кён Гымхи выжала из себя максимум социальной смелости.
— Э-э, дяденька… Может, всё-таки можно как-то? Мы сейчас... не в том положении, чтобы официально регистрироваться.
— Хмм… — мужчина окинул их взглядом.
«Старшая сестра одна тащит на себе этого несмышлёного ребёнка…»
В это хреновое время даже банально посоветовать «иди учись, деточка» не получится. Глядя на них, он почему-то вспомнил о своей дочери дома. Стало жалко.
Он почесал затылок и махнул рукой:
— Ладно, подожди минутку. Эй, Чае! Иди-ка сюда!
На зов развернулась девушка Чае. Белое полотенце на шее придавало ей вид бригадира стройки.
«И перчатки рабочие зачем-то напялила… Это тут что, реально шабашка?» — Чжио подозрительно сощурилась, но деловой разговор начался без её комментариев.
— Что там? — буркнула Чае.
— Тут студенты подработку ищут. Возьмёшь их? Оплату получше выставь.
«Серьёзно?! Это же реально биржа чернорабочих?»
— Это что ещё за шутка? Я думала, хоть кто-то толковый будет, а ты мне детсад подсовываешь? Не, отказываюсь.
— Да ладно тебе. Говорят, магией владеют. Я проверил.
— Магия? Так пусть маги эту чёртову грязную работёнку и делают? А, погодите… Без регистрации они у тебя, да? Эй вы! Сбежали из дома? Катитесь обратно! Быстро назад, молокососы!
— Эй, Чае, не так жёстко.
— А ты, дядя, ты совсем страх потерял? Это ж зелёные ростки, а ты их в такую жопу пихаешь! Да тут что, война началась? Тьфу!
— Не лезь, если не знаешь! Заставлять способных детей сидеть сложа руки — тоже насилие!
— Мы ищем нашего погибшего отца.
— …Чего?
— Эй! Эй, Кён Чжио! — зашипела Гымхи.
Не выдержав, Чжио включила режим бездушного драматурга. Она провела ладонью по носу, размазав грязь и пыль по лицу — образ бедной несчастной сироты завершён.
— Последнее, что слышали про него — он ушёл в подземелье. Вот мы и ищем.
— ...Что за документалка... А мать?
— Ушла из дома.
Чжио пожала плечами. Она уехала в Йонъин, так что технически это правда.
— Мы с сестрой вдвоём остались. Некуда идти. За целый день только булку и полкартофелины съели…
Они действительно поделили пополам макмаффин и хашбраун, так что и это не ложь.
— Больше у нас ничего нет. Только магия. Ну ничего, переживём, под открытым небом переночуем. Правда, моя бедная сестрёнка Гым Гым? Ты же ещё растёшь, но потерпишь холодную ночь под росой, да?
Это она сыграла и без характеристики [Бесстыдства]. Ведь ничего не соврала.
Гымхи в ужасе уставилась на неё, а Чае и мужик у регистрационного столика, закрыв рты ладонями, смотрели на это немое представление с широко раскрытыми глазами.
Игра была окончена.
「Без регистрационного удостоверения тебя почти нигде не возьмут. У Чае хоть работа тяжёлая, зато среди чёрных шабашек это ещё одно из самых приличных мест. Так что давай уж — постарайся не облажаться.」
В любом случае, для этого мрака такая благосклонность была редкостью.
Чжио решила про себя, что имя этого мужика, На Сан Хван, стоит запомнить.
— Вот же, блин, — Чае досадливо сплюнула. — Этот старый хрыч всё на меня валит, считает меня лёгкой добычей. Все ненужные обузы на мою голову… Чёрт бы побрал мою долю.
По правде говоря, набор в команду Чае уже пару часов как закрыли.
Она вообще только зашла забрать снаряжение, которое государство выдало в помощь — и тут же влипла.
— Ладно. Всё ясно. Без регистрации и ранг ваш хрен пойми какой. Чего регистрацию не сделали? Молодняк! Страна вам что, проходной двор?!
— …Отец не подал на нас документы о рождении, — выдавила Кён Гымхи, стараясь подавить приступ совести и пробормотала, что у неё даже нет номера социального страхования. Уже раз сыграли карту «отца», значит придётся дожимать.
Серьёзно кивнула и Чжио, делая вид, что всё так и есть.
Чае попыталась прикурить, но промахнулась от неожиданности. Нет, что, чёрт возьми, происходит… Это что, автомат по продаже мелодрам?
— …Разве бывают такие отморозки? Ладно, забудем. Впрочем, в этом бардаке незарегистрированных пруд пруди.
— Таких много?
— Конечно! Если зарегистрируешься — тебя тут же призовут. Есть дурни, что добровольно туда лезут, но есть и такие… которые и рады бы, да не могут!
— …? — Гымхи смотрела на неё с полным непониманием.
Чае, выпуская дым в сторону от ветра, хмыкнула:
— Что, не догоняешь? Я про непробуждённых.
— …Непробуждённые идут в подземелье? Это же бред! Им же вход вообще закрыт!
— Закрыт? С чего бы?
— Ну как же… энтер-стоун [1] же…
— Пф-хах! — Чае расхохоталась, будто услышала анекдот. — Что ты там лепечешь? С камнем входа? Девочка, проснись! До таких подземелий вам ещё дорасти надо — сначала регистрацию пройди, титул получи, а там и в «нормальные» врата тебя пустят.
— Но разве это не базовый предмет в каждом подземелье?
— Вот ещё! — Чае окинула сестёр долгим взглядом, явно решая: они притворяются или правда такие наивные.
«Не эти ли это богатые мажоры, которые решили поиграть в выживание?»
— Агент Центра так лично говорил… — пробормотала Чжио.
«Хм, нет. Просто бредят».
Она откашлялась, сменила тон на чуть более мягкий и стала по-учительски разъяснять:
— В обычном подземелье есть портал, на входе Вавилон фильтрует всех подряд. Но нам такие роскошные штуки не светят. Мы ходим в «норы».
— А-а! — наконец догадалась Кён Гымхи.
То есть Чае говорила про логова демонов — древние подземелья, оставшиеся с до-Вавилонских времён.
В будущем, в Корее, ставшей страной с [приоритетным управлением], такие места были закрыты подчистую.
Входа-портала в них не было — только дыры в земле, потому их и прозвали «логовом демона».
Войти туда мог кто угодно… но это означало и полное отсутствие защиты.
— Но ведь это опасно для непробуждённых!
— По-другому никак.
— …
— Охотников катастрофически не хватает. Те, что есть, мрут каждый день, нет, каждый час! — объяснила она и глянула на небо, затянутое дымом и рваными облаками, где то и дело вспыхивали и гасли новые разломы.
— Говорят, как только появится хоть один S-ранг, то и билетов станет больше, и охотников прибавится… Но ты в это веришь? В такой-то крошечной стране? Ха!
— …
— Вот и крутятся люди как могут, чтобы хоть как-то спасти эту безнадёжную страну. На передовую идут лучшие. А нам, тем что остались, — приходится хоть что-то да делать.
Без добычи — ни камня, ни еды, ни снаряги. Без этого не выживут даже самые сильные.
— Так что сидеть без дела — не вариант. Ради страны хоть так пригодимся.
Конечно, не все так думают. Но Чае лишь пожала плечами: в её случае всё именно так.
Люди, живущие в эпоху тьмы.
Чжио, глядя на неё, лениво заметила:
— Ты ведь сама непробуждённая.
— Ну да… Кстати, я и не представилась, — Чае хмыкнула, сунула сигарету обратно в зубы и поправила перчатку на крупной ладони.
Университет С, 4 курс факультета политологии и международных отношений. Заядлая курильщица, которая любит родину больше, чем сигареты — будущий директор Национальной разведки [2] усмехнулась:
— Я Чае Исыль. Можешь звать меня просто Чае.
✧
Грузовичок, в который они все втроём забились, домчал их до горы Кванаксан. Это было место, где располагался крупнейшее логово в столичном регионе. Видимо, поэтому у входа на гору толпилось людей не меньше, чем у того самого лагеря охотников.
— Эй, временный начальник команды! Сюда!
— Господин Ким! Проверка народу закончилась?
— Да там одни и те же… Что за детвора?
— В лагере прилипли. Говорят, магию использовать умеют, значит, хоть носильщиками сгодятся.
— Выглядят молодо… Ладно, ты у нас профи, разберёшься.
— Ну уж… Ладно, вы двое, познакомьтесь. Я тут просто болванчик для вида, а этот человек — наш настоящий начальник временной команды, господин Ким. D-ранг, боевой класс.
«Что за странный рейд, чёрт возьми…»
Чжио лениво окинула взглядом нового человека.
Весь в мелких шрамах, сразу видно — бывалый. Настоящий охотник тут всё-таки нашёлся.
Пока Чае Исыль отошла, чтобы согласовать порядок прохождения с другими командами, господин Ким, получивший новичков-носильщиков, почесал подбородок.
Сёстры уставились на него.
Одна высокая, другая маленькая. Не сразу поймёшь, что они родня. Но это ладно.
«Странно, лицо вроде знакомое…»
— Вы двое. Давно пробудились?
— Эээ, ну… лет десять, наверное?
— …?
— Н-нет! Недавно совсем!
Ген Гымхи, скрипя зубами, шипела: «Говори нормально!», а Чжио, вытянув губы трубочкой, бормотала: «Да как тут вообще можно ответить?».
Они шептались, но…
— Эээ, я всё слышу, кстати…
— Ой, простите! Эй, ты серьёзно?!
Господин Ким неловко улыбнулся:
— Да ладно, не парьтесь. Тут таких странных полно. Наш отряд — не исключение. Один у нас есть… прямо невероятно невезучий.
— Невезучий?
— В прямом смысле — «невезуха» в человеческом виде. А вот и он как раз… Эй!
В этот миг сёстры одновременно замерли.
Тук-тук!
Они не могли не узнать его.
Для Гымхи это лицо было картинкой из старого фотоальбома, для Чжио — образом из далёких воспоминаний.
— Господин Кён!
Чжио сильно прикусила губу. Думала, не дрогнет, но что-то горячее уже поднималось изнутри.
Издалека Кён Тэсон улыбался.
— Да!
Это был… «папа».
Примечания:
↑1. Энтер-стоун (enter Stone) — «камень входа» или «камень портала».
↑2. Директор Национальной разведки Чае — пузатая курящая женщина, которая участвовала в обсуждении о заявлении Кён Рэя, что тот дедушка Чжирока (глава 105).