/
Том 1
18 из 166
❄
Четыре сотрудника клиники восточной медицины, включая врача. Трое взрослых, ожидавших осмотра. Четверо пожилых людей, которым трудно передвигаться. Одна ученица начальной школы. И... один охотник E-ранга.
Учитывая, что разлом, возникший прямо перед ними, был почти 2-го класса, это был идеальный отряд самоубийц. Не в смысле команды антигероев из комиксов DC, а в буквальном смысле — отряд смертников.
— Связи нет… Говорили, что вблизи Врат сигнал пропадает, и вот, правда.
— Но всё же лучше не тратить заряд, кто знает, когда связь появится. Нужно экономить батарею.
— Фух, почему электричество постоянно вырубается… Хорошо, что у нас есть радио. Если бы даже экстренного вещания не было, это было бы просто…
— Чёрт, да толку от него! Как попугаи одно и то же талдычат — мол, опасно, не выходите! Просто заперли нас тут и сидят сложа руки, вот что! Вот поэтому нынешнее правительство никуда не годится! Я вообще за этого тупого ублюдка не голосовал!
— Господин, ну при чём тут политика в такой ситуации?
Мужчина уже собирался вспылить в ответ на слова молодой медсестры, но его супруга вовремя остановила. Сейчас, когда всё выглядело столь безнадёжным, было не время для споров.
В экстренном выпуске новостей ситуацию охарактеризовали как «крупномасштабный разлом».
Разломы возникли не только в Йонъине, но и в Ыйджонбу, Чхонане и Сокчхо.
Особенно тяжёлая обстановка сложилась в районе Сораксан — там появился разлом, классифицированный как катастрофа 1-го класса, и туда отправили значительную часть элитных бойцов.
Районы Чукчондон и Поджондон, где произошёл разлом класса 2.5, были временно изолированы.
Поблизости без остановки шли бои – призванные войска и охотники сражались, но… Стаи чудовищ во главе с адскими гончими, пользуясь своим численным преимуществом, продолжали рваться вперёд, не поддаваясь истреблению и разрушая всё вокруг.
В экстренных новостях не уставали настоятельно предупреждать граждан: «Не выходите на улицу!»
— Аууууу—ууууу—!
Снаружи, во тьме, не прекращался жуткий вой.
«Кажется, нам придётся продержаться дольше, чем я думал…»
Стараясь подавить тревогу, Кён Тэсон похлопал по спине свою дочь, которая с самого начала сидела молча.
— Моя Чжио так часто жаловалась, что папа не проводит с ней время… А теперь мы просто неразлучны, да? Правда же, Чжио?
— Ага…
— А почему моя малышка такая вялая? Что случилось? Посмотри на меня.
— Эй, у ребёнка температура, не чувствуете? Сейчас, минутку.
Ли Ён Чжон, женщина, которая болтала с ребёнком совсем недавно, поспешила подойти и потрогать её лоб и, прикусив губу, сильно хлопнула Кён Тэсона по руке.
— Да у неё жар! Она такая горячая, а вы держите её на руках и даже не замечаете?! Все папаши такие! Доктор! Где врач?! Ребёнок заболел, быстрее, быстрее!
— Ч… Чжио!
23 марта 20×× года
В результате неожиданного разлома 2.5-го класса районы округов Суджигу и Кихынгу города Йонъин были полностью заблокированы.
Район Поджондон, клиника восточной медицины A.
Выжившие: 1 охотник и 12 гражданских.
Текущее время: 22:07.
Прошло шесть часов с момента изоляции.
❄
— И что, мы просто будем здесь сидеть?! Нам хотя бы нужно дать знать, что мы заперты! Тогда, может, кто-то придёт на помощь! Люди умирают сотнями, никто даже не знает, кто выжил, где эти выжившие, думаете, кто-то будет тратить силы на поиски?!
— Ты новости не слышал?! Нельзя выходить наружу! Говорят, у монстров слишком высокий интеллект, они уже проникают в здания, даже по лестницам поднимаются! Как ты себе это представляешь?! Думаешь, нам самим не страшно и не тяжело?!
— Чёрт возьми. Вы правда решили вот так все сдохнуть?
— Ох, молодой человек, вы бы хоть при старших выбирали выражения. Господин Хи Соп, тогда сами и выходите.
— Да тут есть охотник, с чего бы мне идти?!
.
.
.
— Доктор, как там Чжио? Как она себя чувствует?
— Температура спала до 37,5. Пока состояние стабильное… Вы собираетесь выйти?
— …
— Господин Кён Тэсон, не знаю, как это может прозвучать, но лучше используйте ребёнка как предлог. Спасательная команда придёт. У вас на руках девочка и пожилая женщина… Сейчас все на нервах, не поддавайтесь давлению, сохраняйте хладнокровие.
.
.
.
〚Шшш— Чшш— Ожидается, что кризис с разломом 1-го класса в Аксане затянется дольше, чем предполагалось…〛
〚На фоне растущего общественного негодования по поводу неожиданной принудительной изоляции Агентство по управлению чрезвычайными ситуациями объявило о планах направить спасательные вертолёты в зоны блокады〛
.
.
.
Ба-бах! Бах! Бах!
— Бл*! Закрыто!
— Н-нет… Хнык… Есть кто-нибудь?! Откройте! Пожалуйста, спасите нас! Эй, кто-нибудь!
— Давайте наверх!
— Там завалено камнями, не пройти! Что делать?!
— Откройте! Быстрее! По голосам похоже, что там дети!
— Н-но если вдруг монстры прорвутся…
— Ты с ума сошёл?! Если они там погибнут, это будет на нашей совести! Открывай немедленно!
.
.
.
— Мы все студенты университета D. Прятались в Starbucks недалеко от кампуса, но монстры пробили стёкла и… и… (всхлип)… Все мертвы, только нам удалось сбежать…
— Перед Вратами сейчас стоят охотники из Центра. Гильдии... Эти ублюдки из гильдий, правительство — все они насквозь прогнившие псы! Кроме Серебряного Льва на Сораксане и Хэты в Ыйджонбу, никто, никто даже не шевельнулся, *уесосы...!
— Этот псих, президент Ким Кын Ён, просто запер всех, чтобы подохли, а потом только спустя кучу времени объявился, неся какую-то чушь! Люди уже шумят, требуя его импичмента.
— А, всё пропало... Здесь телефон не ловит…
Клиника восточной медицины, присоединились четыре студента из ближайшего университета.
24 марта, 12:25.
Прошло двадцать часов с момента изоляции.
❄
Тудудудух—!
Опять пронёсся вертолёт.
По словам студентов, запасной лестничный выход был завален обломками здания, начиная с третьего этажа.
Это означало, что путь на крышу перекрыт.
Некоторые предлагали выглянуть в окно, но монстры, чуявшие человеческий запах, уже давно бродили где-то совсем рядом.
Если бы они точно определили местоположение людей и ринулись внутрь, всё бы было кончено.
Чжио видела, как лицо её отца становилось всё мрачнее.
Еды, припасённой медсёстрами, уже давно не осталось. Голод можно терпеть, но вот отсутствие воды было проблемой. С первого же дня, когда из крана пошла вода с примесью крови, кран больше никто не включал. Пока что запасы ещё были, но если это затянется...
На его плечах — старуха и ребёнок.
А он сам — охотник.
И взгляды окружающих становились всё более тяжёлыми.
Кён Тэсон всё дольше оставался в своих раздумьях в одиночестве.
Чжио чувствовала, как дрожат руки отца, когда он её обнимал.
— Так не пойдёт... Я... я выйду-!
— Уаааа! Папа-а-а!
Она была умным ребёнком. Знала, что меньше сверстников, что взрослые больше умиляются ей, чем другим. И что это идеальный способ вызвать жалость.
Девятилетняя Кён Чжио залилась слезами, громко зовя отца.
Это было впервые с тех пор, как она начала ходить, и почти инстинктивный расчёт.
Страх потерять отца, если ничего не сделать, был ярче, чем когда-либо.
На истерические рыдания маленького ребёнка невольно обернулись, но затем смущённо отвели взгляд.
25 марта, 20:15.
Два дня в изоляции.
❄
— Наша принцесса… нет, Ваше Величество, выплакались?
— Тяжело…
— Конечно, тяжело, если так реветь! Эх, мелкая… А мы с мамой переживали, что наша Чжио никогда не плачет, а оно вон как! Даже не знали, что ты так умеешь.
— Я, когда надо, могу.
— Ой-ой, да-да. Живу ради тебя, правда.
— …
— Чжио.
— …
— Знаешь, папа ведь… «охотник». Небеса дали мне силу, чтобы спасать людей от чудовищ. Ты же раньше в садике даже рассказывала, как гордишься, что твой папа — охотник. Правда?
— Но Небеса дали тебе слишком мало силы.
— Да уж, не поспоришь.
— Не уходи, папа… Я… я честно стараюсь быть храброй, но мне страшно.
— …
— Я ненавижу бабушку, которая попросила нас прийти сюда, и ненавижу людей, которые продолжают странно смотреть на моего папу. Мне страшно от звуков снаружи, от этих монстров… Но если ты рядом, я всё выдержу. Поэтому, папа, не оставляй меня. Не оставляй Чжио одну… ладно?
— …
— Ладно? Ответь скорее.
— …
— Это приказ, Кён Тэсон.
— Ладно... Хорошо. Да. Понял.
— Обещай.
— Обещаю.
— Копия, и подпись тоже.
— На. Копиия. Подпииись.
— Хм…
— Нравится?
— Нет же.
— Чжио совсем как мама… А ведь в твоём возрасте я только и делал, что копался в земле. Чья же ты дочь, раз так чётко говоришь и такая сильная?
— Когда я выхожу куда-нибудь, все говорят, что я точная копия папы.
— Ха-ха, правда? Ну да. Конечно. Ты же папина дочка. Наша Чжио.
Та, которую я люблю больше жизни, моё драгоценное сокровище.
❄
Тэ — Великая (太).
Сон — Звезда (星)
Ночь, усыпанная звёздами.
Имя, которое ему подарил директор приюта, потому что он появился, словно подарок судьбы. Её отец жил ярче всех, как и подобает такому имени. Жил честно, наивно, даже глупо.
Но, возможно, её папа не был таким уж великим человеком. Ведь он даже не смог сдержать обещание, данное своей маленькой дочери.
— Бабушка, а где папа?
— …
— Тётя Ён Чжон, где мой папа?
Из-за болезни и слёз Чжио глубоко заснула.
Никто не стал её будить.
Так решили взрослые.
26 марта, 10:15.
Третий день изоляции.
Саппорт E-ранга, Кён Тэсон, добровольно покинул убежище, чтобы запросить подмогу. Других добровольцев не нашлось.
❄
— Чёрт! Почему температура не снижается?! Чжио! Кён Чжио! Ты слышишь меня?
— Чжио, очнись! Что же делать… Доктор, если у ребёнка такая высокая температура, это ведь опасно, да?
— Бабушка ошиблась… Да? Пожалуйста, открой глаза… Бедный мой щеночек, как же жалко…
— Ч-что делать? Этот ребёнок умрёт?
— Студент! Как ты можешь говорить такие жуткие вещи! Да уж, какого чёрта это ещё и восточная клиника, только она…
— Вот я же говорила, не надо было отправлять отца ребёнка, он бы присмотрел!
Это была лихорадка, сжигающая тело.
Но даже если бы сюда пришёл не врач восточной медицины, а кто-то другой, никто бы не смог её вылечить.
Потому что это было не обычное человеческое заболевание.
За шумом кричащих людей Кён Чжио услышала чей-то голос.
【Нашёл.】
Далёкий отзвук, доносившийся из неизвестных просторов.
Открытие врат звёзд и души.
Это было первое открытие стигматов.