Глава 251

Вскоре служанки открыли дверь и вошли в комнату. Она закричала сорвавшимся голосом:

— С-сейчас же позовите целительницу!

Застывшие от испуга служанки тут же выбежали из комнаты.

Талия, не в силах выносить всё более сильный, нарастающий жар, задрала подол юбки и сорвала намотанные на ногу бинты. Следом в её застилаемом белой вспышкой поле зрения показалась покрасневшая, уродливая кожа.

Увидев, как бледный шрам, обвивающий левую ногу точно плющ, понемногу ползёт вверх, Талия пронзительно закричала.

Бугристый, вздувшийся рубец, перемахнув через колено, поднялся выше по бедру и пускал тонкие ветви к низу живота. Чтобы остановить это, она с безумным остервенением принялась царапать ногтями извивающийся, словно дождевой червь, шрам.

Вместе с жгучей болью по бедру потекла кровь. Не обращая на это никакого внимания, она принялась беспорядочно раздирать плотную, как древесная кора, кожную ткань. Словно пытаясь помешать этому, молодой волк просунул голову между её руками и ногами, издавая пронзительный скулёж.

Талия раздражённо оттолкнула волка.

— Пошёл вон! Если я прямо сейчас это не сорву, то!..

Терзавшая свою ногу как полусумасшедшая, Талия вздрогнула и остановила руки, увидев, что Кан скатился с кровати.

При виде волчонка, который, видимо, подвернул лапу, рухнув на пол, и теперь ковылял к кровати, прихрамывая на одну ногу, у неё хлынули слёзы.

— П-прости. Прости меня, Кан.

Спешно подхватив волка дрожащими руками, Талия прошептала голосом, в котором слышался скрежет. Кан без устали принялся лизать её щёки. Зарывшись лицом в мягкий мех, Талия разразилась тяжёлыми рыданиями.

В этот момент в комнату кто-то вбежал.

— Ваше высочество, я прибыла по вашему зову. Что вас беспокоит…

Тиуран, подходившая к кровати, внезапно замолчала. Похоже, она увидела кровь, текущую по ноге.

Коротко вдохнув, восточная целительница наклонилась у постели, возложила руку на поражённое место и пустила в ход ману. Вскоре покалывающая боль и сжигающий тело жар начали понемногу утихать. Талия протяжно выдохнула с облегчением.

— Воды…

Стоило ей прохрипеть это, как ожидавшая у кровати служанка тут же налила и подала воду. С трудом приподнявшись, Талия взяла чашу трясущимися руками и припала к воде. Когда холодная влага промыла пересохшее, словно старая кожа, горло, мысли в голове наконец успокоились.

— Внезапно кожу обожгло страшным жаром, а перед глазами всё побелело. Отчего проявились эти симптомы?

— …По всей видимости, это побочный эффект, вызванный лекарствами, — Тиуран, обтиравшая её ногу смоченным в воде полотенцем, ответила твёрдым тоном. — Мак и мандрагора — травы с мощным обезболивающим эффектом, однако их чрезмерное употребление может повлечь за собой тяжёлые последствия. Судя по всему, из-за злоупотребления лекарствами…

— Это была вынужденная мера.

Услышав внезапно раздавшийся голос, Талия повернула голову. Марисен, прибежавшая с опозданием и выглядевшая растрёпанной, решительно пересекала комнату.

— Ваше высочество годами страдала от хронических болей. Поскольку у вас выработалась невосприимчивость ко многим травам с обезболивающим эффектом, для достижения результата оставалось лишь увеличивать дозировку.

— Но даже это не может оправдать злоупотребление травами, которые влекут за собой смертельно опасные последствия, — резко возразила Тиуран. — Неужели вы не знаете, что некоторые травы используются и в качестве яда?

Лицо Марисен натянулось и окаменело. Было заметно, что она разгневана публичным порицанием своего назначения.

— Я не настолько безрассудно использовала лекарства. Всё из-за того, что тело её высочества чрезмерно ослабло…

— То есть ты сейчас заявляешь, будто в этом моя вина?

Талия, которая переводила дыхание, полулёжа привалившись спиной к подушкам, холодно оборвала её. В тот же миг с лица целительницы схлынула кровь.

— Я не это имела в виду. Я лишь хотела сказать, что у меня и в мыслях не было причинить вред вашему высочеству…

— Каковы бы ни были твои намерения, в итоге остаётся неизменным тот факт, что твоё лекарство нанесло мне вред.

В ответ на холодное замечание женщина прикусила губу и склонила голову.

— …Впредь я буду осторожна, чтобы подобного больше не повторилось.

Талия, наблюдавшая за этой сценой сквозь прищуренные веки, вскоре перевела взгляд и посмотрела снизу вверх на стоящую подле неё восточную целительницу. Та спокойными руками приводила в порядок её подол.

Внезапно ей вспомнилось, что в прошлом уже происходило нечто подобное. Талия, с задумчивым видом переводившая взгляд с одной целительницы на другую, наконец заговорила, словно приняв решение:

— Впредь готовьте лекарства вдвоём.

Марисен резко вскинула голову.

— Ваше высочество, я высокопоставленная целительница, долгие годы профессионально обучавшаяся в семье Тален. У меня нет причин, чтобы меня приравнивали к какой-то захудалой травнице с Востока…

— Ты что, сейчас смеешь перечить моим словам?

Талия, обхватившая руками раскалывающуюся голову, решительно пресекла её речи.

— Тиуран — целительница, принадлежащая к семье Сиекан. Изначально она была в том же положении, что и ты. Однако она совершила ошибку, неверно назначив лекарство, и её разжаловали в помощницы. Разве не будет справедливо, если ты понесёшь такое же наказание?

Не найдя слов для возражения, Марисен плотно сжала губы.

Талия продолжила ледяным тоном:

— Отныне будете осматривать меня по очереди.

— …Будет исполнено, как вы приказали, — отозвалась женщина с опущенным взглядом и напряжённым голосом.

Талия с изнурённым видом указала подбородком на дверь.

— Ступай. Сегодня заботу о моём теле я вверяю Тиуран.

Женщина, чьи губы шевельнулись, словно силясь что-то сказать, вскоре с обречённым видом покинула комнату.

Талия, обессиленно откинувшись спиной на подушки, перевела взгляд на стоящую рядом женщину.

Несмотря на внезапное решение о восстановлении в должности, женщина почти не выказала ни удивления, ни радости. Она лишь со спокойным видом подошла к жаровне и принялась отсыпать в котёл разнообразные травы.

— Я приготовлю и преподнесу вам целебный чай, выводящий скопившиеся в теле токсины. Выпив чашку, вам следует съесть достаточно каши, выпить воды и хорошенько отдохнуть. И на какое-то время лучше сократить приём обезболивающих. Вместо этого я найду иной способ облегчить боль…

— Я поняла, так что сначала взгляни на лапу Кана.

Осторожно приподняв Кана, который смирно свернулся на её коленях, Талия проговорила обеспокоенным тоном:

— Он упал с кровати из-за меня. Похоже, подвернул переднюю лапу.

Женщина, помешивавшая котёл половником, снова приблизилась к кровати.

Пока целительница бережно ощупывала лапу, Кан обмяк и лежал тихо, как кукла, не совершая ни единого движения. Однако Талия могла чувствовать, как быстро бьётся маленькое волчье сердце.

Ей было больно видеть, что он так сильно перепугался из-за неё. Больше всего она тревожилась о том, что Кан возненавидит её.

— Кость ведь не сломана?

— Лишь растяжение связок. У магических зверей хорошая регенерация, так что через несколько дней он полностью восстановится.

Даже после спокойного объяснения Тиуран Талия не могла избавиться от тревоги.

— Разве нельзя применить исцеляющую магию, чтобы восстановить его прямо сейчас?

— Ваше высочество, магические звери обладают высокой сопротивляемостью магии. Трудно ожидать какого-то эффекта, если только не влить в него невероятно мощную ману.

У Талии ёкнуло сердце. Эти слова означали, что даже если Кан в будущем сильно пострадает, она мало чем сможет ему помочь.

Она посмотрела сверху вниз на волка побледневшим лицом.

Кан всё ещё выглядел неспокойно. Хвост, которым он всегда вилял, скрутился кольцом и не двигался, а уши уныло повисли.

Чувствуя, как вина тяжёлым грузом давит на грудь, она бережно прижала Кана к себе. Волк не стал вырываться или извиваться, а вместо этого уткнулся носом в её шею и тихонько заурчал.

При виде того, как он, несмотря на её грубое поведение, льнёт к ней без следа упрёка, у неё на миг перехватило дыхание.

— Мне так жаль, Кан. Впредь я никогда не причиню тебе боль.

Талия, мягко поглаживавшая его мелко дрожащее тело, внезапно уловила странный взгляд и подняла голову. Целительница смотрела на неё сверху вниз с едва заметным сочувствием. В этот миг по её позвоночнику пробежало чувство унижения, словно её раздели догола.

Она довольно резко огрызнулась:

— Разве ты не собиралась приготовить мне целебный чай или что-то в этом роде? Не стой тут столбом, займись делом.

— Прошу прощения. Я сию минуту всё подготовлю.

Невозмутимо ответив, целительница снова повернулась к камину.

Подав знак удалиться и служанкам, которые робко ловили её взгляд, Талия опустила волка на пол и прихрамывающей походкой направилась за ширму. Большая ванна была до краёв наполнена остывшей водой.

Сбросив домашнее платье со следами крови, она с плеском погрузилась в воду. Когда по коже, где ещё не до конца утих обжигающий жар, разлилась прохлада, сковавшее её напряжение отступило.

Талия, которая свернулась клубочком в ванне и переводила дух, мельком взглянула на свою погружённую в воду ногу. Шрам, успевший заползти на туловище, незаметно вернулся в прежнее состояние. Погладив его кончиками пальцев, она с силой потёрла лицо водой.