Основная история
24 из 40
Пока все хранили молчание, гостья медленно переступила порог.
Ошеломлённые взгляды следовали за каждым её движением.
Абсолютно чёрные одежды, окутывавшие тело гостьи, ничуть не теряли своего цвета даже под ярко палящими лучами солнца.
Словно застарелые пятна крови или же как крылья ворона.
— Как странно.
Она выглядела мрачной и зловещей, но никто не смог бы отрицать тот факт, что этот наряд подходил ей как нельзя лучше.
— Неужели на банкетах всегда так встречают гостей? Вы заставляете меня стоять здесь и лишь глазеете на меня. От такой неловкости и смущения мне так и хочется просто развернуться и уйти.
Когда эти слова сорвались с красных губ, уголки которых холодно приподнялись, организатор сегодняшнего банкета пришла в себя.
— Ой, простите, я задумалась. Ёнджу, ты чего стоишь? Поухаживай за своей двоюродной старшей сестрой!
Лишь тогда Са Ёнджу, тупо пялившаяся на Сэхву, тоже опомнилась. Поспешно вскочив, она указала на место рядом с собой.
— Сестра, иди сюда! Можешь сесть рядом со мной.
— ...
Сэхва, не шелохнувшись, стояла на месте и лишь пристально смотрела на организатора банкета.
«Что такое? Неужели она ждёт, чтобы её проводили?»
Сделав такое предположение, организатор спустилась с почётного места, и в этот момент...
Носок туфли Сэхвы шевельнулся.
Пройдя через самый центр банкетного зала, где сидели все присутствующие, она как ни в чём не бывало уселась на почётное место, которое до этого занимала организатор.
— !..
Изумлённые взгляды разом принялись метаться между Сэхвой и организатором.
Почувствовав на себе эти взгляды, организатор первой пришла в себя и натянула на лицо улыбку.
— Кажется, дочь старейшины что-то перепутала, но это место...
— Вы, кажется, уже и вина себе налили. И закуски расковыряли.
Осмотрев стоявший перед ней столик с напитками, Сэхва презрительно усмехнулась, не соизволив изобразить даже дежурную улыбку.
— Слово «перепутала» звучит довольно странно. Если это не моё место, то куда же вы собирались меня посадить?
— ...
Ледяной взгляд Сэхвы скользнул по глазам членов рода, занимавших каждый своё место в банкетном зале.
Организатор с неловкой улыбкой замялась, а затем посмотрела на Са Ёнджу.
Поскольку Са Ёнджу не принадлежала к роду Чу, она не могла получить хорошее место на подобном банкете.
Это было не то место, куда стоило бы сажать дочь старейшины. Но поскольку до сих пор со слов Са Ёнджу у всех складывалось впечатление о Чу Сэхве как о крайне слабой и зависимой особе, организатор сочла, что будет вполне естественно приготовить ей место рядом с Ёнджу.
Поймав взгляд организатора, Са Ёнджу закусила губу, но, не выдержав давления, заговорила.
— С-сестра. Это место принадлежит сестрице Суён, организатору банкета, так что тебе нужно сесть сюда.
— Ёнджу. Ты посетила так много банкетов, но до сих пор ничего не смыслишь. В таких случаях не следует вмешиваться. Таков этикет.
— А?
Что это значит?
До сих пор на банкетах не было случая, чтобы она не могла высказаться. Что за внезапные придирки к этикету?
— Э-этикет? ...Какой ещё этикет?
— Что значит «какой этикет». Божественный указ ведь строго разделил кровь главной и побочной ветвей, — ответила Сэхва равнодушным тоном. — Поэтому ты, носящая фамилию Са, на подобных банкетах можешь говорить лишь в том случае, если обладатель крови главной ветви даст на это разрешение. Так что, прежде чем открывать рот, обязательно подними руку и получи дозволение.
— !
— До сих пор я закрывала на это глаза, поскольку не знала, как ты ведёшь себя на людях, но нельзя же вести себя так невежественно на подобном приёме. Что подумают окружающие не только о тебе, но и обо мне, раз уж это я тебя так воспитала?
— ...
Но хотя её голос звучал небрежно, слова его были такими.
Пропасть между родами Чу и Са.
Эти слова ударили по самому больному месту Са Ёнджу.
Глядя на то, как глаза двоюродной младшей сестры задрожали, словно в неё ударила молния, Сэхва невозмутимо добавила:
— К тому же, я ведь разговаривала с другим человеком. В такие моменты ты должна молча ждать, пока кто-нибудь не обратит внимание на твоё желание высказаться. Поняла?
Са Ёнджу, чьи слабые места внезапно атаковали на глазах у стольких людей, сжала кулаки в рукавах.
Это задело её даже сильнее, чем строгий приказ не сметь безрассудно встревать в разговоры кровных родственников главной ветви.
— Ты, носящая фамилию Са...
Эти слова были настолько обидными, что кровь вскипела.
«…Кем она себя возомнила?»
Просто повезло родиться у хороших родителей. И только из-за этого она смеет так важничать передо мной?
К счастью, у неё ещё осталась капля рассудка, чтобы понять, что ситуацию нужно спасать, пока никто не заметил её волнения.
— К-как же так...
Лицо Са Ёнджу горестно исказилось.
— Как ты можешь так говорить… Я просто хотела по-дружески объяснить, что ты не привыкла к таким банкетам и можешь не знать, как здесь рассаживаются гости.
В таких случаях нужно переходить в наступление.
— Поднятой руки может быть не видно, так что как насчёт того, чтобы я вот так постояла?
Са Ёнджу, пошатываясь, поднялась на ноги. Она потёрла совершенно сухие глаза, и её голос задрожал.
— Моё место находится так далеко от тебя. Боюсь, сестра, тебе будет слишком тяжело постоянно следить за мной, чтобы дать разрешение высказаться. Или, может быть, мне лучше пересесть к вам поближе...
— Да что тут тяжёлого. Раз уж ты сама вызвалась постоять. Отсюда тебя хорошо видно, это удобно. Впредь делай так.
— ...Что?
Растерявшись, Са Ёнджу забыла даже о том, что нужно притворяться плачущей, и на мгновение оцепенела.
— В чём дело? Какие-то проблемы?
— Н-нет. Дело не в этом...
«Что за бред. Ей не страшно, что её репутация пострадает? Она заставляет младшую сестру страдать на глазах у всех, навязывая этикет, которого никто не соблюдает! Неужели она хочет раструбить об этом на всю округу?»
От крайнего недоумения она захлопала глазами, но, осознав устремлённые на неё взгляды, Са Ёнджу поспешно вновь опустила голову.
Притворяясь, что услышала что-то обидное, она жалобным голосом переспросила:
— Значит, мне впредь так и стоять, ожидая твоего позволения, сестра? Если мне придётся каждый раз просить разрешения, то, боюсь, я простою так весь банкет. Ты этого хочешь?
— Да.
— ...
— Так и поступай. Какими бы неформальными ни были наши с тобой отношения, разве можно вот так на глазах у остальных пренебрегать обычаями и этикетом? Какое счастье, что ты, такая умница, быстро осознала своё место.
Услышав это, она уже совершенно не могла контролировать выражение лица.
— То есть… — с губ Са Ёнджу сорвался нервный смешок. — …Ты предлагаешь мне стоять вот так весь банкет?
— Когда тебе будет что сказать — именно так и поступай. Тогда кто-нибудь заметит тебя и разрешит высказаться, не так ли?
— ...
— И впрямь, когда стоишь, тебя куда лучше видно.
Заинтригованные взгляды то и дело метались между онемевшей от возмущения Са Ёнджу, которая лишь беззвучно разевала рот, и выглядевшей откровенно скучающей Сэхвой, всем своим видом показывавшей: «Неужели мне нужно объяснять тебе столь очевидные вещи?».
Уловив атмосферу в банкетном зале, Сэхва внезапно спросила:
— А раз уж ты встала, то ответь-ка мне. Ты сказала, что хотела просветить меня, посчитав, что я не разбираюсь в рассадке. Так вот, мне стало любопытно: где, по-твоему, моё место?
— Ну...
Са Ёнджу хотела было назвать место, приготовленное для Чу Сэхвы рядом с ней.
Но не смогла.
Если подумать, дочь старейшины, чья кровь ближе всего к крови божественного указа, не может сидеть в самом дальнем углу.
С другой стороны, указать на чьё-то чужое место было равносильно приказу уступить его Чу Сэхве и убраться прочь, так что и отвечать опрометчиво она тоже не могла.
Са Ёнджу просто захлопнула рот.
Поняв, что девчонка из рода Са не справляется с ситуацией, организатор, натянув на лицо идеальную улыбку, ответила вместо неё:
— Разумеется, вы, как дочь достопочтенного старейшины Мёнюна, должны сидеть именно на этом месте.
— ...
— Я лишь хотела сказать, что, к сожалению, успела невольно запачкать это место. Если вы проявите немного снисхождения и подождёте, мы тут же всё приберём и накроем для вас новый стол.
— Вот как. А я уж было ошибочно решила, что вы пригласили меня, чтобы покормить объедками.
— Ах, ну что вы такое говорите.
— Какое облегчение. Ещё немного, и моё хрупкое сердце разорвалось бы от шока, и мне пришлось бы пойти к божественному указу и доложить, что из-за плохого самочувствия я не смогу выполнить возложенную на меня важную миссию.
— ...
— Но долго ли накрывать стол? Я здесь совсем одна, без вина, и мне уже довольно неловко и неуютно.
В этот момент внезапно встряла Са Ёнджу:
— Сестрица Суён, вам не нужно накрывать заново. Вот стол, который приготовили для старшей сестры. Можете просто перенести его.
Услышав это, Сэхва всё так же смотрела только на организатора и спокойно спросила:
— Вы так и поступите?
— ...Конечно же, нет.
Стоило Чу Суён подать знак, как в зал тотчас же вошли служанки.
Они быстро унесли стоявший перед Сэхвой стол и привели место в порядок.
Вскоре перед ней поспешно поставили новый стол, который был значительно больше и богаче тех, что стояли перед остальными.
В итоге организатору пришлось пристроить рядом с Сэхвой маленький столик с напитками и неудобно ютиться на этом наспех организованном месте, но Сэхва, наблюдая за этим, лишь улыбалась, даже не пытаясь её отговорить.
— Вы знаете толк в манерах.
«...Да почему эта дочь старейшины такая болтливая?»
Чу Суён, организатор банкета, совершенно не понимала, что на это ответить.
Она никак не могла взять в толк: было ли подобное властное поведение дочери старейшины вызвано отчаянием из-за отправки в клан Бэк, или же у неё от природы такой характер.
«Когда я видела её раньше, у неё явно был другой характер. Да и слова Са Ёнджу всегда были последовательны».
Однако, помимо её манер, сами поступки совершенно не походили на поведение человека, впервые пришедшего на подобный банкет.
Как бы хорошо кто-то ни зазубрил этикет, если более опытные гости говорят, что таков обычай, человек обычно просто принимает это как данность. Но у этой женщины подобной покорности не было и в помине.
Словно она уже не раз сталкивалась с подобными ситуациями.
Воспользовавшись тем, что теперь они сидели рядом, Суён, изучая реакцию Чу Сэхвы, осторожно спросила:
— Кстати, насчёт этой поездки в клан Бэк.
— Да.
— Вы действительно поедете?
— Конечно. Как я, вскормленная милостями клана, могу отказаться от столь важного дела? Раз божественный указ возложил на меня великую миссию, я обязана подчиниться.
— Но ведь вам придётся отправиться в логово этих мятежников в одиночку. Вам не страшно?
— Разумеется, страшно. Разве не поэтому я пришла сюда?
Ответив так, Чу Сэхва кивнула стоявшей позади неё служанке.
Получив сигнал, Ёнсон быстро достала что-то из-за пазухи. Затем она обошла весь банкетный зал, раздавая это каждому присутствующему.
Это были запечатанные письма.
Один из получивших письмо с недоумением обернулся и спросил:
— Что это такое?
— Вы хотите, чтобы я озвучила это прямо здесь? Я не настолько безжалостна. Прочитайте их в спокойной обстановке.
Безжалостна? В спокойной обстановке?
Услышав эти слова, некоторые, напротив, не смогли сдержать любопытства и распечатали письма прямо на месте.
— !!.
Глаза тех, кто прочёл тонкий лист бумаги, извлечённый из конверта, широко распахнулись.
— О-откуда это...
Когда кто-то издал этот сдавленный стон, все взгляды устремились к обладателю голоса.
Запоздало осознав направленное на него внимание, этот человек с мертвенно-бледным лицом поспешно спрятал письмо в рукав.
«Откуда, чёрт возьми, эта женщина знает о таких вещах...»
Там были записаны доказательства всевозможных бесчинств и аморальных поступков, которым они предавались.
Причём так подробно, словно она наблюдала за всем этим в мельчайших деталях, находясь рядом.