/
Том 1
89 из 166
— В любом случае, я всё поняла насчёт Хэты.
Чжио почесала подбородок указательным пальцем.
Пусть это и была своего рода торговля, но впервые в жизни она оказалась в унизительном положении и была вынуждена просить помощи у незнакомца.
Если учесть, что Бэк До Хён уже договорился обо всём в Пангё и её появление здесь было предрешено, становилось ещё более неприятно.
«Чувствую себя каким-то мошенником с сайта подержанных вещей, устроившим двойную сделку».
Взгляд старушки внимательно скользнул по Чжио.
«Это её способ поблагодарить?»
— Ладно. Можно сказать, что я дёшево откупилась, — Хон Гоя усмехнулась с холодной прямотой. — Даже если бы ты не сказала, узнав, что с Хэтой случилось такое, я всё равно бы пошла. Мне тоже не по душе видеть, как гибнет клан.
Тук.
Чашка снова наполнилась.
Несмотря на грубую внешность и голос, прикосновения старухи были утончёнными и изящными.
— Что, удивлена?
— Не вяжется. На вид вы будто выросли в питейном доме, а тут вдруг чайная церемония.
— Чжио, ну пожалуйста...
— В молодости я была любителем выпить.
Хон Гоя коротко рассмеялась. Её смех напоминал звук скрипящего металла.
— Ни дня не могла прожить без выпивки. А после появления этой жуткой Чёрной Башни и подавно.
Дыра в небе, которая никак не закрывалась.
Похороны, что проходили почти каждый день.
Запах крови под носом, вперемешку с ароматом хризантем.
Дни, когда те, кого ты знал вчера, умирали сегодня, а те, с кем встретился сегодня, погибали завтра.
Шрамы на лице и руках ныли. Глаза старого воина затвердели от печали.
— В возрасте, когда пора готовиться к старости, я жила невероятно яростно. Это были самые страстные дни моей жизни, когда я была ближе всего к жизни... и дальше всего от неё.
— …
— В те дни мне тоже было очень интересно, кто ты такая, Король Магов.
Какое высокомерное имя. Король?
Но более подходящего не было.
Хон Гоя, охотница первого поколения, была свидетелем того, как мир изменился в одночасье более ясно, чем кто бы то ни был.
Как город, потерявший краски, вновь обретал их. Как люди, нашедшие надежду, снова поднимались на ноги.
Она была живым свидетелем этого.
— Я думала об этом сотни, тысячи раз. Что же это за человек, что в одночасье закрыл этот ад на земле, а потом вдруг исчез и затаился?
Не могла выбросить из головы.
То восхищалась этой силой, то ненавидела её.
Король Магов, который появлялся, когда все отчаянно нуждались в нём, и исчезал, когда все ликовали.
«Если бы у меня была такая сила, я бы так не поступила...» — так начинались её мысли, но в итоге сводились к одному: «Что же это за человек?»
— Из-за этого ублюдка, серебряного льва, и Центра, что так тщательно всё скрывали, узнать было невозможно.
Хон Гоя пристально взглянула на Чжио.
Её взгляд был полон прожитых лет и эмоций.
— И только теперь, спустя столько времени… наконец-то я вижу тебя перед собой.
Кён Чжио смотрела на неё с невозмутимым лицом.
Тот самый человек, которого она ждала более десяти лет, оказался куда моложе и меньше, чем она ожидала.
На щеках — юная, даже по-детски наивная свежесть. В походке не чувствовалось веса.
Как только увидела, сразу засомневалась. Но стоило взглянуть в глаза — и вновь обрела уверенность.
Так это ты.
Это была ты.
— Раньше я бы засыпала тебя вопросами. Как ты можешь быть такой юной? Как можно быть такой сильной в таком возрасте?
— …
— Но теперь уже неважно. Мне больше не интересно, кто ты такая.
Одной лишь этой встречи более чем достаточно. Так что...
— Выполни обещание. Оставшуюся часть нашего уговора.
Тук.
Она протянула чашку.
Чжио взяла её. На этот раз чай не был сладким.
Хон Гоя сузила морщинистые глаза в улыбке.
— Не соблаговолите ли встретиться с моей внучатой племянницей, Хон Дальей, Король?
✧
— Не пытайся сломать всё напролом, как раньше. Это совсем другая материя.
Хон Гоя с раскрытым в руке веером пошла вперёд.
Чвак, чхварр!
С виду пространство не изменилось вовсе, но с каждым движением веера Чжио отчётливо ощущала: что-то открывалось, что-то закрывалось.
«Настоящий лабиринт».
Прямо как тот, в греческом мифе, где держали быкоголового монстра [1]. Столь изощрённая система казалась излишней, пока Чжио не услышала объяснение.
Дети клана Вольге Хон.
По словам Хон Гои, не все рождаются с одарёнными глазами. Более того, тех, кто мог носить имя Хон Далья, — единицы.
Условия их появления жестоки: в обязательном порядке в один день должны родиться как минимум трое детей. И один из них должен непременно умереть при рождении.
「Он умирает, приняв на себя всю скверну, идущую вместе с [Глазами, видящими мир]. По сути, жертвенный агнец.」
「Охренеть… варварство в чистом виде.」
「А что поделать? Последствия жадности за силу, что не предназначена человеку.」
Хон Гоя с горечью усмехнулась.
Когда кровавый ребёнок-близнец Хон Бёлья [2] умирал, — лишь тогда у одного из оставшихся открывались [Глаза, видящие мир].
Так рождается «Хон Далья».
Другой брат или сестра получает имя Хон Хэя — ведь солнце и луна всегда идут вместе.
「Но в этот раз всё было иначе.」
Хон Гоя бросила взгляд на Хон Хэя, склонившего голову.
「На свет появились всего лишь двое. И среди них пробудилась Хон Далья.」
Все в роду были потрясены.
Появление Дальи без смерти Бёлья было неслыханным.
Такого прежде не случалось.
Рождение сильнейшего и самого опасного «Далья» в истории рода.
Одни кричали: убить немедленно. Другие — зачем спешить, все Далья всё равно долго не живут.
В роду разгорелись жаркие споры.
В итоге её решили спрятать.
Уединённый дом Вольге в Ульсане действительно оказался лабиринтом — местом, созданным, чтобы спрятать Хон Далью от мира. Не чтобы защитить ребёнка.
「Я, Хон Гоя, заявила, что возьму её под опеку. Всё равно Дальи не живут дольше двадцати лет, так что я решила позаботиться о ней.」
Она не планировала привязываться, но, как Гоя горько заметила, «сердцу не прикажешь».
Выслушав всё, Чжио спросила:
「Так что именно она видит?」
«Почему она опасна? И зачем ей я?»
После этого вопроса Хон Гоя отослала всех остальных.
Оставшись наедине с Чжио, она ответила:
「Три мира.」
「Что за…」
「Прошлое, настоящее и будущее.」
「…」
「Луна взирает на конец трёх миров.」
Насчёт Солнца пока неизвестно. Но звезда… Звезда всегда приносит погибель.
«Если Бёлья выживает и откроет глаза, — мир людей погибнет», — так было записано в хрониках рода.
А нынешняя Далья… Она родилась со Звёздными Глазами. Поэтому сейчас она сжигала всю свою жизненную силу, лишь бы никогда не открыть их.
「Хон Далья — единственная в этом мире «настоящая» прорицательница конца. И она отчаянно умирает.」
「…」
「И с недавних пор она ищет только тебя.」
Мы с Хэя... просто хотим исполнить последнюю просьбу этой несчастной девочки.
С лицом заботливой бабушки Хон Гоя закончила свой рассказ.
Тах, тах, таак—!
Разом раскрылись несколько рядов бумажных дверей.
В нос ударил запах смерти. Чжио, переступив порог, тут же сморщила лоб — до того густым и тягостным был этот воздух.
А затем — порыв свежего ветра.
Остальные обернулись на неё в изумлении. Даже Бэк До Хён растерянно спросил:
— Что… что вы сделали? Мне вдруг стало легче дышать…
— Просто прибралась.
— Нет, в смысле… как вы это сделали? Что, магией и такое возможно?
— Э? Конечно, нет.
— ...Тогда как?!
— Раз магией нельзя — значит, надо использовать истинную магию.
На лице у неё было написано: «Ты серьёзно не знаешь таких основ?»
Выражение полнейшего презрения вызывало раздражение.
«Это что вообще за «если нет хлеба — ешь пирожные»?»
Она небрежно говорила об использовании «истинной энергии», магической силы, гораздо более фундаментальной, чем магическая сила.
Величайший маг всех времён, бросивший это мимоходом, прошёл сквозь раздвижные двери.
Конец света, погибель, смерть…
Слишком мрачная и жуткая тема. И вот, среди всего этого, существо, похожее на глубоководную рыбу, решает искать её, Чжио?
Но она уже знала, к чему это ведёт. С первого взгляда было ясно:
«Дэд-флаг [3] прямо по курсу».
Если прикинуть — ответ очевиден.
Вот рядом стоит тот самый регрессор, который в последнее время (совершенно случайно!) делает из неё своего читерного компаньона… всё это к чему-то ведёт. К бэд-эндингу [4].
«Неужели я стану удобрением для роста этого регрессора? Умру — и он прозреет. Да, Бэк До Хён, сукин ты сын?!»
Этот всплеск негодования на рассказ Хон Гои быстро утих.
Чжио вдруг почувствовала в себе странное умиротворение. Как большая река.
«Вот почему говорят: если кошелёк толст, то и на душе спокойно».
В инвентаре аккуратно лежал предмет — [Святая эссенция Агнца].
Один взгляд на тёплый свет — и её охватывала уверенность: любые испытания ей по плечу.
«У Короля Чжио две жизни, гниды. Можете попытаться».
Её шаги были полны достоинства — ведь за спиной у её был предмет воскрешения.
Так Чжио дошла до самого сердца старого дома — к ложе, укрытой занавесью.
Замерла, глядя сверху вниз.
Белёсые губы, бледное лицо. Девочка похожая на иссохшую ветвь мёртвого дерева.
С каждым вдохом она становилась ближе к смерти.
Хон Далья медленно открыла глаза.
Слабый вдох. Потрескавшиеся губы едва шевельнулись.
— …Чжо.
— Ага. Это я, великий и ужасный Чжо.
Вы так ждали… а вот и она — Бог Чжо, Свет Чжо, Король Чжо. Доставка в один клик. Дзинь-дзинь.
Кён Чжио пробормотала себе под нос, как продавец тофу по воскресеньям.
Примечания:
↑1. Отсылка к кносскому лабиринту из греческой мифологии, где был заточен Минотавр — чудовище с телом человека и головой быка. Чтобы скрыть чудовище, легендарный мастер Дедал построил лабиринт — сложное сооружение с запутанными ходами, откуда невозможно выбраться.
↑2. Когда в семье Хон рождаются тройняшки, все получают одни и те же имена. Хон Хэя, хэ — Солнце, Хон Далья, даль — Луна, Хон Белья, бёль — звезда.
↑3. Дэд флаг — это сленговое выражение, происходящее от английского «death flag» (дословно «флаг смерти»). Намёк на то, что ситуация или действия персонажа предвещают его скорую гибель.
↑4. Бэд эндинг (bad ending) — плохой конец.