/
Основная история
8 из 17
И без того среди шести кланов, объединившихся под предводительством клана Бэк, уже царили смута и шум из-за проблемы распределения компенсаций.
Кланы, которые всё это время с трудом сносили тиранию божественного указа, на волне успеха заявляли, что клан Чу необходимо заставить полностью подчиниться, и повышали голоса, утверждая, что до тех пор войну ни в коем случае нельзя заканчивать.
А если в такой обстановке станет известно, что глава клана Бэк, фактически являющийся лидером альянса шести кланов, беспокоясь о безопасности наследника клана Чу, лично отправился его встречать...
«Ох».
Управляющий с побледневшим лицом опустился на колени перед главой и взмолился:
— Глава, вспомните древние исторические трактаты! В мире не было случая, чтобы какой-либо правитель лично отправлялся сопровождать вражеского заложника. И вы даже собираетесь собственноручно п-прислуживать ему. Что вы такое говорите. Прошу вас, откажитесь от этой затеи!
— С дороги.
— Глава! Из-за проблемы компенсаций отношения между шестью кланами запутаны до крайности. Как вы можете в такое время лично встречать наследника клана Чу, который подобен нашему заклятому врагу!
— Кто сказал, что приедет именно наследник?
— ...Что?
Если говорить о юной крови главы клана Чу, то это лишь молодой глава Чу Кёнхён, который ещё не прошёл линьку.
Именно на это и рассчитывали, намеренно ограничив круг и потребовав ответственное лицо.
«Но о чём сейчас говорит глава?»
Скорбно опустивший голову управляющий невольно поднял взгляд.
«!..»
И тут же изумился.
Перед ним был не глава, который всегда сидел со скучающим, усталым лицом, а господин, улыбающийся самым живым и прекрасным выражением лица, какое только можно представить.
…Глава улыбается.
Управляющий настолько поразился этому факту, что у него перехватило дыхание, и он не смог вымолвить ни слова.
— У меня срочное дело, поэтому я отправлюсь вперёд один, а ты со всем усердием подготовься к встрече почётного гостя. Понял?
С этими словами Бэк Киха прошёл мимо управляющего и легко вскочил на коня.
И-го-го-го!
Почувствовав всадника, огромный боевой конь с чёрными грубыми мускулами вздыбил передние копыта и радостно заржал.
— Нет, погод… подождите. К чему такая спешка... Глава! Подождите немного! Глава!
Управляющий поспешно бросился следом, но господин безжалостно проигнорировал его.
— Боже! Вы и вправду собираетесь прямо сейчас отправиться в земли клана Чу? Тогда подождите минутку. Вы не можете ехать без сопровождения. Если вы немного подождёте, я спешно всё подготовлю!
— Не нужно. Вы отправляйтесь следом не спеша.
— До отъезда наследника ещё целый месяц, почему же вы так торопитесь!
— Еду срывать церемонию помолвки!
Оставив позади недоумевающего управляющего, Бэк Киха в одиночестве вылетел из сада.
Крики «Глава!», звавшие его, стремительно отдалялись.
Резвый боевой конь набрал пугающую скорость.
Ветер, пропитанный ароматом деревьев, с силой овевал его лицо.
Рука, взмахивающая хлыстом, чтобы разогнаться ещё быстрее, была тороплива, но сердце, подгоняющее коня, было лёгким как никогда.
— Но!
Вьющиеся чёрные волосы мелькнули перед глазами.
— Чу Сэхва.
Губы Бэк Кихи беззвучно проглотили три слога, что безмерно притягивали его сердце.
Ради выживания она не гнушалась даже тем, чтобы поступиться своей гордостью.
С глазами, подобными пылающему пламени, она яростно готовилась к будущему.
Та женщина, что казалась такой горячей, что можно было обжечься.
— Ха-ха!
Время вернулось вспять!
Она наверняка ещё не обручилась с Чу Кёнхёном.
Ещё не поздно.
Она должна быть жива.
Он сможет снова взять её за руку.
— Чу Сэхва.
В его глазах, когда он повторял во рту эти сладкие три слога, ярко блеснул свирепый свет.
Уж в этот раз.
Он ни за что её не упустит.
Глава клана Бэк, который за всю свою жизнь толком ни разу и не улыбнулся, в это самое мгновение смеялся так, что на душе становилось легко, и мчался всё вперёд и вперёд.
— Чу Сэхва.
Он снова встретится с ней!
* * *
«Чу Кёнхён!»
Тем временем Чу Сэхва, глядя на подошедшего к ней человека, настолько растерялась, что не могла вымолвить ни слова.
Его элегантная и ослепительная внешность осталась прежней.
Как и его сладкий взгляд, и та мягкая улыбка, которую, казалось, он всегда дарил только ей.
— Почему у тебя красные глаза? Ты что, плакала?
Всё вокруг стремительно отдалилось, оставив лишь его, зовущего её с этим нежным лицом.
«Когда было нужно, он натягивал на себя это нежное личико, а потом на пять лет бросил меня в подземную темницу и пытал».
Убедившись, что он действительно стоит перед ней, растерянность исчезла, и её захлестнула закипающая ярость.
Словно она превратилась в совершенно другого человека.
Даже толком не объяснив причин, как только Сэхва вернулась из клана Бэк, Чу Кёнхён отбросил своё прежнее отношение и жестоко пытал её.
— Как я могу оставить в этом мире старейшину, чья репутация становится выше, чем у главы?
— Поэтому мне было необходимо пытать свою преданную невесту. Ведь твой отец, остававшийся неизменно верным несмотря ни на что, никогда бы не направил на меня меч.
— Но когда я вырвал тебе ногти, отрезал пальцы, прижигал плоть раскалённым железом и дал ему послушать твои полные боли крики, его глубокая преданность в конце концов начала колебаться.
— Так и появился повод, которого я желал.
«Ни верёвок, что стягивали мою плоть и связывали меня, ни воинов, унизительно придавливавших мои плечи к земле, ни личной стражи, надёжно охранявшей этого ублюдка, сейчас нет».
И нет ни одной причины не убить эту скотину.
«Не может быть такой причины!»
Но именно в этот момент.
— Молодой глава. Прошу, простите мою дочь за то, что она не соблюла должных манер, сейчас ей нездоровится.
Крепкая, сильная рука отца легла на плечо Сэхвы.
Почувствовав его горячее тепло, она внезапно вздрогнула.
...Отец.
— С ней что-то случилось?
«Я не могу позволить, чтобы отца снова возвели на эшафот. ...Поэтому сейчас нельзя».
Са Данюну тоже нельзя позволить снова быть так жалко убитым.
Чу Сэхва с трудом протолкнула подступающий к горлу жгучий гнев обратно.
Она с силой прикусила губу, скрывая искажённый ненавистью взгляд, и изо всех сил, так, что вздулись вены, сжала кулаки.
«Я должна терпеть. Не здесь».
Ногти остро впились в ладони.
Ей едва хватало сил на то, чтобы подавлять свою жажду крови, поэтому она даже не заметила, как её ладони полностью покрылись кровью.
— Надо же, похоже, ей и вправду нездоровится. Разрешаю вам удалиться первыми. Забирайте дочь и поскорее возвращайтесь к себе.
— Благодарю вас, молодой глава.
— В моих глазах ты прекрасна даже когда болеешь, но я всё равно беспокоюсь, так что для начала иди домой и хорошенько отдохни. Я скоро навещу тебя.
Казалось, открой она рот, и из него польются одни лишь проклятия, поэтому она не могла сказать ни слова, лишь сжала губы.
Ей не оставалось ничего другого, кроме как покинуть это место.
Тот факт, что она должна уйти, оставив эту тварь здесь целой и невредимой, разрывал её сердце.
— Эй, вы! Вывесите отрубленные головы предателей на площади на всеобщее обозрение, а их туши разорвите на куски и бросьте в псарню!
Она хотела отрубить ему голову, разорвать труп в клочья и бросить на корм собакам, точно так же, как поступили с её семьёй.
И подумать только, ей приходится уходить, не сделав этого.
От сдерживаемого жара ярости её глаза покраснели.
«Что это за слёзы. Не плачь. Не показывай им слёз. Будет ещё шанс. Обязательно».
Её отец заботливым жестом медленно повёл её, чьё тело одеревенело от напряжения в попытках не дать жажде крови завладеть собой.
Ноги отказывались идти, но благодаря его рукам ей не оставалось ничего иного, кроме как шагнуть вперёд.
«Не волнуйся. Это точно не конец».
В итоге слёзы снова хлынули из глаз.
* * *
Она даже толком не помнила, как добралась до дома.
Едва она почувствовала, что всё её тело горит, как тут же упала в обморок и проболела ровно два дня.
Потеряв сознание, она видела во сне кого-то.
Отправив отца и братьев на поле боя, она много размышляла над тем, что могла бы сделать даже в своём несовершеннолетнем теле.
И, последовав совету матери, выбрала путь — проникнуть в мир людей и попытаться познать их жизнь.
— Если всё так пойдёт и дальше, возможно, действительно настанет время, когда нам придётся переселиться в мир людей. Разве не будет полезно заранее узнать жизнь людей и их образ мыслей, чтобы подготовиться к этому времени? Поэтому, Сэхва, спустись-ка туда первой.
Представители хванов обладали куда большей продолжительностью жизни, чем люди.
Поэтому, возможно, их родина, мир Хванге, разрушалась быстрее, чем они вымирали.
— Но разве мир людей — это не то место, куда отправляются грешники, изгнанные из Хванге? Я ещё даже не прошла линьку, что, если я вдруг столкнусь с этими грешниками?
— Не беспокойся. Когда изгоняют из мира Хванге, глава лично уничтожает их истоки.
— И что происходит, когда они уничтожаются?
— Духовная сила больше не может сохраняться в теле, поэтому они не способны адаптироваться к воздуху человеческого мира и испытывают колоссальные страдания. Если изгнали в детстве, то они не смогут даже пройти линьку.
Поэтому не беспокойся и отправляйся. Эти грешники не смогут причинить тебе никакого вреда.
Тогда она каждый день тревожилась о семье, ушедшей на войну.
Поэтому мать дала ей задание, чтобы успокоить её сердце, но тогда она этого не знала.
По этой причине Сэхва тайно проникла в мир людей.