/
Основная история
16 из 17
«Кажется, она сказала, что выбрала меня потому, что я ссужаю деньги без залога?»
Но, услышав сумму, которую она назвала, и вид товара, который она хотела приобрести, становилось ясно, что её слова не были правдой.
— Вы пришли потому, что я... занимаюсь хвансоками.
Чем ниже падала ценность хвансоков, тем сложнее становилось достать их в большом количестве. Поскольку они не имели ценности, никто не хранил их запасы.
Поэтому внезапно достать хвансоков на пятьсот тысяч нянов мог только Чхве Догмун.
— Эта причина тоже сыграла свою роль.
Услышав её низкий, решительный голос, он опустил взгляд, притворяясь, что раздумывает, дабы скрыть своё волнение.
«Но для чего вообще ей их покупать?»
Он, прошедший огонь и воду на самом жалком дне, не мог понять замыслы этой маленькой девочки.
«Может, семью Чу Мёнюна вместе с этой девчонкой скоро изгонят? Такое вполне возможно. Клан Чу потерпел поражение, так что кто-то должен понести ответственность. И нет такого закона, по которому этим кем-то не мог бы стать старейшина клана Чу, Чу Мёнюн».
И поэтому, заранее беспокоясь о жизни в мире людей, они раскрыли свойства хвансока?
— Можете не беспокоиться, я не собираюсь пускать хвансоки в оборот в мире людей.
— !
Тело Чхве Догмуна, который молчал, делая вид, что размышляет, вмиг оцепенело.
— Я уже знаю, каким образом чиновник сколотил своё нынешнее состояние, так что не переживайте. Мне они нужны для других целей.
— В-вы знали? Кто ещё... Ваш отец тоже знает? Г-глава, божественный указ тоже в курсе?
— Это чиновника не касается. Вам нужно лишь согласиться, если моё предложение пришлось по душе. А теперь отвечайте. Выдадите вы мне хвансоков на пятьсот тысяч нянов или нет? Что вы решили?!
— !
Словно жалея о бессмысленно утекающем времени, девушка стала принуждать его к ответу, почти срываясь на крик.
Взгляд и аура этой девчонки заставили оцепенеть даже Чхве Догмуна.
«...Эта девчонка ведь и вправду ещё даже линьку не прошла, откуда у неё такая сила...»
Закончив со своими сложными расчётами, он в конце концов кивнул.
— Я сделаю так, как вы говорите, молодая госпожа. Ссужу вам хвансоков на требуемую сумму. И ещё.
Поколебавшись, Чхве Догмун добавил:
— ...Если молодая госпожа с помощью хвансока получит прибыль хотя бы в один нян, я потребую возврата оговорённых пяти миллионов. Однако вы можете не соблюдать годовой срок, верните, когда будет удобно.
Чхве Догмун сделал короткую паузу и продолжил:
— Но если вы не получите ни няна прибыли, я сочту свою инвестицию неудачной и не стану требовать возврата средств. В этом будет и моя вина — значит, я неправильно выбрал объект для инвестиций.
Здравый смысл подсказывал, что в Хванге, где духовная энергия истощилась и божественные звери перестали появляться, не было ни малейшего шанса получить прибыль на хвансоках.
Поэтому эти слова Чхве Догмуна означали не что иное, как отсутствие намерений когда-либо забирать эти деньги.
«Да. Как бы там ни было, пятьсот тысяч нянов — не такая уж большая цена за то, чтобы установить связи с кровной родственницей старейшины клана Чу».
Он просто выразился окольным путём, чтобы не уязвить гордость этой девчонки.
Для себя он уже классифицировал это не как инвестицию, а как плату за покупку связи со старейшиной.
— Пусть будет так.
Но ребёнок ответил так легко, будто его слова ничем не отличались от её собственных.
Её тон был настолько невозмутимым, что Чхве Догмун не мог понять, осознала ли сидящая перед ним девчонка оказанную ей услугу.
«О чём она вообще думает?»
В конце концов, со вздохом, контракт был составлен.
После того как они скрепили документ подписями на крови, старый торговец начал быстро подсчитывать, сколько потребуется грузчиков и телег, чтобы доставить хвансоков на пятьсот тысяч нянов в указанное ею место.
— Постарайтесь не привлекать к себе внимания. Чтобы у меня не возникло желания выболтать о свойствах хвансока в человеческом мире.
— …
Его рука, сжимавшая кисть, напряглась.
— Вы сейчас мне угрожае...
— Но если вы хорошо справитесь со своей задачей, я вдобавок помогу вашему сыну вернуться на родину.
— !
— Полагаю, это будет достаточной наградой?
— …
Чхве Догмун, который ещё секунду назад хмурил брови, застыл с перехваченным дыханием.
— Что такое? Разве нет?
— Н-нет. Нет. Что вы. Дело не в этом.
Кадык Чхве Догмуна, который слегка подался вперёд, отчаянно пытаясь успокоить своё волнение, пару раз дёрнулся вверх-вниз.
— Погодите. Погодите минуточку, молодая госпожа.
Только что услышанные слова вдребезги разбивали всё его самообладание.
Уже не в силах скрыть дрожь, Чхве Догмун несколько раз сжал и разжал онемевшие кончики пальцев, а затем спросил дрожащим голосом:
— Разве это возможно?
— Разумеется, возможно. Если я сделаю его своим вассалом.
— ...Вассалом.
— Что такое? Вам это не по нраву?
— Вовсе... нет.
При слове «вассал» бушующие эмоции внутри Чхве Догмуна немного улеглись.
Вассал.
Это было не что иное, как вечный, нерушимый рабский контракт, по которому в обмен на получение духовной энергии слуга принимал хозяина, которому посвящал свою жизнь.
«Но кто сейчас в Хванге станет заключать договор вассала?»
Во времена, когда в Хванге рождались всевозможные новые божественные звери, договоры вассала были весьма распространены.
Те, у кого не было духовной энергии, стремились получить силу от божественных зверей, обладавших её необъятными запасами, выжидая шанса самим переродиться в духовного или божественного зверя.
Божественные звери же, в свою очередь, делились своей энергией, подобной неиссякаемому источнику, чтобы создавать собственные стаи и таким образом укреплять своё влияние среди множества других божественных зверей.
Однако по той же самой причине, по которой божественные звери перестали рождаться, — из-за истощения духовной энергии в атмосфере Хванге — больше никто не желал делиться своей силой с другими.
Продолжительность жизни хванов зависела от запасов их духовной энергии.
Сила равнялась самой жизни, так кто же захочет делить свою жизнь с кем-то ещё?
«Но у этой девчонки есть столько духовной энергии, чтобы взять моего сына в вассалы? Когда она даже сейчас выглядит такой больной?»
По каким бы то ни было причинам, покинув Хванге, хваны не могли жить долго.
Чхве Догмун не был исключением. Чем дольше он пребывал в мире людей, тем сильнее запутывались сосуды в его теле, сокращая срок его жизни.
Но с ним всё было в порядке. Будучи духовным зверем, он и так прожил достаточно долго.
«Но в чём провинился мой сын?»
В Хванге даже всякие случайные полукровки проходят линьку.
Его сын, не прошедший даже линьку, навсегда останется неспособным стать духовным зверем и умрёт, не прожив и столько, сколько отмерено обычным людям.
Так что, по сути, выбора у него в этом вопросе не было.
Ведь обещание сделать вассалом означало обещание поделиться духовной энергией.
«Одно то, что я встретил хвана, готового поделиться силой, уже чудо, за которое стоит проливать слёзы благодарности... Разумеется, если она действительно заключит этот договор».
— Можем ли мы зафиксировать это в контракте?
— Мне без разницы, но я приму решение только после того, как проверю качество хвансоков, которые чиновник подготовит.
— Если вы лишь дадите твёрдое обещание заключить договор вассала, об этом можете не переживать. Я не только вложу в это всю душу, но и выполню любое ваше поручение. Можете забыть о возврате долга, более того, я смогу достать вам хвансоков не на пятьсот тысяч нянов, а на целых пять миллионов... Однако.
Глаза Чхве Догмуна яростно сверкнули, и он произнёс с угрозой:
— При условии, что вы обязательно сделаете моего сына своим вассалом. Что бы ни случилось. Вы меня понимаете?
Услышав слова Чхве Догмуна, Сэхва тихо рассмеялась.
Сказал, что обязательно должна сделать вассалом.
«Да что он несёт?»
Разве это не очевидно?
«Твой сын станет тем самым ошейником, который заставит тебя беспрекословно мне подчиняться».
Если не держать твоего драгоценного сыночка за шкирку, как можно доверить дело такому предателю, как ты?
— Казнить!
— Обезглавить предателей клана! Обезглавить!
Внезапно в ушах, словно слуховая галлюцинация, раздались оглушительные крики, и её руки свело судорогой.
— Обезглавить! Обезглавить!
Она вскинула опущенные руки и сцепила их на коленях.
Её тело задрожало.
Голова пошла кругом, а глаза обожгло жаром.
Перед её глазами вновь живо всплыла картина, как голова её матери покатилась по земле от пинка палача.
При воспоминании об этой сцене Чу Сэхва не могла даже нормально дышать.
«...Ни за что».
— Так что теперь отдай мне всё и уходи. Отправляйся в лучший мир.
«...Ни за что не позволю этому повториться».
Она сжалась, подавляя в себе ярость и ненависть.
Чхве Догмун был тем, кто в её прошлой жизни стал причиной поражения клана Чу.
— Разве в этой войне род Бэк не использовал проход в мир смертных так, как ему вздумается, чтобы совершать внезапные нападения и наносить нам урон?
— Но ведь единственный проход, сквозь который свободно может пройти живое существо, находится исключительно в руках рода Чу. Предателей среди нас не было, так каким же образом они использовали проходы для внезапного удара в тыл нашей армии?
— Меня всегда это интересовало.
Она и так знала ответ, но задала этот вопрос главе, притворившись, что недоумевает. И вот каков был истинный ответ.
Воины союза шести кланов атаковали армию Чу, не перемещаясь физически туда-сюда между мирами людей и Хванге через проход.
Они знали, что, высвободив духовную энергию, можно скрыть своё присутствие, и поэтому переправляли через границу только саму энергию.
Предатель, сидевший прямо перед ней, был тем, кто первым выяснил, что через человеческий мир можно переправлять духовную энергию, оставаясь никем не замеченным.