Основная история
23 из 40
Среди членов клана, которые слетелись, словно стая голодных псов, отчаянно пытаясь выведать слухи о Чу Сэхве, Са Ёнджу лишь неловко улыбалась.
«Если бы я знала, стала бы я прибегать сюда в таком состоянии? Идиоты».
Как только она услышала, что её кузина собирается на банкет, она вылила на кожу все заранее припасённые лекарства из Хванге, словно водопад.
Но разве только это?
Только после того, как она напилась ими до отвала, её лицо стало таким, что можно было скрыть косметикой, и она поспешно подготовилась и прибыла в зал, а они тут несут невесть что.
Са Ёнджу и саму это донельзя раздражало.
«Вспомнить только, как она в тот день набросилась на меня, словно сумасшедшая. И с чего бы это вдруг ей понадобилось выходить в свет?»
До сих пор она сама играла роль хозяйки в доме старейшины, а теперь ей приходится смотреть, как выступает Чу Сэхва.
Разве это не равносильно объявлению войны, попытке отнять плоды её десятилетних трудов?
— Кстати, почему у тебя сегодня лицо такое опухшее? И кожа какая-то тусклая.
— Верно. К тому же эти бледные следы на лице, это случайно не ссадины?
Услышав слова, которые не могли не заставить её напрячься, Са Ёнджу поспешно замахала руками.
— Моя старшая сестра ведь слегла и целых три дня и три ночи пролежала без сознания. Она никак не могла прийти в себя, и я так сильно за неё переживала. У меня так болело сердце, я всё время плакала, вот лицо немного и опухло.
— Три дня и три ночи? Говорили, что она, испугавшись отправки в клан Бэк, упала в обморок, и её унесли. Так она, выходит, с тех пор всё это время пролежала в постели?
— Не говорите так. Представляете, как ей было горько, раз так вышло. Должно быть, ей было страшно отправляться туда в одиночестве.
— И всё-таки это немного смешно.
— Ну что вы такое говорите. У неё от природы такая слабая духовная сила, я всегда за неё беспокоилась.
Са Ёнджу потёрла совершенно сухие глаза, и её голос задрожал.
— Увидев, как она расстроилась, услышав о переезде в клан Бэк, я представила, какие испытания её ждут. Страшно подумать, сколько трудностей она преодолеет в землях чужого клана. Меня уже терзает тревога.
При этих жалостных излияниях взгляды слушавших её сородичей с интересом пересеклись.
«Насколько же ничтожна её врождённая духовная сила, если она дошла до того, что потеряла сознание и слегла от болезни?»
Если она настолько бесполезна, то, возможно, лучше, чтобы её использовали как заложницу.
Как бы там ни было, имея такое слабенькое тело, она прислала ответ, что явится сюда, как только пришла в себя.
«В чём же причина?»
Решила подыскать себе на замену другую родственницу на роль подношения?
Строя всевозможные догадки о целях Чу Сэхвы, они навострили уши, ожидая, когда же наконец прибудет главная героиня этого события.
Тем временем кто-то шепнул на ухо организатору сегодняшнего банкета о прибытии Чу Сэхвы.
Когда организатор объявил эту новость собравшимся, банкетный зал наполнился высочайшим предвкушением и возбуждением.
Десятки членов клана, забыв о разговорах, ждали её, и время до её появления казалось им вечностью.
* * *
В это же самое время Чу Мёнюн, перешедший в Хванге, едва выйдя из прохода, изрядно опешил.
— Вот вы и прибыли!
Кто-то, обращаясь к нему на «вы» с преувеличенным радушием, внезапно схватил его за руку.
И этим кем-то не был воин клана Чу.
— Глава… клана Бэк?
Это был Бэк Киха — именно тот, кто заставил его примчаться сюда.
— Я вас ждал.
Услышав эти слова, Чу Мёнюн нервно дёрнул бровью.
«Ждал?»
— Давно не виделись. Раз уж прибыл сам старейшина, значит ли это, что теперь я могу пройти через проход?
Бровь Чу Мёнюна дёрнулась ещё раз.
«Что? С чего это он вдруг так заговорил? “Сам старейшина”? “Я”? “Значит ли это”?»
К чему вдруг эти вежливые речи?
Забегавший взгляд Чу Мёнюна отыскал Са Данюна, но тот, стоявший поодаль, встретившись с ним глазами, лишь пожал плечами.
Судя по его виду, этот тип и с Са Данюном вёл себя так же странно.
Чу Мёнюн мысленно вернулся к своим недавним воспоминаниям.
Точнее, к воспоминаниям с поля боя.
Тогда он совершенно точно говорил...
— Так это ты — старейшина клана Чу, Чу Мёнюн? Наконец-то я вижу твоё бесстыжее лицо!
— Тебе не стыдно важничать званием правителя, когда ты даже не можешь нормально разобраться с инцидентом, будоражащим Хванге? Ума не приложу, как ты вообще смеешь нагло поднимать голову.
— Зная, как страдают шесть кланов из-за этих исчезновений, ты, обладая такой силой, сидел сложа руки? И при этом ещё явился на поле боя? Имей хоть каплю стыда!
Вот какие слова изрыгал в его адрес на поле боя этот самый Бэк Киха, что сейчас стоял перед ним.
Но кто же тогда стоит перед его глазами сейчас? Этот ослепительно красивый мужчина определённо был главой клана Бэк.
— Господин старейшина.
«...Гос-господин старейшина????»
Чу Мёнюну было абсолютно невдомёк, с чего бы это отношение к нему так радикально переменилось.
Внезапно придя в себя, он заметил, что окружающие их воины клана Чу странно косятся на них двоих.
«...Вот оно что».
К нему пришло озарение.
«...Так вот в чём дело. Он хочет выставить всё так, будто мы с кланом Бэк в близких отношениях, чтобы вбить клин между мной и божественным указом!»
Неужели он примчался сюда в такой спешке, едва закончив войну, только ради того, чтобы сплести столь жалкую интригу?
Почему-то он почувствовал себя преданным.
И хотя изначально они даже не были на одной стороне, и подобное чувство было бессмысленным.
«...А я-то думал, что он не из тех, кто опускается до подобных уловок».
Все те хвалебные речи, которыми он осыпал его перед дочерью, рассказывая, что, несмотря на молодость, это мужчина, достойный уважения, теперь казались пустым звуком.
Стиснув зубы, Чу Мёнюн поспешно взял себя в руки.
И попытался непринуждённо вырвать свою руку из его хватки.
...Попытался.
— Глава Бэк, что это значит...
Если бы противник не держал его руку, используя духовную силу, он бы уже отступил от этого человека шага на три.
«Какого чёрта он творит? Почему не отпускает руку?»
Сколько же духовной силы он использует? Как бы он ни напрягался, рука не высвобождалась.
В данный момент в теле Чу Мёнюна было не так уж много духовной силы.
Будучи представителем проигравшего клана, он первым пожертвовал значительную часть своей энергии, когда они собирали духовную силу для выплаты репараций союзу шести кланов.
В таком состоянии он не мог всерьёз противостоять этому божественному зверю.
И в тот момент, когда он не знал, что делать, Бэк Киха, который только что удерживал его с помощью духовной силы, вдруг, словно только сейчас осознав происходящее, в притворном испуге ослабил хватку.
— Прошу прощения. Тогда пойдёмте, уважаемый господин старейшина.
«Прощения? Нет, погодите-ка. “Уважаемый господин”? Этот парень только что назвал меня “уважаемым господином”?»
Даже если он уже раскусил его хитрость, это вовсе не значило, что он не был шокирован.
К тому же этот мужчина уверенным шагом собирался самовольно пройти через врата, ведущие в мир людей.
— Глава Бэк!
— В чём дело?
— Куда это вы собрались входить?
— Ну как же, мне ведь нужно в мир людей. Разумеется, я должен пройти через врата, ведущие туда.
— В мир людей? Вы должны отправиться к божественному указу.
— К божественному указу?
С таким видом, будто он впервые слышит это обращение и не понимает, почему всё должно быть так.
Пустые глаза Бэк Кихи лишь недоумённо уставились на Чу Мёнюна.
Под этим взглядом Чу Мёнюн пришёл в ещё большее замешательство.
«Ну нет, если ты прибыл в чужие земли, разве не само собой разумеется, что сперва нужно встретиться с их правителем?»
Он что, думает, раз он глава клана-победителя, то может вот так ни во что не ставить клан Чу и действовать по-своему?
— Вовсе нет. Я сделаю всё так, как вы пожелаете. Куда мне следует идти?
Но для подобных намерений он вёл себя слишком уж покладисто.
Желая во что бы то ни стало продемонстрировать своё крайнее дружелюбие, он даже вытянул вперёд сведённые вместе запястья.
— Вам случайно не нужно связать меня верёвкой? Если так, то свяжите.
— ...
С духовной силой божественного зверя любые оковы будут бесполезны, словно жалкая соломинка, и было совершенно неясно, чего он добивается.
— Однако, если вы не против, во время пребывания в землях клана Чу я бы очень хотел, чтобы именно вы, уважаемый господин старейшина, были моим проводником.
Эти застенчиво добавленные слова «если вы не против» звучали так, словно он просил об одолжении, но Чу Мёнюн не поддался на этот мягкий тон.
Потому что за его прекрасным лицом и твёрдым взглядом переливалась через край непоколебимая воля: «Я во что бы то ни стало заставлю тебя стать моим проводником».
К тому же в том, как он до самого конца продолжал обращаться к нему на «вы» и называть «уважаемым господином старейшиной», читалась твёрдая решимость продолжать использовать вежливый тон и разыгрывать дружелюбие всё время, пока он будет находиться на землях клана Чу.
«...У-у этого парня случайно нет на меня какой-нибудь обиды? Что происходит? Что, чёрт возьми, я сделал не так?»
Сглотнув вязкую слюну под странными взглядами воинов из караула, старый вояка вновь окинул всё вокруг растерянным взглядом.
* * *
Все, кто находился в банкетном зале, вытягивали шеи, напряжённо вглядываясь за пределы главного зала.
Все звуки затихли, кроме мелодий, что играли музыканты.
И вот, когда это ожидание длиною в вечность стало невыносимым, наконец раздался голос, который они так жаждали услышать.
— Вам сюда, молодая госпожа.
Это был голос Чхве Чанмёна, ответственного за проведение банкета. Ответа собеседницы слышно не было.
Казалось, гостья уже ступила на камень перед входом, но не было слышно даже шуршания одежды.
«Что такое? Она вообще пришла?»
Глаза всех присутствующих устремились за раздвижные двери.
Вдали замерцал чей-то силуэт.
Она передала накидку идущему рядом спутнику и, грациозно приподняв подол, ступила на деревянный пол террасы.
На ней были одежды не из Хванге, а мира людей, и этот абсолютно чёрный, разительно отличающийся от их собственных нарядов силуэт в первую очередь приковал к себе все взоры.
Вскоре двери перед ней распахнулись.
В этот самый миг гостья, только что ступившая на террасу, подняла голову.
— !..
И все, кто смотрел туда, разом судорожно втянули воздух.
«Эта девушка...»
Никто не осмелился подать голос первым.
Они лишь непрерывно моргали, силясь заново осознать, кто же предстал перед их глазами.
«...Чу Сэхва?»
Ничтожное, слабое до жалости создание со смехотворной духовной силой.
Та самая Чу Сэхва, которую, не будь она дочерью старейшины, давным-давно выбросили бы за ненадобностью в мир людей?
Та самая Чу Сэхва, что, услышав об отправке в клан Бэк, испуганно рыдала, упала в обморок и несколько дней не могла прийти в себя?
Все те, чьи знания о Чу Сэхве ограничивались исключительно россказнями Са Ёнджу, как по команде захлопнули рты.
Потому что её надменный взгляд, обводящий банкетный зал, ничуть не казался слабым.