Глава 79

От самого входа разило алкоголем. Судя по всему, пьянка началась уже давно: повсюду валялись люди и следы рвоты.

— …Мой шоколадный торт…

К счастью, в одной части столовой был приготовлен ужин. Хаён и Ара, обходя людей, ползавших по полу на четвереньках, направились к раздаче и кое-как набрали себе еды.

— Может, отнесём в комнату и там поедим?

— Так будет лучше.

Все были не в себе. Откуда вообще взялось столько выпивки? Повсюду стояли ящики с выпивкой, сложенные чуть ли не до потолка, а в одной части зала солдаты, сбросившие верхнюю одежду, сцепились друг с другом и вовсю мерились силой.

— У-у-у-у!

Из-за валявшихся на полу бутылок было буквально некуда ступить. Повсюду мелькали кулаки, а среди этого доносились восторженные крики возбуждённых солдат.

Хаён оглядела этот бедлам, заметила знакомое лицо и поспешно отвернулась, ускорив шаг. Стоило ей попасться, и было очевидно, что так просто вырваться уже не получится — её непременно затащат в эту компанию. Нужно было незаметно выбраться отсюда, не оставив после себя никаких следов.

— Куда это ты так спешишь?

Это произошло в тот момент, когда Хаён уже почти вышла из столовой. Её поднос внезапно выхватили из рук. Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Чинджэ, настолько красный, что его первоначального цвета кожи было уже не разглядеть, и от него вовсю разило алкоголем.

— Подруга, ты что, не видела предупреждение у входа? Заходить можно свободно, а вот выйти — уже нет.

— Ой, разве? У меня глаза плохо видят. Ну, тогда я пойду.

— Эхей, чего ты как не родная?

— А я вас знаю?

Когда Хаён сделала вид, что не узнаёт его, Чинджэ с ухмылкой приблизился, отпихнул Ару и занял место рядом с Хаён.

— Да-да. Я всё понимаю. Ночь длинная, выпивка сладкая, а связи можно налаживать постепенно.

Похоже, он был вдрызг пьян — его окончательно понесло. Более того, словно вообще не соображая, что делает, он в конце концов схватил упорно сопротивлявшуюся Хаён за шею и начал волочить за собой.

— Эй, эй! Это покушение на убийство. Страж вообще может вот так применять силу к беззащитной гражданке? А если ты мне шею свернёшь?!

— Да не сверну. Я ведь умею обращаться с людьми. Но мы разве не впервые встретились? Ты уже решила перейти на ты?

— Раз уж перешёл на ты, тогда отпусти меня.

— Ой, как страшно.

Никакие уговоры и попытки урезонить Чинджэ не действовали, и терпение Хаён подошло к пределу. Освободившимися руками она изо всех сил ущипнула Чинджэ за оба бока.

— Псих, отпусти меня, б!..

— Укх!

Они одновременно вскрикнули. В одно мгновение давление на шее исчезло, и Хаён несколько раз моргнула, застыв в неловкой позе от неожиданности. Чинджэ тем временем отлетел в сторону и повалился на пол вместе со стулом.

— Вот же… Пьяный и ещё с такими отвратительными привычками. Вы сильно испугались?

Неизвестно откуда появилась Субин и с сияющей улыбкой подошла к ним. От неё тоже разило алкоголем.

— Где вы были? Я вас, Хаён, долго искала. Вы только сейчас спустились? Вон там есть место, давайте поедим вместе.

Субин странным образом отличалась от себя обычной. Присмотревшись, Хаён заметила безумный блеск в её глазах.

— Я… там?

Субин указала на стол, занимавший центр столовой. С первого взгляда было понятно, что это эпицентр всего происходящего. Хаён украдкой отвела взгляд, и улыбка мгновенно исчезла с лица Субин, которая до этого широко улыбалась, обнажив зубы.

— Что? Не хотите?

Одно было очевидно: Субин сейчас тоже была не в себе. Хаён показалось, что, если отказаться, Субин схватит её за волосы и потащит туда силой, поэтому она поспешно продолжила:

— Нет, я очень хочу. Ара, ты куда это собралась? Неужели сбежать решила?

Заметив Ару, которая потихоньку пробиралась к выходу, Хаён тут же схватила её за шкирку и с гордостью представила Субин единственную сослуживицу своего призыва. Умирать одной она не собиралась.

— Эй, бесполезный ублюдок! Я же сказал принести выпивку, а ты тут прохлаждаешься и хернёй занимаешься.

Чинджэ безжалостно отхватывал от Эвана. Хаён на мгновение задумалась, не воспользоваться ли случаем и не выбить ли ему все зубы, пока он не ожидает подвоха. Но пока решила хотя бы удовлетворить малую часть своей мести и наступила на валявшуюся руку Чинджэ, проходя мимо.

— Выпей одну! Выпей две!

— У-у-у-у, если закусываешь выпивку, три поколения семьи будут жить в нищете! У-у-у-у!

Чем дальше они заходили, тем шумнее становилось. Все веселились так, будто сегодняшний день был последним. Среди гомона солдат доносились ругань и песни, а зрелище того, как они, обнимаясь, пили прямо из горлышек бутылок, было совершенно безобразным.

— Выпить?

Едва они уселись, Субин, словно только этого и ждала, протянула Хаён рюмку.

— Нет, спасибо…

— Это был не вопрос.

Не успела Субин договорить, как Хаён схватила рюмку и одним махом опрокинула содержимое в рот. Иначе, казалось, её саму бы перемололи и выпили.

— Ещё по одной??

— Вы ведь ещё не налили. Кстати, откуда вообще взялось столько алкоголя? Вы ведь не пронесли его сюда тайком?

— Это?

Субин ловкими движениями разлила алкоголь в стакан Хаён и краем глаза указала на бутылки, сложенные на полу.

— Это подарок, специально пожалованный сверху.

— Столько? Почему?

— А почему бы и нет? Пей шустрее. Это цена наших жизней.

Атмосфера постепенно разогревалась. Несмотря на то что все были пьяны до потери сознания, на лицах каждого сияла жизнь. Для людей, каждый день которых был войной, непосредственная реальность была важнее туманного будущего. Возможно, завтрашней ночи у них уже не будет, поэтому даже ради воспоминаний, которые останутся в последние мгновения их жизни, им хотелось без сожалений насладиться отведённым им временем.

— Может, хватит?

Чинджэ, весь в крови, словно даже не чувствовал боли, уселся перед Хаён и каждый раз, когда её стакан пустел, подливал ей выпивку. Ара, не выдержав, дождалась момента, когда Субин не смотрела, и прорычала на Чинджэ:

— Не наливай ей.

— О, тебе тоже налить?

— Ты что, не понимаешь? Общий язык не учил? Я сказала: не наливай ей.

— Это ещё что за подруга?

— С какой стати я тебе подруга? Хватит. Ещё раз нальёшь — пришью.

Ара оказалась достойным противником, на которого даже наглость Чинджэ не действовала. У неё и без того был отвратительный характер, и она без всяких церемоний показывала зубы даже незнакомому человеку. А поскольку перед ней был страж, её манера речи становилась ещё более колкой.

— Чего она такая свирепая?

— Не трогай её. Она ещё и людей кусает.

Хаён, уже слегка захмелевшая и с горящими щеками, обхватила лицо руками и вмешалась, чтобы помирить Чинджэ и Ару.

— Дружите. Если посмотреть со стороны, вы двое очень похожи.

— Ты с ума сошла?!

— Жить надоело?!

Они одновременно заорали на Хаён, словно заранее отрепетировали.

— Вот видите, уже отлично ладите.

Увидев это, Хаён громко рассмеялась, а Чинджэ и Ара начали с отвращением препираться друг с другом. Тема их ссоры была настолько детской, что даже произносить её вслух было неловко.

— Ю Хаён со мной дружит, понятно?

— Чего ты несёшь? Она моя лучшая подруга.

— Смешно. Ты даже без слёз не сможешь выслушать, как мы выжили на демаркационной линии.

— Ну и хорошо, я всё равно не собиралась слушать.

— Тебе часто говорят, что ты раздражающая?

— Ага, это ты сейчас про себя.

— Вау, ты реально бесишь.

Из глаз Чинджэ и Ары так и летели искры. Они не жалели друг для друга «добрых пожеланий». Хаён оставалось лишь надеяться, что эти двое всё-таки придут к мирному соглашению.

— Я схожу в туалет. Я правда не сбегу. Клянусь.

Хаён поднялась со своего места, и Субин тут же уставилась на неё исподлобья.

— Я не пьяная. Если не вернётесь, сама вас найду, так и знайте.

Хаён искренне восхищалась Субин, но при этом о ней ходили легенды, и некоторые вещи стоило иметь в виду. Во-первых, на попойках лучше было держаться от неё подальше. Во-вторых, пьяной она становилась совершенно невыносимой: если уж кого-нибудь подцепит, то ни за что не отпустит. Говорили, что Эван тоже попался Субин в Аттике именно потому, что по незнанию однажды сел рядом с ней в баре.

— Конечно. Я быстро вернусь.

Лишь после того, как Хаён поклялась левым запястьем, что не сбежит, её наконец отпустили. Хаён сочувственно взглянула на Эвана, которого Субин держала за воротник, и быстро выскользнула из столовой.

— Уф, желудок жжёт.

Она выпила натощак, поэтому алкоголь уже начал ударять в голову, и ей срочно требовался свежий воздух. Выйдя из здания, она подняла глаза к небу. Это была ночь с особенно ярким лунным светом. Она какое-то время стояла неподвижно, неторопливо прокручивая в голове события дня.

Слишком много всего произошло одномоментно, и Хаён до сих пор не могла прийти в себя. Сейчас все смеялись и болтали, ни о чём не беспокоясь, но от мысли, что каждый из них где-то в глубине души уже думал о конце, становилось тоскливо.

«Приготовьтесь к смерти. Запомните: с этого момента мы преследуем общую цель и разделяем лишь одну жизнь».

Ей словно послышался откуда-то голос Дерека. Он совершенно спокойно говорил о смерти.

С какими чувствами, как подготовившись, можно настолько спокойно принимать всё происходящее?

Как военный, прошедший множество полей сражений, как командир, долго управлявший подчинёнными, а теперь ещё и несущий на себе двадцать жизней вместе с миссией человечества — он выглядел одиноким, и от этого болело сердце. Возможно, из-за опьянения ей вдруг захотелось обнять его и утешить.

«Здесь шрам».

Это был едва заметный след, который можно было разглядеть лишь после долгого изучения своего отражения в зеркале во весь рост. Она даже не помнила, когда получила эту травму, но он с таким сожалением провёл рукой по области возле копчика, словно там была огромная рана. Когда тот день снова неожиданно всплыл в памяти, в животе защекотало.

Если подумать, после сегодняшнего брифинга она его так и не увидела. Комнату-то знает — может, сдуру сходить?

— Нуна.

За спиной Хаён, которая долго металась под лунным светом, раздался голос, по которому она так сильно скучала. Резко обернувшись, она увидела Чесона, стоявшего с широко раскинутыми руками.

— Ли Чесон!

Хаён радостно бросилась к Чесону. Они крепко обнялись и запрыгали на месте.

— Как вы? А здоровье? Нигде не болит?

Чесон внимательно осмотрел Хаён с головы до ног. В уголках его глаз блестели слёзы.

— Я уже давно полностью поправилась. А ты? Ты в порядке?

— Со мной всё настолько хорошо, что это даже проблема.

— Как мы вообще встретились здесь? Я так хотела сказать тебе спасибо. Благодаря рации, которую ты мне дал, удалось отследить местоположение, и я выжила. Правда, спасибо тебе.

— За что вы меня благодарите? Я ведь бессовестно один…

По тому, как он проглотил конец фразы, Хаён поняла, что в этом молчании заключено очень многое. Ему по-прежнему было тяжело продолжить разговор, и он всё ещё был окутан чувством вины.