/
Основная история
20 из 32
У горы Времени не было того, что можно было бы назвать входом.
Просто те, кто не был избран, с определённого момента, сколько бы ни шли вперёд, не могли сдвинуться с места, возвращаясь в исходную точку.
Эту границу позволял смутно угадать туман, окутывающий гору.
Всё вокруг постепенно заволакивало белёсой дымкой. Хезер полностью сбавила скорость и оглянулась к Адельхайд.
— Мы почти на месте.
— ...
— Вам нужно просто ехать прямо. Если ваше высочество — та, кто избран, то в какой-то момент вы окажетесь на территории горы. Хотя я и не знаю, когда именно это произойдёт.
Адельхайд вела лошадь вперёд, устремив напряжённый взгляд строго перед собой. Это было место, куда она так отчаянно стремилась попасть, но вместо радости прибытия её душу до краёв заполнили лишь ненависть и обида. Адельхайд была в ярости.
Чего мне стоило добраться сюда.
Сколько жизней я прожила, сколько раз я умирала, сколько одиночества вынесла, сколько я…
Ей нужно было всего лишь выбраться из этого дворца, чтобы оказаться здесь. Но она не могла сбежать оттуда. На протяжении кошмарно долгих лет она не могла покинуть его стены.
Путь сюда занял слишком много времени.
Она даже не знала толком, сможет ли убить дракона, существует ли вообще тот дракон, которого она собирается убить, и исчезнет ли благословение после его смерти.
Единственный ныне живущий убийца драконов из-за древнего указа драконов не мог рассказать ей никаких подробностей, а история тысячелетней давности сохранилась лишь в виде легенды, которую слишком сильно приукрасили.
Нет ничего точного. Она всего лишь «пришла сюда». Всё, чего она добилась ценой стольких жизней и смертей — это лишь этот шаг.
И это было всё, что она чувствовала, впервые оказавшись у гор Времени.
Будущее казалось безнадёжным.
Один только путь сюда практически полностью лишил её сил.
Всё тело ломило, будто её жестоко избили, а из-за нехватки сна она чувствовала смертельную усталость.
Она не была уверена, сможет ли в одиночку подняться на эту крутую гору. Она даже не умела толком держать меч или лук.
Куда там дракон — она не смогла бы одолеть и обычного зверя. Всё казалось невыполнимым.
Но Доминик Регенон сказал, что она справится.
Доминик говорил, что он просто убил спящего дракона и забрал его сердце. Он сказал, что это всё, и что её высочество тоже сможет это сделать.
Не было ни объяснений, ни доказательств. Он просто так сказал.
«Раз он сказал, что я смогу, значит, смогу», — подумала Адельхайд. Раз он так сказал.
Значит, у неё всё получится.
— …Ранее ты говорила, что твой капитан — упрямый человек.
— А?
— Нет. Теперь это неверно.
«Я не знаю вас, ваше высочество, и не могу вас понять».
— Он прямой и честный человек. Он способен понять другого. Пусть и не до конца, но сама его попытка сделать это…
«Но я думал, что знаю. Я заблуждался, считая, что понимаю вас».
— Признать то, чего ты сам не знаешь, очень трудно, но он способен на это. Твой капитан — хороший человек. И ты, Хезер, тоже хороший человек.
Окутывавший их туман становился всё гуще. Несмотря на то что они ехали почти с одинаковой скоростью, фигура Хезер постепенно отставала.
Воздух, касавшийся щёк, казался леденящим до дрожи. Хезер, немного поколебавшись, наконец выговорила ответ, который не смогла дать раньше:
— Ну… вообще-то, всё было хорошо.
— М?
— Наш разговор, ваше высочество.
— ...
— Желаю вам благополучного возвращения.
— …Спасибо.
Адельхайд, силуэт которой уже поглощал плотный туман, обернулась и тепло улыбнулась ей.
— Спасибо, что поговорила со мной. Я буду помнить об этом вечно.
* * *
Дорога, ведущая к вершине горы Времени, была повсюду и одновременно нигде.
Доминик ничего не рассказал ей о горах Времени. Но Адельхайд знала обо всём и в то же время пребывала в полном неведении.
Гора отнимала у человека все его знания и представления, делая их бесполезными, и подчиняла их своей воле.
Именно в этом заключалась суть завета первородных драконов, который заставлял Доминика молчать о горе Времени.
То же самое происходило и с благословением драконов, которое Адельхайд несла на себе всю жизнь.
Перед этой силой свободная воля человека превращалась в ничто, абсолютная власть лишала его всякого выбора, заставляя принимать то, чего он никогда не желал.
Да что же это за существо такое — дракон? Как существо, оставшееся лишь в легендах тысячелетней давности, смеет так вторгаться в человеческую жизнь и разрушать её?
Почему моя жизнь и моя смерть мне не принадлежат?
Она шла и шла. Продолжала идти по дороге, у которой не было ни начала, ни конца.
В этом месте почти не было света, но деревья росли пугающе густо. Чем дальше она углублялась в горы, тем сильнее перехватывало дыхание от крутизны подъёма.
Острая ветка хлестнула её по щеке. Слегка похлопав тыльной стороной ладони по ноющей щеке, она увидела на коже выступившую кровь. И эта пустяковая рана внезапно до смерти напугала её.
В следующий миг, стоило ей сделать шаг, как окружающий пейзаж переменился.
Адельхайд увидела замок Хенбурга — место, где прошло её детство.
Замок, который теперь был давно сожжён и стёрт с лица земли.
Эти воспоминания были полуразрушены временем, но забыть их до конца она не могла.
Маленькая Адельхайд заглядывала в комнату своего старшего брата, который был значительно старше неё.
«Братик, ты учишься? Хватит учиться. Когда ты освободишься?»
«Тогда, может, ты, Адель, займёшь трон вместо меня?»
«Терпеть не могу учёбу!»
Чезаре с улыбкой поманил её к себе.
Адельхайд быстро подбежала и уставилась на место, которое указывал её брат. Это была карта мира.
«Вот здесь сейчас находится Женевьева».
«А разве сестра может вот так уехать, как ей вздумается?»
«Вот это я и хочу спросить. Что же делать, если она просто оставила письмо, в котором сказала, что хочет стать рыцарем, и ушла? Когда Женевьева вернётся, помоги ей осознать, что она всё-таки член королевской семьи».
«Но ведь у нас и так полно рыцарей?»
«Всё потому, что там находится наставник, у которого она хочет учиться. В любом случае, тебе так сбегать нельзя».
«Я подумаю. Брат, ну когда ты освободишься?»
«Твой брат очень занят».
«И всё-таки, когда?»
«Примерно тогда, когда вернётся Женевьева».
«Ах, ну же!»
Чезаре со смехом взъерошил Адельхайд волосы.
Адельхайд с досадой поправила причёску и надулась:
«Когда ты станешь королём, ты сделаешь вид, что не знаешь меня?»
«Почему ты так решила?»
«Короли ведь всегда заняты. Чем я буду заниматься, когда вырасту?»
«А чем ты хочешь заниматься?»
«Чем-нибудь весёлым».
«Тогда этим и занимайся».
«Правда? То есть я могу вообще не выходить замуж, просто развлекаться и делать только то, что мне нравится?»
«Конечно. Я ведь стану королём. Неужели я не смогу прокормить одну сестрёнку, которая только и делает, что развлекается?»
Адельхайд звонко рассмеялась и принялась осыпать щёки Чезаре поцелуями.
Брат в шутку пытался оттолкнуть её, но девочка лишь крепче прижималась к нему.
Несколько листов бумаги со стола с шелестом полетели на пол.
Постепенно этот смех стал отдаляться. На лице Чезаре пролегла глубокая трещина, а затем все окружающие предметы с треском обрушились.
В конце концов от замка остались лишь руины.
Но Адельхайд продолжала идти. Она не останавливалась.
Ей исполнился двадцать один год. Адельхайд в слезах цеплялась за Женевьеву.
«Сестра! Не уходи! Пожалуйста, не уходи!»
«И что, мне просто сидеть здесь сложа руки? Мы члены королевской семьи, мы рыцари — и должны молча смотреть, как топчут нашу родину?»
«Ты ведь погибнешь там! Пожалуйста, не уходи!»
«Адельхайд!»
Женевьева со сложным чувством посмотрела на сестру и крепко прижала её к себе.
Адельхайд, привыкшая к суровости сестры, опешила от этого объятия и широко раскрыла глаза.
Женевьева прошептала дрожащим от слёз голосом:
«...Я не знаю, что такое гордость королевской крови. Не смей искать славной смерти. Адель, ты должна выжить».
«Давай останемся здесь вместе, а? Пожалуйста, пожалуйста…»
«Ты будешь жить. И родители, и брат будут жить. Благословение дракона не оставит нас».
«Сестра!»
Адельхайд бросилась вслед за убегающей Женевьевой, но догнать её было невозможно. Она осталась ждать её возвращения в глубине своих покоев.
Она молилась и молилась, уповая на благословение дракона.
Но вместо Женевьевы во дворец ворвались рыцари вражеского государства.
Её выволокли во двор, где она увидела безжизненное тело сестры. Там же на коленях стояли её мать, отец, Чезаре, другие члены королевской семьи и близкие люди. Адельхайд закричала в ужасе:
«А те, кто находился за границей?»
«Все мертвы».
«С этой я разберусь сам».
К ним подошёл мужчина. И одна за другой полетели головы.
Адельхайд закрыла глаза, не в силах смотреть на это, и задрожала всем телом. Она думала о смерти.
В следующий миг холодное лезвие опустилось на её шею.
Всё вокруг в один миг исказилось, а затем словно заново собралось воедино.
Мысли о смерти. Мысли о смерти, мысли о смерти. Эти разрушения и восстановления повторялись без конца.
Но Адельхайд продолжала идти. Она не останавливалась.
Там, где катились отрубленные головы, женщина умоляла о пощаде.
Перед ней стоял мужчина с окровавленным мечом. Слова этой женщины, её жесты и выражение лица — всё было настолько жалко и полно раболепия, что в ней невозможно было узнать члена королевской семьи.