Глава 16

Доминик Регенон — рыцарь короля. Доминик Регенон — преданный рыцарь. Доминик Регенон — рыцарь, на котором лежит огромная ответственность. Доминик Регенон — рыцарь, которому предстоит многого достичь. Доминик Регенон…

— Я не могу пойти с вами, — произнёс он.

Он был мыслящим человеком. Человеком, который сам размышляет, сам принимает решения и сам действует.

— Но у меня есть рыцарь, которому я доверяю.

Глаза Адельхайд расширились.

Доминик сжал рукоять меча, надолго закрыл глаза, а затем снова открыл их.

Он помнил её при первой встрече. Он помнил, как она пристально смотрела на ворота, словно гадая, когда придёт король.

Он помнил, как в библиотеке она расспрашивала его о мире.

Он помнил, как она благодарила его за то, что он говорил с ней.

Он помнил, как она в тревоге спешно уходила при известии о визите короля.

Он помнил её плач в библиотеке.

Он помнил её оправдания. Он помнил её слова о том, что она никогда ни перед кем не оправдывалась.

Он всё помнил.

И почему он помнил всё это так отчётливо?

Убеждения, воля и ценности, что поддерживали его всю жизнь, медленно рушились под давлением мира, о существовании которого он даже не подозревал. Его разум метался в агонии.

Но глубокие воспоминания о прожитом, к которым он мысленно возвращался, теперь были связаны лишь с теми моментами, где он невольно отдавал ей часть своего сердца.

Он безвозвратно тонул в тех секундах, в том времени, в тех воспоминаниях, которые отдал, сам того не замечая.

— Я отправлю с вами рыцаря. Я делаю это, чтобы убедиться... что все ваши слова — правда. Но и полностью поверить вам я тоже не могу. Рыцарь, который будет сопровождать вас, поможет вам, но в то же время она будет вашим надзирателем и палачом.

Множество людей спрашивали убийцу драконов, явившегося впервые за тысячу лет: как он вошёл в горы Времени? Как убил дракона? Как обошлось без единой жертвы?

Получая этот вопрос, Доминик всегда начинал свой рассказ со слов: «В этом не было ничего особенного».

Когда люди узнавали его историю, на их лицах появлялось выражение, аналогичное тому, что он сам описывал: «Да ничего особенного».

Он был героем эпохи, обладателем благословения. Он получил право, вошёл в горы Времени и убил спящего дракона. Вот и всё.

— У меня есть право войти на гору. Я... убью дракона.

— Теперь.

— …

— …Можете открывать дверь.

Адельхайд на мгновение посмотрела на Доминика ошеломлённым взглядом, а затем слабо усмехнулась.

Она открыла дверь, демонстрируя комнату, и сделала шаг назад.

Доминик вошёл в комнату, пропитанную густым запахом крови, и увидел эту кровавую сцену.

Из-за его спины раздался сухой голос Адельхайд:

— …Король мёртв. Антон ведь знает, что это я его ранила.

— …

— Мёртвые не говорят.

С тех пор как Адельхайд заговорила о благословении Хенбурга, Доминик уже предвидел смерть короля.

Её план состоял в том, чтобы подозрение в убийстве пало на Доминика.

А значит, ей пришлось убить короля. Ведь Антон знал, кто его ударил.

В ноздри ударил сильный запах крови. Простыни на кровати, забрызганные кровью, были ослепительно белыми.

Антон лежал на кровати с обнажённым торсом, его глаза были широко раскрыты.

Кинжал, вонзённый между ключицами, все ещё оставался там.

Струйки крови на его коже уже успели запечься.

Доминик на мгновение оцепенел и провёл ладонью по лицу.

Кровь отхлынула от лица. Он ожидал этого, но, столкнувшись с убийством монарха лицом к лицу, растерялся, словно сбился с пути.

Действительно ли правильно отпустить убийцу короля? Помочь ей? Справедливо ли это?

Доминик нерешительно обернулся к Адельхайд.

Её лицо было мертвенно-бледным, а привычная маска улыбки исчезла без следа.

Слова Адельхайд не казались ложью. Всё сходилось слишком точно.

Но что, если... что, если всё это ложь?

Если он убьёт Адельхайд сейчас — всё вернётся назад, и король оживёт.

Их взгляды встретились в полумраке. Заметив колебания в глазах Доминика, Адельхайд крепко сжала губы, а затем яростно и с дрожью произнесла:

— Форма этой раны не соответствует моему кинжалу.

— …

— …В любом случае Антон убил бы меня в ближайшее время. Он сам сказал, что убьёт меня. До этого он всегда так делал!..

— Я свяжу всех служанок, — Доминик решительно подошёл к постели и вытащил кинжал, торчавший у Антона под горлом. — Никто снаружи не должен узнать о произошедшем здесь. Если я действительно, как вы говорите... королевской крови, мне придётся это доказать.

— Ты пойдёшь в храм?

— Всё что угодно.

Во дворец Монт не мог войти никто посторонний без разрешения монарха. Этот дворец изначально был таким.

Если сказать, что король приказал не беспокоить его во время пребывания с супругой, можно выиграть как минимум три-четыре дня.

Антон был капризен и жесток. Никто, кто дорожит своей жизнью, не посмеет торопить короля.

— Выйдете завтра на рассвете. Я приставлю к вам одного надёжного рыцаря, а я сам, как только решу проблемы здесь...

Доминик осёкся.

«Как только решу...»

И что дальше? Даже при самом благоприятном исходе он не сможет отправиться к горам Времени, которые находятся неблизко. Он должен оставаться на своём месте.

Если план Адельхайд сработает, Доминик станет братом короля, совершившим братоубийство. Он станет королём. Королём...

— …Если ваша затея провалится, всё это просто перестанет существовать. Если же добьётесь успеха — уходите. Куда угодно, только за пределы Дженомеса. В конце концов, я... всё ещё рыцарь, а вы убили короля. После этого я больше никогда вам не помогу.

Понимала ли Адельхайд, что он сейчас перечёркивает большую часть своей жизни?

Отпустить убийцу своего господина, которому он присягал как рыцарь, взять вину за это убийство на себя, узурпировать трон...

О таком он не мог даже помыслить. Такое было недопустимо.

Это выходило за любые рамки дозволенного. Это разрушало все убеждения и ценности, которые он выстраивал годами.

И всё же сейчас это казалось совершенно неважным. Всё размылось.

Его взгляд невольно зацепился за бледную щёку Адельхайд, на которой виднелись мелкие капли крови. Доминик закрыл глаза.

— Соберите лишь самое необходимое.

* * *

Ночь прошла так, словно ничего не случилось.

Серый предрассветный свет лениво стелился по земле.

Адельхайд, накинув капюшон, ещё до рассвета стояла у ворот дворца и задумчиво ломала стебли цветов.

Доминик молча наблюдал за тем, как стебли ломаются в её пальцах.

Время от времени Адельхайд поднимала голову и смотрела на небо за стеной.

Её лицо без малейшего следа косметики выглядело немного осунувшимся.

Когда пришло время, Доминик открыл ворота.

Адельхайд на мгновение замерла перед открывшимся проёмом, а затем шагнула наружу.

Это не была её привычная медленная и грациозная походка.

Это была походка человека, которого ничто больше не удерживало и который не испытывал ни малейшего колебания.

Доминик отправился на тренировочную площадку ордена Регенон.

Стоял ранний рассвет, полумрак ещё окутывал землю, но один из рыцарей, как обычно, уже бегал по плацу.

Высокая женщина, заметив Доминика, резко остановилась.

— …Капитан?

На лице Хезер отразились одновременно замешательство и радость.

Доминик оставил Адельхайд стоять в стороне и подошёл к Хезер.

— Вы... вернулись насовсем?

— Хезер. У меня есть к тебе просьба. Возможно, это приказ. И возможно, это приказ, которому тебе не следовало бы подчиняться.

— …Что бы это ни было, я подчиняюсь только вашим приказам, капитан. Приказывайте.

Доминик ожидал подобного ответа.

Она была сиротой простого происхождения. Заметив её талант, молодой Доминик приютил её и сделал рыцарем.

Для Хезер Доминик был наставником, семьёй, героем и королём.

Его приказы были для неё абсолютным законом. Пожалуй, даже важнее приказов самого короля.

— Ты должна проводить эту женщину к горам Времени. Сопровождай её, Хезер.

— …Лучше бы мне не спрашивать, но я не могу не спросить. Кто она?

— Наложница короля, которой был пожалован дворец Монт.

Наступила тишина.

Хезер потрясённо приоткрыла рот, а затем запинаясь спросила:

— Но... почему её высочество отправляется к горам Времени? Король дал на это согласие?

— Когда вы вернётесь, многое изменится.

Адельхайд, наблюдавшая за их разговором в нескольких шагах, внезапно подошла ближе.

Хезер всё ещё с потрясением на лице разглядывала Адельхайд. Окружённая слухами фаворитка короля. Невероятная красавица, которая с момента прибытия в Дженомес ни разу не покидала стен дворца.

— Я Адельхайд. Сейчас я не могу объяснить всё. Но, как и сказал капитан Регенон, многое изменится. Потому что должно измениться.

— Но ведь горы Времени — место лишь для избранных...

— Я избранная, и мне нужно попасть в горы Времени. Это всё, что я могу сказать тебе сейчас. Рыцарь, у меня нет времени.

Хезер несколько раз перевела взгляд с Адельхайд на Доминика.

На её загорелом лице отразилось крайнее смятение. Она часто заморгала, шумно вздохнула несколько раз, а затем медленно кивнула.

— …Вы умеете ездить верхом?