Глава 31

Мария оторвала часть учётной книги, которая могла послужить уликой, и спрятала её в свои вещи, после чего вытащила старый, потрёпанный чемодан Клеоса. И принялась запихивать туда только что прибывшие золотые слитки.

У Клеоса от удивления глаза на лоб полезли.

— М-мисс, что... что вы такое делаете?!

— Бери это и уезжай. Сразу, конечно, вряд ли получится... Хорошо, на следующей неделе. Уезжай где-то на следующей неделе.

— Ч-что?

Мария снова обернулась к Клеосу и произнесла:

— Это ведь всё равно моё имущество. Значит, я имею полное право отдать его тебе, разве нет?

— Да что это вообще значит...

— Я потрачу все деньги, которые здесь есть. Так что ты здесь больше не нужен. Я сама отправлю тебе билет на корабль. На хороший корабль. Садись на него и уезжай. Уедешь и на эти деньги откроешь лавку или займёшься чем угодно... Только живи честно, ладно? Ну как?

Руки Клеоса дрожали, поэтому Мария крепко сжала их своими ладонями.

Клеос опустил голову и пробормотал:

— Если... если вы переживаете, что меня будут бить, так я к этому уже привык...

Однако чем сильнее сжимала его ладони Мария, тем отчётливее Клеос понимал, насколько непоколебимо её решение заставить его уехать.

В конце концов Клеос кивнул.

— Хорошо, мисс. Но как же вы...

— У меня на всё есть свой план. Я... не выйду замуж за того, за кого не хочу. Бежать я не стану, лучше попытаюсь изменить здесь хоть что-нибудь. Пусть даже самую малость.

Клеос впервые решился открыто посмотреть Марии прямо в лицо. Глубоко выдохнув, он послушно кивнул:

— Да, мисс. Я всё понял.

После его слов Мария, кажется, впервые за всё это лето искренне и весело улыбнулась, спросив:

— У тебя есть заветное желание?

— Я бы хотел выращивать цветы.

— Тебе это очень пойдёт.

Сказав это, Мария попрощалась с ним и покинула склад. А затем снова направилась в сторону общежития.

Только облекши мысли в слова, она окончательно обрела уверенность.

«Пусть это будет сущая мелочь. Но я обязана её изменить».

* * *

К тому времени как она подходила к общежитию, солнце уже медленно поднималось над горизонтом.

Где-то с середины пути Мария почти бежала и вернулась в общежитие до того, как солнце поднялось полностью.

Она опустила в почтовый ящик на территории университета конверт, адресованный в налоговую службу. С короткой молитвой.

Вместо того чтобы спать ночью, она прошла больше четырёх часов туда и обратно, поэтому как только легла в кровать, провалилась в сон, словно потеряв сознание. К счастью, до поезда оставалось много времени, и Мария, выспавшись, вышла из общежития.

Когда она прибыла на Центральный вокзал Уайтхилла, чтобы сесть на поезд до Блюгейта, силы окончательно оставили её.

Не исключено, что после возвращения она вполне может погибнуть от рук собственного отца. Впрочем, к этому она была готова ещё тогда, когда решилась предать огласке тот факт, что Джин Фрейя являлся наркоторговцем.

Следующий поезд до Блюгейта отправлялся только через два часа. Чтобы как-то скоротать время ожидания, она зашла в привокзальное кафе. Люди, ожидавшие ночных рейсов, изредка заполняли пустующие места.

Она заказала кусочек фунтового кекса и чашечку капучино и устроилась у окна, как вдруг кто-то окликнул её:

— Разрешите присесть?

Подняв глаза, она увидела одного из студентов университета Тения, который присутствовал на судебном процессе.

Это был студент химического факультета, с которым они пересекались во время ареста Хэннигана Дэйла. Благодаря тому знакомству и помощи Марии ему удалось устроить вечеринку, на которую пришло хоть и немного, но всё же несколько студенток.

Завязав благодаря этому дружбу с Розеллой, он частенько заглядывал на вечера Розеллы, так что после этого они виделись ещё пару раз.

Своей открытой и дружелюбной внешностью он легко располагал к себе людей, и даже в университете, где училась Мария, некоторые студентки частенько судачили о нём.

С его персоной было связано немало слухов.

Прежде всего потому, что он носил ту же фамилию, что и самый престижный университет Геппеля.

Мария указала на противоположную сторону стола, и Джейми Тения, заказав себе чашку кофе, опустился на стул.

Тон его речи казался непривычно зрелым и взрослым для его возраста, когда он произнёс:

— Я слышал, что единогласный вердикт на этом процессе — во многом именно ваша заслуга, мисс Четти.

— Какая уж там заслуга.

Глубоко вздохнув, он посмотрел на Марию и продолжил:

— Мисс Четти. Знаю, вам, должно быть, тошно выслушивать подобные вещи... но мне тоже нужна помощь.

Заметив, как помрачнело его лицо, Мария высказала догадку:

— Это связано с Хэнниганом Дэйлом?

От её встречного вопроса Джейми Тения на мгновение запнулся, но затем кивнул.

Он продолжил:

— Сейчас он сидит в одиночной камере, но в будущем... ему ведь грозит опасность, верно?

На его вопрос Мария согласно кивнула:

— Стоит ему только выйти на свободу, как Александр тут же приберёт его к рукам, чтобы использовать в своих целях. Так что для него же лучше как можно дольше оставаться за решёткой.

— Так я и думал.

Джейми Тения тяжело вздохнул и обхватил лицо обеими руками.

— Хоть он и конченый кусок дерьма... Нет, если говорить начистоту, мне плевать, что с этой тварью станется, но сама мысль о том, что мистер Александр Четти заберёт его к себе и заставит очищать наркотики, просто обязывает меня это предотвратить.

Мария согласно кивнула Джейми Тении, который мыслил в точности так же, как и она сама.

Пока они так беседовали, Джейми Тения случайно заметил в окне мужчину. Это был Бенедикт Айви.

Тот разглядел лицо Марии сквозь оконное стекло и уже направлялся ко входу вокзала.

Стоило Бенедикту скрыться из виду, как Джейми Тения предостерегающе понизил голос:

— Насчёт этого мужчины.

Мария обернулась в ту сторону, куда указывал Джейми Тения.

— Он наверняка из аристократов. Вы знали об этом?

— ...Что?

Мария, ошеломлённая нелепым заявлением, не знала, как реагировать, и только переспросила. Затем улыбнулась и снова посмотрела на Джейми Тения.

— Бенедикт-то?

— Да. Скорее всего.

— Почему вы так решили?

— У него во многом прослеживаются соответствующие повадки... Семья Тения — это род учёных, мы испокон веков пользовались покровительством знати. Поэтому я прекрасно знаком с манерами аристократов.

Джейми Тения продолжил:

— Скажите, бывало ли такое? Когда этот мужчина приходил туда, где вы находитесь... Даже если он заглядывал лишь ради того, чтобы передать пару слов, ловили ли вы себя на мысли, что он задерживается ровно на пятнадцать-двадцать минут?

— ...

Это происходило постоянно.

В точности как и говорил Джейми Тения: даже ради самой пустяковой записки он неизменно оставался в её личном пространстве примерно на пятнадцать-двадцать минут.

В иные дни это заставляло её недоумевать — почему разговор уже окончен, а он всё не уходит? А в другие дни, напротив, на душе становилось тоскливо: почему он исчезает так внезапно, когда чувства ещё не успели утихнуть?

Джейми Тения прекрасно понимал, насколько опасную тему он затронул, поэтому старался говорить как можно более обыденным тоном.

— В любом случае, мы, аристократы моего поколения, — последнее поколение, которое обучали этим бессмысленным манерам, но именно поэтому мы также многое восприняли из нового. Одним из таких новшеств стало рукопожатие.

— Рукопожатие?

— Именно. Прежние наследники благородных родов вообще не пожимали руку. Это было связано с сословным делением. Однако преемники нашего с этим мистером возраста стали первыми среди знати, кого целенаправленно обучали «рукопожатию». Их уроки преемственности пришлись на времена, когда статус аристократии впервые оказался под угрозой, и их строго учили никогда не отвечать отказом на протянутую руку.

Мария крепко зажмурила глаза.

Все те привычки, о которых он сейчас говорил, были Марии уже давно и прекрасно знакомы.

В этот момент в зал кафе вошёл Бенедикт.

— Сейчас я протяну ему руку для приветствия, так что смотрите внимательно. Всё пройдёт вежливо, но очень коротко, и он сам первым разорвёт контакт.

Джейми Тения поднялся со своего места и первым протянул руку Бенедикту, который как раз подходил к их столику.

— Мы уже встречались.

Бенедикт в ответ коротко сжал его ладонь и тут же отпустил. Всё произошло в точности так, как и предсказывал Джейми Тения.

Ответив на приветствие, Бенедикт сразу же опустил руку вниз. Завершив рукопожатие коротко и учтиво, он первым разорвал контакт.