Глава 26

Иногда, глядя на слишком прозрачное озеро, становилось не по себе.

От того, что дно было видно так отчётливо, становилось страшно. Потому что в такой прозрачной воде невозможно было оценить настоящую глубину.

Бенедикт встретился взглядом с ясными глазами Марии, пристально наблюдавшими за ним. И попытался определить эту глубину. Не окажется ли она такой, в которой он в итоге утонет?

Он слегка склонил голову, опираясь на руку Марии, которая всё ещё держала его за лицо. В тот же миг он почувствовал, как её тело напряглось.

Как и ожидалось, она поспешно отдёрнула руку.

Мария даже отвернулась и спросила:

— Я тут подумала. Почему Джин Фрейя был в том переулке на рассвете?

— И к чему пришла?

— Было очевидно, что подручные Александра охотятся за ним. Я размышляла, зачем человеку в такой ситуации идти в безлюдное место на рассвете. Причина могла быть только одна: продать остатки хоппинса.

На догадку Марии Бенедикт ответил:

— Если бы Джин Фрейя очистил весь украденный хоппинс, это принесло бы огромные деньги.

— Он вышел, чтобы сбыть последнее, что у него осталось. Но, по моему мнению, если он собирался встретиться тогда с тобой, ты не мог его убить. Ведь Александр приказал привести его живым.

Мария обернулась, и Бенедикт пожал плечами, как бы призывая продолжать. Она продолжила:

— Между двумя и четырьмя часами, когда Скай Мэйн солгал, что был в порту, он, похоже, встретился с Джином Фрейей и договорился о встрече на рассвете, чтобы купить очищенный хоппинс. А потом, когда они встретились, этот человек насильно скормил принесённый Джином хоппинс жертве. И именно тогда появился третий человек.

Мария указала на фотографию пистолета.

— Это был владелец оружия.

Бенедикт усмехнулся:

— Почему ты так думаешь?

— Есть две причины. Первая — характер владельца пистолета.

Мария закинула в рот остаток сэндвича, прожевала и указала на комнату Ская Мэйна, где его арестовали:

— Там же настоящий беспорядок. Тот пистолет не мог принадлежать человеку, который так захламляет своё жилище. Скорее всего, он принадлежал кому-то с педантичными наклонностями, вроде того человека, что сидел напротив.

На столе были явно видны различия в характерах двух людей.

Бенедикт заметил:

— Вообще-то, это моё место, где я пил.

— Это значит, что ты человек, который, даже будучи в стельку пьяным, обязан привести всё вокруг в полный порядок.

— Звучит так, будто ты обо мне говоришь.

— А вторая причина…

Бенедикту было любопытно наблюдать за тем, как рассуждает Мария, и он, подперев подбородок рукой, кивнул:

— Так, и вторая?

— Тот, кто заставил его съесть наркотик, был во всём ужасно неловок. Посмотри на этот бардак. Это место борьбы: они отбирали, пытались насильно накормить…

Как она и сказала, вокруг Джина повсюду был рассыпан наркотик. Порошок был виден на стенах и земле.

— И вот этот неумёха умудрился купить дорогое оружие по каналам, которые не под силу найти даже полиции, создал два алиби, глубокой ночью, когда все рынки закрыты, нашёл свежую рыбу, приготовил её и выпил алкоголь, оставаясь в тени.

Мария, которая видела немало смертей, спокойно продолжала:

— Это же абсурд. Даже если приставить Скаю пистолет к затылку, он не справится. Может, он и нашёл бы оружие, но рыбу той ночью не раздобыл бы. Да даже днём — где в Уайтхилле достать такую свежую камбалу? Такое мог добыть только кто-то вроде тебя… кто-то, у кого есть личные связи.

Бенедикт спросил:

— Это могло быть оружие самого наркоторговца.

— Нет, невозможно. Если бы у Джина был пистолет, как бы Скай заставил его съесть наркотик? Если бы он вытащил пистолет после принятия наркотиков, на одежде или где-то внутри должны были остаться следы порошка, но всё было чисто. Это уж точно не принадлежало наркоторговцу.

Бенедикт усмехнулся.

Раз уж она всё это время рассматривала фотографии трупа, переиграть её в деталях было невозможно.

— Значит, владелец пистолета его и убил?

— Этого я не знаю. Разбираться с этим — работа полиции.

— М-м.

Он казался даже излишне расслабленным.

По этому выражению лица Мария поняла, что полиция ни за что не сможет найти владельца того пистолета.

Если в тот момент на месте преступления было двое, логичный вывод напрашивался один.

— Хэйлин Фрейя дала ложные показания.

— На месте было двое, но когда прогремел выстрел, она сказала, что видела только одного.

Единственное показание, утверждавшее, что Скай Мэйн убил Джина Фрейю, исчезло. Мария с трудом перевела дыхание.

* * *

Мария передала отцу Рафаэлло всё, что выяснила накануне.

Отец Рафаэлло спокойным голосом изложил эти факты присяжным, и количество голосов, склонявшихся к версии о виновности, сократилось до трёх.

Ещё до завершения обеденного перерыва того же дня полиция через Хэйлин Фрейю и свидетелей выяснила, что Джин Фрейя действительно выходил на рассвете, чтобы продать наркотики Скаю Мэйну.

Также до присяжных донесли тот факт, что Хэйлин Фрейя узнала о Скае Мэйне от самого Джина, и поэтому, даже не встречаясь с ним лично, дала ложные показания, основанные на догадках.

Подтвердился и тот факт, что Скай Мэйн совершенно не умел обращаться с оружием, а также была установлена личность владельца пистолета.

Этот человек был выбран словно для того, чтобы показать: Скай Мэйн никак не мог заполучить такое оружие.

Пистолет был зарегистрирован как собственность одной из аристократических семей Восточного Геппеля.

Его владелец, чудом выживший после революции, был ярым сторонником монархии.

Он отказался отвечать на все вопросы о том, почему его оружие было использовано при убийстве Джина Фрейи.

Одно было ясно наверняка: Скай Мэйн никак не мог одолжить или купить оружие у этого аристократа-роялиста, который презирал революционеров. Он даже не мог знать о том, что у того есть пистолет.

Политические взгляды Ская Мэйна доказывали, что этот пистолет не имел к нему никакого отношения.

После дополнительных расследований полиции, перед тем как началось голосование, старшина присяжных зачитал записку, переданную полицией:

— «Другими словами, верно, что Скай Мэйн находился на месте преступления в тот день и что была борьба при попытке заставить жертву проглотить наркотик. Однако пистолет, ставший причиной смерти жертвы, не принадлежал ни погибшему Джину Фрейе, ни подозреваемому Скаю Мэйну. Таким образом, вы услышали сообщение полиции о том, что в момент выстрела на месте происшествия определённо присутствовало третье лицо. В конечном счёте, показания Хэйлин Фрейи о том, что она видела Ская Мэйна сразу после выстрела — лжесвидетельство. Ведь в тот момент она должна была видеть третье лицо — владельца пистолета».

Старшина присяжных жадно выпил воды и зачитал записку от судьи:

— «Ещё раз… напомню о правилах присяжных. Суд присяжных — это жемчужина нашего Восточного Геппеля. Здесь, кем бы вы ни были — даже богачом или влиятельным политиком, — виновность или невиновность определяется решением присяжных. Кроме того, в уголовном процессе Восточного Геппеля действует презумпция невиновности. Это принцип, по которому до вынесения обвинительного приговора человек считается невиновным. Присяжные обязаны вынести оправдательный вердикт, если доказательства неубедительны».

После того как все ознакомились с запиской, двенадцать присяжных приступили к голосованию.

Лишь тогда они пришли к единогласному решению по поводу обвинения в том, что «Скай Мэйн убил Джина Фрейю из пистолета».

Присяжные вынесли оправдательный вердикт.