Глава 28

Выплеснув накопившуюся обиду, она приподнялась на носочки и похлопала Бенедикта по голове.

— В конечном счёте... Ты молодец.

От этого жеста Бенедикт усмехнулся.

И обхватил обеими руками за талию Марию, которая пошатнулась, слишком сильно потянувшись вверх.

— Творишь какие-то странности.

— Но намерения-то у меня похвальные. Хотя мне и обидно, что пришлось так намучиться. Как бы там ни было, так мы спасли Хэйлин Фрейю.

Бенедикт ещё немного склонил голову, чтобы Марии было удобнее его гладить.

Потрепав его по волосам, Мария снова заговорила:

— Знаешь… тот ты, которого я любила… был похож на дикого зверя. И мне это нравилось.

— На дикого зверя?

— Ага. Казалось, ты никого не станешь слушать. Мне это нравилось. А сейчас всё не так.

— А сейчас почему?

— Я повзрослела, и вкусы у меня стали более зрелыми, — сказав это, Мария отстранилась от него.

Всё с тем же обиженным выражением лица из-за того, что он обманул её, скрыв существование предсмертной записки, она вернулась в свою комнату.

После её ухода Бенедикт вспомнил ту ночь, когда умер Джин Фрейя.

* * *

Та самая ночь.

Скай Мейн встретился с Джином Фрейей, спрятав нож.

Несколько ночей напролёт он не смыкал глаз, поклявшись себе, что убьёт его собственными руками. Отчасти это была месть за товарища, но в большей степени им двигала мысль о том, что нужно предотвратить будущие жертвы этого наркоторговца.

Он верил, что пресечение злодеяний — это одна из форм добродетели.

Всё шло по плану: он назначил встречу и выманил наркоторговца в безлюдное место, но вот после того, как он отдал деньги и получил наркотики, всё пошло наперекосяк.

Скай значительно превосходил Джина Фрейю в габаритах, но за всю свою жизнь он ни разу никого не подавлял физически. И в этом заключалась главная проблема.

Даже имея преимущество в силе, он с огромным трудом пытался заставить Джина Фрейю проглотить наркотики, и почти всё рассыпалось по земле.

Когда после драки они выбились из сил настолько, что хотелось на всё плюнуть, Скай достал нож, но так и не смог нанести удар сразу.

Почувствовав тепло чужого тела на своих руках, он задрожал всем телом. До этого момента он даже не убил ни единого животного.

В этот момент одурманенный наркотиками Джин Фрейя оттолкнул его.

— Куда уж такому богатенькому сынку, который с виду и крысу прикончить не в состоянии.

Джин Фрейя язвительно усмехнулся, абсолютно уверенный, что Скай не сможет его убить.

Под действием наркотика он глуповато хихикал, а нож отлетел далеко в сторону.

— Ах ты, кусок дерьма...

Вскипевший от гнева Скай изо всех сил попытался подняться. Он уже собирался пойти за отлетевшим ножом, как вдруг обернулся и увидел, что кто-то уже наступил на него.

Лицо Ская, даже не заметившего чужого приближения, мертвенно побледнело, и лишь в тусклом свете фонарей по краям переулка он с трудом узнал мужчину.

Это был Бенедикт Айви.

— Джин Фрейя.

Он произнёс имя мужчины, который заметил его присутствие даже раньше Ская и замер как вкопанный.

— М-мистер Айви?

До того момента Скай почти ничего не знал о Бенедикте.

Лишь то, что он житель Блюгейта и сотрудник казино «Мон Деплано». Скай лишь догадывался, что тот занимается какими-то тёмными, нелегальными делишками, не зная никаких подробностей.

И вот, столкнувшись с ним в ночном переулке, Скай оцепенел, словно добыча перед хищником.

Бенедикт был готов не оставлять следов. Ни сигарет, ни парфюма. На руках — перчатки.

Джин Фрейя, который без конца ошивался в Блюгейте, прекрасно знал и Александра, и Бенедикта, выполнявшего его приказы. Поэтому в ту же секунду, как их взгляды пересеклись, он понял: умрёт не только он сам, но и его жена вместе с их ещё не родившимся ребёнком.

Бенедикт шагнул к Джину Фрейе и произнёс:

— Как бы ты ни был в отчаянии, разве можно красть товар Александра?

Лицо Джина Фрейи исказилось от отчаяния.

Он поспешно рухнул на колени перед Бенедиктом.

— Умоляю, пощадите мою жену... Хэйлин, мистер Айви. Я сделал это один. Она правда ничего не знает... Ох, у нас скоро родится ребёнок! Умоляю, этот малыш...

Тем временем Скай поднял нож.

Хотя он и узнал о существовании жены и ребёнка Джина Фрейи, о которых раньше не ведал, он всё равно считал, что должен убить его. Что в этом и заключается справедливость.

Но если он не смог ударить ножом человека, о котором не знал ровным счётом ничего, то убить его теперь, зная даже имя его жены, было слишком невыносимо.

В итоге Скай замер на месте. А затем схватил Бенедикта за руку.

— Что... теперь делать?

Разумом он понимал, что это бессмысленный вопрос, что он выбрал совершенно не того человека, чтобы искать у него опоры. Но в тот момент ему просто был нужен кто-то, кто принял бы решение за него.

Бенедикт достал из-за пазухи пистолет и сказал Джину Фрейе:

— Если ты сдохнешь прямо здесь, я позволю твоей жене сбежать.

— Э-это правда?

Скай ошеломлённо наблюдал за этими двумя.

Пока он стоял, потеряв дар речи, Джин, выслушав указания Бенедикта, наспех нацарапал предсмертную записку.

Руки наблюдавшего за этим Ская тряслись. То же самое происходило и с Джином Фрейей, который взял у Бенедикта пистолет и приставил его к собственной голове.

Страх нарастал, а руки сильнее дрожали. Он просто физически не мог нажать на курок.

Внезапно Джин Фрейя попытался навести дуло на Бенедикта.

Скай осознал происходящее лишь после того, как Бенедикт молниеносно перехватил руку Джина Фрейи вместе с пистолетом и сам нажал на курок.

Раздался выстрел, и жизнь покинула тело Джина Фрейи.

Бенедикт уложил руку Джина Фрейи в естественное положение и повернулся к Скаю.

— Мэйн.

— ...

Только что Джин Фрейя попытался убить Бенедикта, который собирался спасти его жену. Очевидно, что следующим он попытался бы забрать жизнь Ская.

Скай без сил осел на землю — потрясённый противоречиями, предательством добрых намерений и последовавшим за ними недоверием и убийством.

А вот от Бенедикта, который только что убил человека, а за мгновение до этого едва не погиб из-за предательства своей же доброты, не исходило ни малейших признаков изменения эмоций.

— Скай Вильгельмия Мэйн.

Когда Бенедикт назвал его полным именем, включая материнскую фамилию, которую не знали даже близкие друзья, Скай мгновенно пришёл в себя.

Бенедикт продолжил:

— Иди домой. Первым делом прими ванну и переоденься в чистую одежду. Я тоже скоро приду.

— ...

— Ты меня понял?

— ...Понял.

Ему даже не нужно было спрашивать, знает ли тот, где его дом.

Скай с трудом поднялся на ноги и поспешно покинул переулок.

Вернувшись домой первым, Скай послушно умылся и переоделся, как велел Бенедикт.

Всё это время в голове было абсолютно пусто. Он не мог думать ни о чём, кроме указаний Бенедикта, и ему не оставалось ничего иного, кроме как подчиняться.

Когда он вышел, бесследно смыв с себя запах смерти, Бенедикт тоже прибыл в дом. Он уже где-то успел помыться и переодеться.

Он принёс алкоголь и здоровенную камбалу, а затем, избавляясь от одежды Ская, начал рассказывать о рыбе.

Бенедикт сказал, что у него много знакомых на рыбном рынке, так что найдётся уйма людей, готовых прямо сейчас подтвердить их алиби. А затем он научил Ская Мэйна разделывать рыбу.

Его руки управлялись с рыбой до странности умело.

«Он и людей убивает так же?» — подумал Скай, продолжая набивать руку в чистке рыбы.

Блюдо из рыбы, приготовленное по его указаниям, оказалось простым, а результат — превосходным.

Когда с готовкой было покончено, и Бенедикт достал сигарету, зажав её в губах, Скай торопливо поднёс ему зажигалку.

Пока сигарета раскуривалась, Скай спросил немного успокоившимся голосом:

— Почему ты мне помогаешь?