Основная история
39 из 40
Если уж говорить о его характере, ему хотелось прямо сейчас туго связать этих наивных до безрассудства сыновей верёвками, заткнуть им рты кляпами, посадить на лошадей и пнуть лошадям под хвост.
Но за ними наблюдали стражники.
«Надо терпеть. Надо терпеть».
Он был военачальником с большим терпением.
И это были не пустые слова — Чу Мёнюн действительно обладал завидным терпением.
И всё же Бэк Киха за очень короткое время исчерпал всё терпение Чу Мёнюна.
Он всего лишь задал несколько вопросов, следуя совершенно естественному ходу мыслей, но когда всё заканчивалось, почему-то выходило так, будто странным человеком оказывался только он.
Окружающие ничуть не переживали, а он сам словно становился мелочным человеком, неспособным проявить широту души. Словно превращался в параноика.
Из-за этого он, сам на себя не похожий, всё чаще чувствовал, как закипает от злости.
«Все главы кланов такие?»
Чу Мёнюн тяжело вздохнул.
«Сильный противник. На поле боя я этого не замечал, но он чертовски расчётлив. Не зря он глава рода».
— Но, господин Мёнюн.
— Мм?
Пока он раздумывал, как бы хлопнуть этих сыновей по спинам и прогнать их, Са Данюн тихо окликнул его. Тут же приблизившись, он о чём-то доложил.
— Что? Младший хозяин рода и Сэхва сейчас направляются на территорию рода Чу?
— Да. Воины так и сказали, а затем побежали к заставе, опередив меня на шаг.
— Глава клана в конце концов… Вот оно как.
Неужели глава клана действительно пытается во что бы то ни стало связать Бэк Киху с его дочерью?
На душе стало тяжело — несравнимо тяжелее, чем от злости, которую он испытывал во время разговора с сыновьями.
«Как глава рода может так поступать со мной и моей дочерью?»
— Ваша дочь сейчас направляется сюда? …Вместе с младшим хозяином рода Чу? — именно в этот момент раздался голос Бэк Кихи. — Ах, прошу прощения. Я не собирался подслушивать, просто услышал. …Но она действительно идёт вместе с младшим хозяином рода?
Са Данюн говорил настолько тихо, что его не услышали даже стражи рода Чу, находившиеся ближе, чем Бэк Киха.
То, что он услышал этот тихий голос, уже было удивительно.
— Да. Говорят, так.
Но ещё больше удивило то, как резко изменился его взгляд после утвердительного ответа.
— Вот как. Он. С вашей. Дочерью. Вместе. Идёт. Эти два дня. По этой дороге…
Бэк Киха, словно намеренно подчёркивая каждое слово, произносил их с нажимом и, пристально глядя, обернулся к концу дороги.
Такого холодного и острого выражения лица Чу Мёнюн не видел у него даже на поле боя.
По его лицу было ясно, что известие о том, что младший хозяин рода и Сэхва вместе направляются сюда, ему настолько не понравилось, что его буквально выворачивало изнутри.
«Ну и ну. О чём я вообще думаю? Глава рода Бэк и моя дочь ведь даже не знакомы».
Но глядя на такого Бэк Киху, почему-то…
«…Кажется, я и сейчас вот-вот что-то пойму…»
Что-то всё время казалось почти уловимым, но никак не давалось схватить.
«Что же это?»
Как бы там ни было, главное заключалось в том, что теперь прибыли стражники рода Чу, а значит, глава рода Бэк больше не сможет вести себя так, как прежде.
— Если вы достаточно отдохнули, тогда давайте продолжим путь. Отсюда до нашего поместья недалеко, так что лучше отдохните там. Как только прибудем, я первым делом подготовлю для вас комнату.
— Да. Спасибо.
На этот раз Бэк Киха тоже послушно сел на лошадь.
Следом за сыновьями Чу Мёнюна, отправившимися на немного раньше, остальные спутники тоже погнали лошадей в сторону территории рода Чу.
«Вот так, именно так. Когда едешь верхом, должна быть такая скорость».
Чу Мёнюн был настолько восхищён совершенно иной скоростью передвижения, что не заметил, как Бэк Киха, ехавший рядом, всё ещё неотрывно смотрел на конец дороги, где была застава.
* * *
Как и задумала Сэхва, группа, переходившая из человеческого мира в Хванге, двинулась поздним вечером.
Убедившись, что все многочисленные вещи без проблем следуют за ними, Сэхва первой прошла через врата.
Стражники заставы, охранявшие врата, выглядели напряжёнными.
— Так это вы, госпожа. А мы подумали, что это младший хозяин рода.
— Младший хозяин рода ещё не прошёл через врата?
— Да. Мы получили весть, что он придёт, и ждали.
— Вот как. Вы немало потрудились. Ах, и ещё: поскольку мне пришлось забрать все вещи из мира людей, процессия немного растянулась. Ничего, если все пройдут?
— Конечно. Но почему вы прибыли в такой час? Сейчас дорога тёмная, вам будет нелегко передвигаться.
— Мы задержались, пока собирали процессию, а когда наконец решили вернуться в Хванге, мне захотелось хоть немного подольше почувствовать дыхание родины.
Сэхва подняла рукав и слегка вытерла сухой уголок глаза.
— После того как я уеду к роду Бэк, неизвестно, когда мне снова доведётся ступить на родную землю. Когда я об этом подумала, больше ждать не смогла и пришла сюда в такой поздний час.
— Но у нас не хватает помещений, и нам особо нечего вам предложить…
— Не беспокойтесь. Разве могу я обременять солдат, уставших охранять границу владений, подобными вещами? Мы собираемся переночевать под открытым небом неподалёку от заставы.
— Ох. Как же дочь старейшины Мёнюна может ночевать под открытым небом? Подождите немного. Мы сейчас освободим для вас несколько комнат.
— Нет. Как вы знаете, мои родители и старшие братья все находились на поле боя. Мне долго пришлось жить в человеческом мире без чьей-либо заботы, поэтому я и сама хорошо справляюсь с чем угодно.
— И всё же…
— К тому же вы даже не представляете, как мне не хватало аромата духовных деревьев Хванге. В прошлый раз, когда я приходила сюда, я даже сорвала несколько листьев духовного дерева именно поэтому.
— …Вот как, значит.
— Неподалёку от заставы растёт небольшое духовное дерево. Думаю, я устроюсь на ночлег там. Вы не возражаете?
— Конечно, сколько угодно. Но то дерево тонкое и хилое, вид совсем неважный. Если пройти немного на северо-восток от заставы, пока ещё не стало слишком поздно, там есть целая роща духовных деревьев…
— Нет. Возможно, другим оно покажется хилым и невзрачным, но для меня это не так. Мне его вид кажется точь-в-точь похожим на меня саму, которой предстоит в одиночку выстоять в клане Бэк…
Сэхва снова протёрла рукавом чогори сухой уголок глаза. Она тёрла его так сильно, что кожа вокруг глаз немного покраснела.
Увидев это, солдаты с сочувствием принялись её утешать.
— Госпожа, не плачьте.
— Вам, должно быть, так тревожно оттого, что вы уезжаете одна. Нам всем больно от этого.
— Всё хорошо. Но я хотела бы иметь хоть что-нибудь, что могло бы утешать меня вдали от дома, где мне не на кого будет опереться. Не могли бы вы позволить мне забрать это духовное дерево с собой?
— Конечно. Ведь это не мы его сажали.
— Мы выделим вам солдат, чтобы его было проще выкопать.
Сэхва, смутившись, замахала руками.
— Нет. У нас тоже достаточно рабочих рук. Мы сами справимся.
— Вы уверены?
— Конечно.
Увидев, что солдаты без всяких подозрений согласились, она с облегчением несколько раз энергично кивнула.
* * *
Так наступила глубокая ночь, когда луна приблизилась к горам.
Разве не для этого времени она приготовила целых сорок кувшинов вина?
Двадцать кувшинов она щедро отдала солдатам заставы, а остальные двадцать — своим спутникам, вместе с припасёнными закусками.
Поскольку застава находилась рядом, она сказала, что им не нужно сторожить вещи, и предложила сегодня всем весело есть и пить. После этого на берегу реки началось небольшое пиршество.
Сэхва с удовольствием наблюдала, как они досыта едят, пьют и поют, выжидая подходящий момент.
И вот он настал.
— Вот ведь. Бросить тёплый пол в поместье и ни с того ни с сего ночевать под открытым небом. А вон оно как — даже удаётся вдоволь поесть такой хорошей еды и выпить такого хорошего вина.
— И не говори. С первого же дня вдруг сказали, что будем ночевать под открытым небом, я ещё гадал, что случилось. Но если это такая ночёвка, то я всегда за.
— Наша госпожа долго жила в человеческом мире, а теперь отправляется в клан Бэк.
— Верно. Как же она тосковала по родной земле, что даже согласилась на ночёвку под открытым небом, лишь бы поспать здесь. Бедняжка.
— И даже о нас позаботилась, устроила такое роскошное пиршество. Ах, разве ночёвка под открытым небом — это проблема?
«Ха. Сколько раз они успели произнести слово “ночёвка” за такой короткий разговор?»
— Госпожа, теперь я сама. Давайте поменяемся.
— Тсс. Ты только следи, чтобы никто не пришёл.
То, что она велела складывать вещи друг на друга, тоже было сделано именно ради этого.
Вещи, заполнившие двор, полностью скрывали сухое маленькое дерево и Сэхву от окружающих глаз.
Сэхва ни разу не остановилась и усердно копала землю принесённой с собой лопатой.
Поскольку духовная сила, которой мог обладать не прошедший линьку представитель народа хван, была ограничена, копала она не слишком быстро.
«Плохо дело. Но я ведь успею закончить до утра?»
Она рассчитывала, что яму такой глубины выкопает быстро и сможет лечь спать, пока люди смеются и болтают.
— Отойдите. Теперь я сама.
— Нет. Я же сказала, следи, чтобы никто не пришёл.
— Вы ведь уже сказали солдатам заставы, что собираетесь выкопать дерево и забрать его. Если кто-то увидит, можно так и сказать, ничего страшного.
— …Но я ведь действительно выкапываю дерево?
— Нет же.
Ёнсон, самая крепкая из трёх сестёр, забрала лопату у Сэхвы.
Она уже прошла линьку, поэтому в управлении духовной силой значительно превосходила Сэхву.
Несколько раз сильно наступив ногой и двигая лопатой, она выкопала землю глубже, чем Сэхва успела до этого.
— Как ты узнала?
— Как не догадаться. С тех пор как вы вдруг ни с того ни с сего заговорили о том, чтобы выкопать дерево, я сразу почувствовала. …Но это дерево действительно странное. Сверху такое хилое, тогда как корни так широко и глубоко разрослись?
— …
— Я думала, что, судя по одной только его скудной верхней части, мы быстро управимся, но раз неизвестно, насколько далеко разрослись корни, это может занять довольно много времени.