/
Основная история
17 из 17
В Хванге есть множество врат, ведущих в человеческий мир, но лишь через один проход, принадлежащий клану Чу, живые существа могли переправиться в мир людей в целости и сохранности.
Когда-то это была застава, охранявшая врата в человеческий мир, но после того, как клан Чу потерпел поражение в войне и его владения сократились, она превратилась в заставу на границе владений.
Остались лишь те самые единственные врата на этой заставе.
Остальные проходы обычно считались бесполезными.
Однако Чхве Догмун во время войны отыскал применение и другим путям.
Будучи изгнанником, он с большим трудом связался с представителями шести кланов и сделал им следующее предложение:
— Говорят, из-за того, что духовная энергия воинов клана Чу очень высока, у них превосходное внутреннее чутьё, и они неизменно распознают присутствие воинов армии союза шести кланов? Говорят, совершить внезапное нападение непросто. У меня есть отличный способ.
Суть этого метода заключалась в том, чтобы заставить воинов шести кланов изрыгнуть духовную энергию в форме внутренней пилюли.
Без духовной силы они могли приближаться к воинам клана Чу, не будучи замеченными.
Так что нужно превратить силу внутри тела в форму бусин и извлечь наружу.
Он говорил, что эти пилюли смогут пройти через врата, которые считались бесполезными, и он заберёт их в человеческом мире, а затем перенесёт до следующих врат.
Разве после этого они не смогут продвигаться вперёд, избегая взглядов воинов клана Чу?
Этот метод использовался и в этой войне, но ещё больших результатов он принёс в другой войне, которой ещё только предстояло случиться.
Выяснилось, что исчезновение детей из младших родов было делом рук божественного указа, главы клана Чу, возжелавшего стать божественным зверем, и пламя войны вспыхнуло с новой, ещё более яростной силой.
Извлечь из собственного тела духовную энергию, которая дороже жизни?
Представители Хванге не смели даже представить себе подобный метод, а узнав о нём, крайне опасались его.
Поэтому в прошлых битвах лишь рядовые воины использовали этот метод, опасаясь, как бы Чхве Догмун не присвоил духовные пилюли себе.
Но узнав, что исчезнувшие дети погибли страшной смертью, будучи истощёнными главой клана Чу, у них не осталось никаких колебаний.
В последовавших за этим сражениях почти все воины союза шести кланов доверяли свои пилюли Чхве Догмуну.
И тогда Чхве Догмун потребовал заключить договор вассала.
Он сказал, что если заключить этот рабский контракт, то предательство станет невозможным, и тогда можно будет доверять ему пилюли.
Хотя это было делом отдачи и разделения собственной продолжительности жизни, шести кланам пришлось пойти на это, чтобы исключить возможность потери ещё большей силы.
Те, кто не желал терять лишь собственную духовную энергию, заключили договор в форме коллективного сотрудничества, тем самым крепко взяв Чхве Догмуна за горло.
Благодаря этой духовной силе Чхве Догмун смог избавиться от боли, мучившей его тело.
Позже Чхве Догмун попросил заключить договор вассала и для своего сына, но к тому моменту шесть кланов уже отрубили голову главе клана Чу. У них не было причин выполнять подобные требования какого-то изгнанника.
Тогда охваченный тревогой Чхве Догмун переметнулся к клану Чу.
Заявив, что кто-то должен понести ответственность за поражение в войне, он сначала втёрся в доверие к новому главе клана Чу, Чу Кёнхёну.
А затем, в обмен на договор вассала для своего сына, сделал человека, которого желал божественный указ, козлом отпущения.
Этим человеком был отец Чу Сэхвы, Чу Мёнюн.
Чхве Догмун решил использовать письма, которыми он обменивался с шестью кланами во время тайного сговора.
С разрешения главы клана Чу и с помощью её двоюродной сестры Са Ёнджу он превратил всю её семью в предателей.
* * *
Сжав кулаки изо всех сил, чтобы не показать слёзы, она снова вонзила ногти в ладони.
«Почему даже после того, как мне был дарован ещё один шанс, мои эмоции так плохо поддаются контролю?»
Вероятно, всё дело было в страхе.
В страхе перед тем, что из-за малейшей оплошности её родители снова встретят столь ужасный конец.
Из-за кошмарного ужаса перед возможностью повторения пяти лет жизни в подземной тюрьме.
То, чему ещё только предстояло произойти, причиняло ей невыносимую боль.
«Нужно быть спокойнее. Ни один из них не является лёгким противником. У каждого из них более прочная основа, чем у меня, и больше опыта. Я должна помнить, что если я не сохраню спокойствие, я не смогу ничего добиться».
В тот момент, когда она, скрипя зубами до кровотечения, старательно придавала лицу безмятежное выражение...
Фь-ю-ю-ю-нь!
Фь-ю-ю-ю-нь!
Один за другим раздались резкие звуки рассекаемого воздуха, похожие на свист летящих стрел.
«Что это?»
Звук, который в обычных обстоятельствах она бы просто пропустила мимо ушей, почему-то задел все её пять чувств.
Судя по всему, сидевший напротив неё мужчина чувствовал то же самое.
— Что это за звук?
Напряжённый Чхве Догмун поднялся и распахнул широкие створки резной двери.
Когда даже три сестры вслед за своей молодой госпожой устремили взгляды наружу, голова Чхве Чанмёна тоже повернулась в ту же сторону.
Фь-ю-ю-ю-нь!
Звуки повторились снова.
«Этот звук».
Чу Сэхва в какой-то момент словно зачарованная направилась к дверям.
— Молодая госпожа, подойдите сюда. Это может быть опасно.
Все уже прекрасно поняли, что этот звук был порождён какой-то духовной энергией.
Личные служанки принялись отговаривать её, тревожась из-за непостижимого явления, но Чу Сэхва не обращала на них никакого внимания.
Пересекая раскинувшееся лазурное небо, множество разноцветных красных лучей света вычерчивали линии издалека и неслись сюда.
И в тот момент, когда все находившиеся там люди задавались вопросом о том, что же это такое...
Вжу-у-у-ух—!
Бах!!!!
Прилетевшие лучи света взорвались один за другим с временным интервалом, порождая оглушительный грохот.
Стоявшие с остекленевшими взглядами слуги в испуге схватились за головы и дружно рухнули на землю.
Звуки взрывов продолжали греметь снова и снова.
Даже во время криков испуганных людей Чу Сэхва не шелохнулась и продолжала неподвижно смотреть на это зрелище.
Она знала эти лучи света.
Она уже видела это явление в своей прошлой жизни.
«Кольцо. Кольцо раскололось».
— Я не хочу терять тебя.
«!»
Низкий, хриплый голос вновь зазвучал в её памяти.
Голос, излучавший обжигающий жар, словно вытягивавший наружу всё самое сокровенное из раскалённого добела сердца.
— Пожалуйста, не дай мне потерять тебя.
У неё уже был человек, которому она отдала своё сердце, а все самые дорогие ей люди и владелец этого голоса стояли на совершенно разных параллельных линиях.
И потому, сколь бы сильно этот искренний голос порой ни затрагивал струны её души, она не могла ответить на его зов.
Она неизменно внушала себе, что даже это влечение сердца было лишь следствием одиночества от долгой жизни на чужбине.
— Пусть хоть самую малость, но мне бы хотелось, чтобы ты разделила со мной свою духовную силу.
Он произнёс это голосом, в котором, вопреки его обычной манере, отчётливо слышалось напряжение.
А затем заявил, что отдаст ей даже собственную духовную энергию, хотя она об этом не просила.
Даже видя, как она холодно отворачивается и игнорирует его, он, словно вымаливая милостыню, опустился на одно колено.
Его горячие губы ясно опустились на тыльную сторону её поднятой руки.
— !..
Вспомнив эту сцену, Чу Сэхва молниеносно опустила взгляд на тыльную сторону своей ладони.
«Боже мой».
Оставшийся едва заметным следом наподобие складки знак невозможно было заметить, если не приглядываться как следует.
«Как я могла забыть об этом?»
Об этой тыльной стороне ладони, куда был впечатан след его духовной энергии.
Даже не чувствуя, как дрожат её губы, она медленно подняла онемевшую руку.
— ...Бэк, Киха.
Словно это имя было заклинанием, вокруг стали собираться лучи света.
Словно по волшебству окрашивавшие пустоту в красный цвет светящиеся россыпи мягко заскользили по воздуху и потоком хлынули к ней.
Принесённый ветром свет, словно песня, рассыпался вокруг неё ослепительными белыми искрами, похожими на звёзды.
Пока она впитывала глазами окружавшие её потоки света, стоя прямо посреди залитой ровным полуденным светом комнаты, где раскинулся ослепительный, потрясающий воображение закат...
— …
Её тело замерло так, будто её поразила молния.
Она не понимала, почему не догадалась обо всём сразу.
«Это был ты».
След на тыльной стороне ладони, который стёрся, когда время повернулось вспять.
Единственное чудо, которое хван, ставший божественным зверем, мог совершить, поставив на карту всё, что у него было.
И оно было использовано для неё.
«Боже мой. Это был ты».
Это был не бог.
Хотя она возносила благодарности богу, этот шанс ей вернул вовсе не отвернувшийся от неё бог.
А тот самый человек, который ухаживал за ней и которого она упорно игнорировала.
И божественный зверь, использовавший своё желание, больше не является полноценным божественным зверем.
Его боевая мощь останется прежней, но он больше не будет обладать ни неувядающим, ни бессмертным телом.
— Глава клана Бэк два дня назад утром в спешке покинул владения...
— Говорят, сегодня он появился на заставе у границы владений и попросил о визите во владения клана Чу. Один, без охраны и слуг.
С таким телом он в одиночку проникал на территорию врага.
Видимо...
«Чтобы встретиться со мной».
Эти световые линии служили лишь для того, чтобы оповестить об этом.
Так, как он учил её прежде.
— Жди меня.
«Что это. О, боже мой».
К горлу подкатил горячий ком, и Сэхва с силой сглотнула его.
— Не смей. Я же сказала, что не хочу. Я же говорила, что не приму, что мне это не нужно!
— ...Молодая госпожа.
— ...
— Молодая госпожа, почему вы плачете?
— ...А.
Лишь услышав голос Ёнму, она поняла. Её лицо уже было мокрым от слёз.
Только теперь она осознала, почему её самочувствие всё это время было настолько скверным.
Потому что в её тело вливалась чудовищная духовная энергия, переданная насильно.
Пока энергия, перешедшая от Бэк Кихи через желание на тыльной стороне ладони, отчаянно пыталась прижиться и укорениться в её теле, у неё и проявлялись все эти симптомы.