Основная история
30 из 40
Вернувшись домой, Сэхва села в комнате и попробовала направить циркулировавшую внутри неё духовную силу.
Она подумала, что, поскольку тело было переполнено силой, пусть даже чужой, возможно, ей удастся пройти линьку.
Количество силы, которой могли пользоваться представители одного вида до и после линьки, сильно различалось.
«Если бы удалось совершить линьку хоть немного скорее, это явно принесло бы пользу...»
Но, хотя духовной силы уже было достаточно для линьки, по какой-то причине всё шло не так, как она думала.
— Неужели дело не в духовной силе? Тогда чего же ещё не хватает, чтобы началась линька?
Даже если бы она и хотела спросить у кого-то, сейчас и родители, и братья были далеко.
Чтобы разрешить возникшее сомнение, пришлось бы немного подождать.
«Неужели из-за того, что две духовные силы смешались ещё до линьки? Неужели из-за этого всё затянется ещё сильнее, чем ожидалось?»
До поздней ночи она сидела с серьёзным выражением лица и продолжала размышлять, когда Ёнсон, должно быть заметившая свет, позвала её снаружи.
— Молодая госпожа, вы улеглись? Чхве Чанмён отправил человека и кое-что прислал.
— Что? Уже?
Сэхва радостно поднялась и вышла из комнаты.
Она заранее попросила его об одолжении, когда они столкнулись в банкетном зале.
Она сказала, что ей неважно, откуда они — из Хванге или из мира людей. Главное, чтобы он достал меч и лук, если получится.
— По словам человека, который их принёс, среди оружия, которое удалось найти здесь, нашлось что-то подходящее, поэтому он сначала отправил это. Остальное, что найдётся в других местах, он тоже отправит, как только сможет достать.
Сэхва поспешно обулась и спустилась на землю.
Слуги принесли длинный деревянный ларец и протянули его ей.
Внутри деревянного ларца лежали два предмета, завёрнутых в шёлковую ткань.
Когда ткань развернули, перед ними предстали довольно большой роговой лук и стрелы, отчего глаза Ёнсон округлились.
— Лук? А я-то думала, что это... Так это был лук? Молодая госпожа, зачем вам лук? Вы собираетесь учиться стрельбе из лука?
— Учиться? Я уже умею стрелять. ...Должна уметь?
— Что?
Ёнсон сначала обомлела, а затем замахала руками.
— Неужто вы говорите о том, чему учились в давние-давние времена, когда были вот такой крохой и шмыгали носом?
— ...Носом я вроде бы не шмыгала.
Сэхва ответила, глядя на кончики пальцев Ёнсон, указывавшие куда-то вниз.
— И такой крохой я не была. Да и тогда я уже немного подросла.
— Да где уж подросли! Были вот такой крохой!
— Говорю же, не была я такой.
— Как бы там ни было! Неужто вы помните то, чему учились так давно? Не калечьте себя понапрасну, а если уж так хотите научиться, подождите возвращения старейшины и учитесь тогда.
— Всё в порядке. Я умею стрелять. Я даже хорошо стреляю. ...Должна хорошо стрелять?
Сэхва отвечала с довольно гордым видом, но каждый раз заканчивала фразу сомнением, отчего Ёнсон в досаде постучала себя по груди.
И, будто не слыша, что отвечает Сэхва, она принялась изливать свои тревоги.
И то правда: три сестры и Сэхва никогда надолго не разлучались. Они всегда были вместе, но Ёнсон ни разу не видела, чтобы та упражнялась в стрельбе из лука. Разве можно поверить в слова о том, что она хорошо стреляет?
К тому же «Должна уметь?», «Должна хорошо стрелять?»...
Что это за уверенность в себе, о которой она и сама не знает?
— А второй предмет — это что? Неужто меч?
Хоть он и был завёрнут в шёлковую ткань, смутно проступающие очертания были очевидны.
Услышав вопрос Ёнсон, Сэхва поспешно развернула ткань, скрывавшую второй предмет.
— А Чхве Чанмён и впрямь умелец.
Она не знала, где он так быстро нашёл такую хорошую вещь, но размер и вес были как раз подходящими для неё.
Сэхва извлекла меч из ножен.
Меч, выскользнувший с мягким звуком, тускло засиял белым светом под лунным освещением.
Этот меч был тоньше и легче тех, что обычно использовались в Хванге или мире людей.
— Ёнсон, иди приготовь площадку для упражнений.
— Что?! Прямо сейчас? А что вы собираетесь делать?
— О чём ты спрашиваешь? Разумеется, я хочу испробовать оба прямо сейчас.
— Ой, госпожа. Что за вздор вы говорите! Ложитесь спать. Начнёте завтра. Я с утра всё приготовлю.
— Нет. Сделай сейчас. Быстрее.
— Вы только позавчера очнулись от болезни, а уже ходили на прогулку, пировали, а теперь посреди ночи собираетесь упражняться в боевых искусствах?
— Говорю же, всё в порядке.
— Меч, каким бы лёгким он ни казался, остаётся мечом. Стоит взмахнуть им всего несколько раз, и сразу чувствуется тяжесть. А тетива? Разве вы забыли, насколько она туга? Если её сильно натягивать, даже здоровый человек почувствует усталость.
Чрезвычайно обеспокоенная, Ёнсон продолжала говорить без остановки, хотя Сэхва и махала рукой.
— Вы делаете это потому, что беспокоитесь из-за поездки в род Бэк? Но даже если так, стоит немного подождать, и старейшина вернётся, вот тогда и делайте. Я буду учиться вместе с вами, госпожа.
— Да. И тогда я тоже буду учиться.
Отвечая на каждое слово Ёнсон, Сэхва тем не менее уверенно шагала вперёд.
Прибыв на площадку для упражнений, используемую её отцом, она приказала слугам приготовить соломенные чучела и мишени.
Слуги, округлившие глаза от внезапного визита госпожи, поспешно вынесли их из склада.
— Фонари! Принесите и фонари! Ой, госпожа, да не стреляйте вы в темноте, подождите хотя бы, пока слуги принесут фонари.
— Нет, всё в порядке. Фонари не нужны.
— Да как же, ведь так темно! Сегодня даже лунный свет не такой яркий.
Хорошо бы, если бы луна была полной, но на ночном небе из-за облаков виднелась лишь половинка.
Сэхва взяла роговой лук и начала натягивать тетиву. Прямой лук с трудом изогнулся и зафиксировался.
Стоило ей один раз щипнуть тетиву, как раздался приятный звук, будто дёрнули струну музыкального инструмента.
Было очевидно, что Чхве Чанмён приложил немало усилий, чтобы достать хороший лук.
— Ох, вы и правда собираетесь стрелять. У нашей госпожи все руки изранятся! Молодая госпожа, тогда наденьте хотя бы напальчник. Я быстро сбегаю и принесу.
— Хорошо! Только давай побыстрее.
— Разумеется! Подождите совсем немного!
Просиявшая Ёнсон во весь опор помчалась к флигелю Сэхвы.
Едва избавившись от помехи, Сэхва, не дожидаясь Ёнсон, положила стрелу на тетиву.
— Спину нужно выпрямить сильнее.
Низкий, спокойный голос, казалось, раздался у самого уха.
Большая, тёплая рука будто толкнула её поясницу вперёд и подтолкнула подбородок, исправляя стойку.
— Подбородок выше. Вот так.
* * *
Это случилось, вероятно, на следующий день после объявления даты охоты рода Бэк.
Семейным оружием рода Бэк, повелевавшего ветром, был лук.
Для них, прирождённых лучников, охота с луком была не просто состязанием, а важным событием, где они демонстрировали своё изысканное мастерство стрельбы.
Всё поместье гудело от возбуждения, ведь каждый стремился показать всё более утончённые и чудесные техники.
Даже дети из союза шести кланов, которые учились в роду Бэк, владели своими семейными оружиями, но под влиянием общей атмосферы они тренировались в стрельбе из лука.
Среди них была и Сэхва.
«Всё равно меня наверняка снова вытащат туда силой».
Семейным оружием рода Чу всегда был меч, но она с ним не умела обращаться.
Поразмыслив, она бросила меч и взялась за лук.
Даже если она плохо владела луком, можно было сослаться на то, что он не был традиционным оружием её семьи. Но если бы она не умела обращаться с мечом, оправданий бы не нашлось.
Хотя даже в такой ситуации следовало хотя бы попадать стрелой рядом с мишенью.
Не имея возможности пользоваться площадкой для упражнений, она, взяв с трудом добытый старый никудышный лук, натягивала тетиву до сбитых в кровь пальцев, используя дерево в заднем саду в качестве мишени.
Окровавленные пальцы жгло, они скользили по тетиве, но у неё не возникало ни малейшего желания прекратить тренировку.
Ибо после вмешательства Бэк Кихи откровенные нападения на неё прекратились, но в этом огромном роду Бэк всё ещё собирались те, кто сгорал от желания хоть как-то унизить её.
Это было естественным делом, и она уже была к этому готова.
Что бы она ни говорила и что бы ни делала, дети союза шести кланов во главе с родом Бэк осыпали её презрительными речами, будто она пожрала сгинувших детей.
К моменту прибытия сюда она полагала, что, раз вмешался божественный указ, то вскоре дело об исчезновении разрешится и она быстро вернётся на родину.
Однако она оставалась здесь уже четвёртый год.
А это означало, что неизвестно, насколько ещё затянется её возвращение.
«Хорошо ещё, что в детстве я хотя бы кое-как училась стрельбе из лука. А то не знала бы даже, как натянуть тетиву».
От одних лишь мыслей об этом у неё опускались руки.
Но и сейчас её положение было ненамного лучше.
В памяти сохранились лишь базовые навыки, и она не понимала, как правильно стрелять. Поэтому стрелы не долетали даже до мишени.
Она пробовала стрелять, меняя стойку то так, то эдак, но даже после нескольких дней тренировок результат практически не менялся.
Есть ли какой-то смысл в таких хаотичных попытках?
«Нет. Приди в себя. Это лучше, чем ничего не делать».
Твёрдо решившись, она сжала зубы и снова подняла лук.
«Неважно, что учить некому. Вот увидите. Я так или иначе освою это, и прежде чем уйти отсюда, обязательно вонжу стрелы прямо в эти высокомерные рожи».
Где бы она ни находилась, она оставалась представительницей рода Чу.
Невеста молодого главы рода Чу Кёнхёна и дочь старейшины рода Чу Чу Мёнюна.
«Я ни при каких обстоятельствах не стану унижаться».
И вот когда она в одиночку так блуждала и билась...
— Не так.
Кто-то произнёс эти слова и слегка поправил её стойку.
Это был глава рода Бэк, Бэк Киха, которого она про себя проклинала бесчисленное количество раз.